Ведьмак: Глас рассудка

Объявление

НОВОСТИ

✔ Информация: на данный момент проект находится статусе заморозки. По всем вопросам обращаться в ЛС на профиль Каролис.

✔ Для любопытствующих: Если видишь на картине: кони, люди — все горит; Радовид башкой в сортире, обесчещен и небрит; а на заднем фоне Дийкстра утирает хладный пот — все в порядке, это просто наш сюжетный поворот.

✔ Cобытия в игре: Несмотря на усилия медиков и некоторых магов, направленные на поиск действенного средства от «Катрионы», эффективные способы излечения этой болезни пока не найдены. На окраинах крупных городов создаются чумные лазареты, в которые собирают заболевших людей и нелюдей, чтобы изолировать их от пока еще здоровых. Однако все, что могут сделать медики и их добровольные помощники – облегчать последние дни больных и вовремя выявлять новых пациентов. Читать дальше...
ИГРОКИ РАЗЫСКИВАЮТ:

Супердевы Цвет эльфской нации Патриоты Старый волчара

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Глас рассудка » Забытые воспоминания » Песни под диктовку, пляски вразнобой (Вызима, начало сентября 1268 г.)


Песни под диктовку, пляски вразнобой (Вызима, начало сентября 1268 г.)

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

[float=left]http://s4.uploads.ru/t/0gRVZ.png[/float]


Время: начало сентября 1268 г.
Место: локации меняются согласно логике повествования, Вызима, Темерия.
Участники: Лютик, Вернон Роше, Чижик
События: История о том, почему бардам вредно гулять в одиночестве, кто громче всех дудит на Севере, и почему Синим Плоскам крайне не рекомендуется демонстрировать излишки патриотизма в стенах борделя.

+3

2

— Как-то раз в мою деревню заглянул передвижной паноптикум. Ну так и вот, — задумчиво щипая за левую ягодицу рыжеволосую прелестницу, полным загадки тоном произнес Фенн. — Видел я там одну чудо-девку, лилипутеца называется — крохотная такая, с мою ладошку, но не смотри, что мелкая: грудь, жопец — все при ней!
— М-м-м? — недовольно крутанув частью тела, упомянутой последней, надула губки рыжеволосая прелестница.
— Тихо, спокойно, без паники, Иссабель, — легким шлепком призывая даму к покорности и смирению, широко улыбнулся Фенн. — Ты лучше. Но я не к этому. Я к тому, шеф, что, сдается мне, я разгадал твою подозрительную страсть к шерстяным будкам на голове…
— Поздравляю, — без всякого выражения поздравил капитан Роше, вот уже полтора часа кряду исследуя самую обыкновенную, украшенную золотистой шпалерой стену. — Напомни потом, чтобы похлопотал тебе о премии. За выдающуюся наблюдательность и передовой интеллект.
— Нет, шеф, так не пойдет. Ты сперва дослушай.
Если Фенну что-то встряло, отлично понимал Роше, остановить его было ничуть не легче, чем косяк озабоченных сексом лососей. Таран, а не человек.
— Ну так и вот, шеф. Мнится мне, сидит там у тебя под шапероном этакая лилипутеца и шепчет: «Не трахай баб, Вернон! Не трахай баб! И водку не пей!». А потом малюсеньким язычком лизь-лизь в ушко, лизь-лизь…
— Фенн!
— Да-да, шеф?
— За собой следил бы.
— Мф?
— А то тоже что-нибудь заведется. Например, в жопе.
— Дельный совет, — кивнул Фенн, как всегда — совершенно непонятно, в шутку или на полном серьезе. Кивнув, переключил внимание на Чижика, из всей компании — его самого, капитана Роше и двух горячих дев — наиболее адекватного собеседника. — Скажи мне, Чижик, ты каких мамзелей предпочитаешь, рыженьких или беленьких?
Роше выдохнул. С невероятным облегчением.
Бордель назывался «Золотая чаша», и сюда Синие Полоски привела отнюдь не жажда греховных наслаждений, но сугубо и только благо Темерии. Идейные противники которого вот уже второй час населяли соседние с их комнаты.
«Слишком тихо», — в очередной раз прикладываясь ухом к стене, чувствуя, что начинает самым решительным образом ненавидеть шпалеры, стиснул зубы капитан Роше.
Ничего не происходило. А должно было. И многое.

— Слушайте, он вообще живой? — упер руки в бока Тиберий фон Вальтц, с некоторой озабоченностью изучая тревожный силуэт барда, накрепко привязанного веревками к стулу и с мешком на голове.
— Живой, — ковыряя острием стилета в зубах, коротко улыбнулся Выдра, широкопрофильный специалист, некогда страшно недооцененный реданским архишпиком Сигизмундом Дийкстрой. И страшно же этим событием обиженный.
— К тому же, били мы не сильно, — подтвердил Колосс, второй широкопрофильный специалист, в отличие от чернявого и жилистого Выдры, наделенный комплекцией тролля, а также блестящей и пышной шевелюрой. Красивого пшеничного цвета.
Четвертый из компании — Господин Крышка, самый маленький и щуплый, — в дискуссии не участвовал, потому как был с головой погружен в полировку орионов, любовь к которым перенял у нильфов еще во времена Первой Северной.
— Если подохнет, шкуру спущу, — поглаживая бородку клинышком, нарочито небрежно сообщил Тиберий. — Со всех.
Известного на весь мир Юлиана Альфреда Панкраца, виконта де Леттенхофа, более известного под прозвищем «Лютик», их компания выслеживала не первую неделю. В общем-то даже не первый месяц. И очень обрадовалась, обнаружив такового в Вызиме. Обрадовалась еще больше — стукнув в темном переулке по темечку.
Откровенно говоря, прав был Колосс — били они не сильно, но поэт есть поэт, то бишь существо ранимое и нежное…
Словом, крайне не хотелось, чтобы эта радость оказалась преждевременной.
«Потому что с меня, — понимал Тиберий фон Вальтц и понимал отчетливо. — Шкуру спустят также».

+3

3

Чижик, в отличии от Фенна, не особо много времени уделял разговорам, да и для развлечений не было настроения. В какой-то степени это объяснялось и присутствием здесь Роше, лишь при взгляде на которого сразу же отпадали все желания хоть как-то отвлечься от работы.
Лишь изредка уделяя внимание мадам,тоже рыжеволосой, чтобы совсем ее не обижать, Чижик рассматривал стены и вслушивался, надеясь услышать что-то кроме бреда, что нес Фенн. Однако, он все равно поймал себя на мысли, что разговор этот его забавляет и даже негромко хохотнул после ответа Роше.
"Скажи мне, Чижик, ты каких мамзелей предпочитаешь, рыженьких или беленьких?" - От такого неожиданного обращения Чижик, казалось бы совершенно неприметный и неинтересный, вздрогнул, как будто бы его выдернули из продолжительного сна, от чего мадам, едва не уснувшая от его ленивых ласк, вскрикнула, хоть и довольно тихо и непродолжительно.
Другого варианта, кроме как просто ответить на вопрос, Чижик не придумал. Голос его не выражал совершенно никакой заинтересованности.
- Пожалуй, рыжих. - Ответил он, сделав выбор исключительно из нежелания обидеть женщин.
Чижик совершенно не хотел отвлекаться на какие-то посторонние обсуждения, тем более, что перескакивать с одного на другое у него выходило не так хорошо, как у Фенна.

+3

4

Лютик приходил в себя долго и неровными периодами. Словно, сквозь больной, лихорадочный сон он слышал приглушенные голоса, видел какую-то жаркую, давящую на него полутьму. Полутьма была плотная и липкая, словно в бане. Когда он, наконец, окончательно осознал, что находится в реальном мире, а не в окружении полубредовых фантазий, и начал различать произносимые приглушенным голосами слова, бард попробовал протянуть руку и как-то сориентироваться в окружающем его душном мраке.
Рука ему не подчинялась, а в нос жутко било котами. В носу невыносимо засвербело.
- Эй! Помогите! Мне кажется, я ослеп!
Впрочем, как Лютик потом напишет в своих мемуарах: "Реальность, мой дорогой читатель, оказалась куда страшнее моих самых зловещих предположений, ибо предположения меняются с легкостью протертых башмаков, а реальность - это навсегда, каким бы долгим или коротким ваше "навсегда" не было."
Он еще некоторое время отчаянно взывал к своему неподконтрольному телу, конвульсивно дергаясь, прежде, чем почувствовал на затекших запястьях и локтях туго затянутые узлы. Предположения Лютика еще несколько раз сменили друг друга, как игральные карты в руках Золтана, пока трубадур не почувствовал холод, сминающий его душу в тугой комок, как напирающий с гор ледник.
- Ради всех богов, неужели вы меня нашли, благородный граф...
Нервно подергивая примотанными к ножкам стула ногами, бард запричитал:
- Но ведь, господин граф, я ни сном ни духом не ведал, что у Вас новая супружница, такая молодая, великолепно сложенная нимфа, клянусь, мне никто ничего...
Почему именно граф Ридендаль первым пришел ему на ум, Лютик не знал. Его новая пассия ничем таким не выделялась среди остальных титулованных, и не очень, красавиц. Возможно, потому, что был свирепо ревнив? Или потому, что Лютик имел наглость распевать балладу, в которой образ одураченного мужа слишком уж тяготел некоторыми чертами к известному в Темерии любителю азартных скачек графу Ридендалю?
Так много вопросов и так мало ответов.
Впрочем, он не был парализован. Он был связан.
Его не лишили зрения. Просто на голову натянули старый вонючий мешок.
Он покрутил головой, пытаясь хотя бы на дюйм отстраниться от провонявшейся кошачьим духом ткани и несколько раз громко чихнул.
- Господин граф, это ведь прискорбное недоразумение.

Отредактировано Лютик (2017-10-19 23:46:59)

+1

5

— Пожалуй, рыжих, — повторил вслед за Чижиком Фенн с таким выражением, будто бы обнаружил, что начинку в его пирожке уже кто-то использовал, причем по назначению. — Не-е-е, это не ответ. Согласись, Иссабель?
Иссабель — рыженькая, аккуратненькая, наверняка не без четвертинки эльфьей крови, не ответила. Вместо этого поплотнее вжалась одной из приятнейших частей тела в колени Фенна, затем улыбнулась. Многозначительно. И откровенно скучающе. По всей видимости, отсутствие, так сказать, продуктивной деятельности начинало досаждать и ей.
— Все, сдаюсь, — наконец-то теряя терпение, в буквальном смысле опустил руки капитан Роше.
— Шеф, а ты не заболел? — округлил глаза Фенн. Иссабель облизнула губки и зачем-то прикусила пальчик. Левый. Указательный.
— В смысле?
— Ну… ты же никогда не сдаешься.
— Я и сейчас не намерен, — тяжело вздохнул командир Синих Полосок. — В общем, Чижик, у меня для тебя работа. Слушай внимательно.
В конце концов, справедливо посудил Роше, из всей их компании он, полукровка, был самым что ни есть презентабельным, а в случае чего… по крайней мере, умел быстро бегать.
— Сейчас ты постучишься в соседнюю дверь, когда отроют — попросишь…
— Вилку?
— Чего?
— Ну, вилку.
— Заткнись, Фенн.
— А… тогда ложку?
— Почему ложку?
— А почему нет?
— Потому что нет! В общем, слушай меня еще раз, Чижик: попросишь масло. Да-да, масло. Нестандартное такое… для расслабления особо напряженных дев…

— Давай-ка я ему врежу, — едва заслышав мелодичный возглас о спасении, препаскудно осклабился Колосс. — Я так, легонечко.
— Угу, — убрал руки за спину Тиберий фон Вальтц, теперь поглядывая на барда не столько с нетерпением, сколько с вполне очевидным интересом. — Знаю я твое «легонечко». Прошлый раз от твоего «легонечко» брат Вольфганг — помнишь, такого? — жрать не мог. Притом месяц. А тут у нас, обрати внимание, менестрель, натура тонкая и, надо полагать, хрупкая. Такого бить не можно. Верно, говорю, певун? Можно тебя бить или все-таки поостеречься?
О каком таком графе заливал Юлиан Альфред Панкрац, виконт де Леттенхоф, более известный как «Лютик», Тиберий фон Вальтц не знал. Не знал по той простой причине, что всего за одну неделю этот самый Лютик успел соблазнить, как минимум, троих графских жен и, вероятно, еще двоих, но уже из герцогских.
— Недоразумение или нет, а говорить будешь тогда, когда я велю. Вот сейчас, допустим, — осклабился Тиберий фон Вальтц, жестом приказывая Выдре сдернуть мешок с Юлиана Панкраца де Леттенхофа, для друзей, возможно, «Альфреда». — Вопрос первый: жить хочешь? Вопрос второй: если да — перевербовываться будем? Потому что так и знай, соловушка ты мой ненаглядный, Дийкстра тебе уже никогда не поможет…

— Да, именно так, — повторил Роше. — Попросишь масло. И если заметишь что-то подозрительное — дашь знак.
— Например, торкни кого-нибудь вилкой в колено.
— Блять!
— Что?
— Ты ебанулся на своих вилках?
— С чего ты взял, шеф?
— Да так, озарение.
Фенн осклабился.

+1

6

Чижик, конечно, в глубине души рассчитывал, что Фенн, услышав прямой и довольно честный ответ, отстанет от него, но все-таки ни чуть не удивился, когда оказалось, что ответ напарника не удовлетворил и, возможно, даже расстроил. Однако, Чижик все равно не видел в остроумном ответе никакой надобности, да и придумать он бы его не сумел вот так сразу, и смирился, что Фенн так и будет биться множеством бессмысленных вопросов в стену невозмутимости.
На голос командира Чижик отреагировал куда более живо, приготовившись услышать чего-то важное.
Постоянные вставки Фенна в разговор слегка раздражали, но не мешали уловить главную мысль. Он поднялся, отстранив от себя даму, которая от скуки уже едва не взяла инициативу в свои руки и изрядно испачкала его помадой.
- Хорошо, шеф, масло.
Адам, конечно, не был растерян, но все-таки не знал, что именно нужно считать подозрительным, но скорее всего он бы обязательно понял, если бы с чем-то таким столкнулся.
Прежде, чем отправиться, Чижик осмотрел себя и одежду, слегка растрепал воротник, чтобы максимально соответствовать образу, ну и удостоверился, что ничего не сможет его выдать.
Закончив, отправился к указанной двери. Несколько секунд постояв прислушиваясь, все-таки неохотно в нее постучал и приготовился, хотя толком и не знал, к чему.

Отредактировано Чижик (2017-10-29 13:47:21)

+2

7

Поэт успокаивал себя тем, что ему так страшно потому, что на голову натянули торбу. Неизвестности, как правило, боишься больше, чем известности и Лютик, уже успевший представить себе целый ряд пыточных инструментов, от примитивных, до совершенно фантастических, задрожал.
Он, в силу непроницаемости ткани и ее затхлости, никак не мог определить, где находится, поэтому воображение, на всякий случай, добавило дыбу, решетку над углями и стол для вворачивая в лодыжки винтов.
Лютик зажмурился, втянул голову в плечи, ожидая удара. Но удара не было.
— Вопрос первый: жить хочешь? Вопрос второй: если да — перевербовываться будем? Потому что так и знай, соловушка ты мой ненаглядный, Дийкстра тебе уже никогда не поможет…
Когда с головы грубо сорвали мешок, дышать стало легче. Ни дыбы, ни решеток, ни висящих на цепях крючьев в помещении не было, а само помещение оказалось обычной себе комнатой в корчме. Были только люди, от одного взгляда на лица которых Лютику захотелось надеть мешок обратно; вопреки устоявшемуся мнению, известность напугала его еще больше.
Трубадур усердно закивал, потому, что от страха не смог выдавить из себя ни слова. Да и сама постановка вопросов не требовала развернутого ответа.
Мужчина с бородкой, начавший беседу с нетривиальных вопросов, другого ответа и не требовал. Лютик, как завороженный, смотрел на блестящие металлические звездочки в руках одного из них. Ему доводилось слышать истории о таком оружии и сейчас, при его виде, даже самые нелепые казались очень правдоподобными.
Тот, кто протирал одну такую звездочку, поднял глаза на поэта и слабо улыбнулся.
От этой улыбки барду сделалось жутко.

Отредактировано Лютик (2017-10-30 08:32:40)

+1


Вы здесь » Ведьмак: Глас рассудка » Забытые воспоминания » Песни под диктовку, пляски вразнобой (Вызима, начало сентября 1268 г.)


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC