Ведьмак: Глас рассудка

Объявление

НОВОСТИ

✔ Информация: на данный момент проект находится статусе заморозки. По всем вопросам обращаться в ЛС на профиль Каролис.

✔ Для любопытствующих: Если видишь на картине: кони, люди — все горит; Радовид башкой в сортире, обесчещен и небрит; а на заднем фоне Дийкстра утирает хладный пот — все в порядке, это просто наш сюжетный поворот.

✔ Cобытия в игре: Несмотря на усилия медиков и некоторых магов, направленные на поиск действенного средства от «Катрионы», эффективные способы излечения этой болезни пока не найдены. На окраинах крупных городов создаются чумные лазареты, в которые собирают заболевших людей и нелюдей, чтобы изолировать их от пока еще здоровых. Однако все, что могут сделать медики и их добровольные помощники – облегчать последние дни больных и вовремя выявлять новых пациентов. Читать дальше...
ИГРОКИ РАЗЫСКИВАЮТ:

Супердевы Цвет эльфской нации Патриоты Старый волчара

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Глас рассудка » О людях и чудовищах » До, между, после (Март 1269)


До, между, после (Март 1269)

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Время: Март 1269
Место: Оксенфурт, город знаний
Участники: Кхарана в роли NPC;  Ксардасиус фон Альбрехт в роли самого себя; Шеала Де Танкарвилль в роли чародейки.

http://se.uploads.ru/t/wC8vn.jpg

Всплеск магической энергии, неровные края магического портала, тусклый, затухающий свет, и Филиппа Эйльхарт, что несла с собой артефакт удивительной силы. Но теперь она пропала, а вместе с ней и диковинка, чей секрет так и не был разгадан. А что осталось остальным? Вопросы. Множество вопросов без ответа. И как водится, вопросы без ответа требуют, чтобы ответ был найден. Вопросы привлекают к себе многих - ученых, чародеев, и даже эльфов. Вопросы требуют, чтобы к ответу привели виновных.

Отредактировано Кхара (2017-10-23 12:55:01)

+1

2

[NIC]Рейстлин[/NIC]
[AVA]https://pp.userapi.com/c639830/v639830035/87ab1/0tldXVvrrvo.jpg[/AVA]

На улице горели фонари.
Он ступал тихо, бесшумно, словно призрак, что в побитом временем коричневом плаще не шел, но плыл по пустой улице, и вечерний туман серой дымкой стелился у его ног, стараясь не дать сделать следующий шаг. Но вместо этого он лишь в бессильной злобе расступался перед ним, бежал впереди, наседал сзади, но приближаться не смел. Голова была покрыта глубоким капюшоном, из под которого не рассмотреть лица. Незнакомец шел уверенной, неторопливой походкой, влекомый своей целью. Он горбился, опираясь на посох из орешника. Ему явно было трудно. Он устал, хотя старался и не показывать этого. Да и горбился он совсем по иной причине: Тяжелый груз давил ему на плечи, не давая вздохнуть полной грудью, распрямить плечи, почувствовать вкус жизни.
Такое ощущение складывалось, стоило только взглянуть на эту фигуру в плаще, окруженную невидимым глазу ореолом отгоняющим туман.

Мужчина шел дальше, мимо зажженных пораньше масляных фонарей, мимо закрытой лавки кукольника, на втором этаже которого горел свет - он еще не спал. Да и мало кто ложился в это время суток. Солнце ушло, но ночь еще не наступила -  самая пора для того, чтобы пропустить стаканчик-другой в таверне. Сумерки - это та самая пора, когда пренебрегающие законом студенты Оксенфуртской академии кутят, пьют, - отчего ректоры приходят в ярость - и вообще весело проводят время. Сейчас же улицы были почти пусты, а в каждом трактире люди только и судачили об убийстве. Сначала говорили, что во всем виноваты маги - дескать, у них снова что-то вышло из под контроля, что они не могут держать магию в узде, и гнать их надо взашей из города, ибо нечего баловаться порталами посреди города. Кто-то обвинял Черных в диверсии, призывал снова взяться за оружие, и "засунуть им штандарт с Реданским флагом в самое гузно". И это после опустошительной войны, которая едва ли успела отгреметь. Таких, правда, было меньшинство. И это вселяло надежду в то, что люди не в конец растеряли последние мозги. Были и третьи и четвертые - как это обычно и бывает. Не видели, не вникали, но байку за кружкой пива рассказать завсегда готовы, несмотря на то, что придумали её буквально пять минут назад, обнимаясь с бутылкой. А ведь вскоре они и сами будут верить в то, что придумали.  И первые и вторые, и даже третьи с четвертыми наперебой призывали наказать виновных, не зная, собственно, кого нужно наказывать и за какие грехи.

А мужчина все шел, не сворачивая с улицы. Он знал куда идет, у него была цель. Он шел, словно ищейка по запаху. Под ногами была брусчатка, из которой его посох выбивал непроизвольный ритм: Предвкушение. Нетерпение. Сожаление. Боль. Мужчина едва мотнул головой, отгоняя завладевший им морок, призрак. Ритм прекратился. Из тумана вынырнули очертания домов, другие же, пройденные, напротив, стирались, становились прозрачными и ненастоящими. Дома позади поглощала серость. Города незнакомец не знал, потому как был тут впервые. Но знание ему и не требовалось. Он доверился ногам - они сами вели его к цели, выбирая путь. Он кожей чувствовал, что уже близко. Ощущал разлитую в воздухе магию, впитывал её всю без остатка. Что бы ни стало причиной стольких жертв, оно было могущественным. Очень могущественным. Но было в воздухе и еще кое что: Вкус. Приторно кислое. Это очень похоже на... Да.

Незнакомец остановился, распрямился. Путь на площадь ему преградили двое с мечами на поясах. Одеты они были в черное, без каких-либо опознавательных знаков. Их можно было бы принять за бандитов, если бы не одно "но" - они вполне конкретно перекрывали доступ к тому месту, где сила ощущалась явственней всего. Отсюда незнакомец даже смог увидеть её, пусть и не глазами: она была желтой, переливалась в воздухе, закручивалась и испарялась. Она была тусклой. Слабой. Дрожащей. Еще немного, и она совсем испарится. Он не мог этого допустить.

— По виду бродяга. Но наверняка тут целый заговор, - сплюнул под ноги один из стражей. Тот, что был меньше своего подельника и в два раза шире.

Незнакомец откинул капюшон. Волосы его были седы, хотя он не был стар. Белая кожа, выпирающие скулы, бледно-голубые глаза. Он безразличным взглядом окинул бандитов, отчего им стало не по себе.

— Не чините мне препятствий и останетесь живы.

Отредактировано Кхара (2017-10-12 04:27:08)

+2

3

Люди мне враги, а ведь когда-то были братья!
Я на всю округу наложил свое проклятье -
Гибнут урожаи, а вокруг чума и голод,
И ветра залетные приносят жуткий холод!
(с) КиШ. "Некромант"


   Чародей проезжал предместья великого города знаний Оксенфурта. Тракт ведущий к городу был всё ещё слабо проходим, из-за начавшейся весенней распутицы, а предместья, казалось, были всё более безлюдные и грязные. В пути из Велена, чародею всё чаще встречались одиночки и группы странствующих проповедников. Эти грязные, в оборванных лохмотьях субъекты бродили от города к городу, от села к селу и несли свою «искажённую» истину жителям селений. Одни вещали про конец света и искупление грехов, другие же призывали отказаться от благ мирских, призывали раздавать кметов, то немногое, что было у них соседям, дворянам и уходить в паломничество вместе с ними. Были и такие, что вещали о неизбежности новой войны, о том, что в скором времени Нильфгаард вновь чёрной лавиной нахлынет на берега королевств севера. Но многие, почти все эти проповедники сходились в одном. Чародеи – вот корень всех зол и страданий простого народа. Чародей, что сидят в башнях и проводят мерзкие опыты, чародейки, что блистают при дворах королей распутными нарядами и ведут распутный образ жизни. Все эти магики должны быть изгнаны королями и прокляты простым людом. Ибо из-за них началось и страшное бедствие современности, носящие название «Бич Катрионы». Конечно не все группы проповедников взывали на грязных площадях городов изжечь чародейскую заразу, многие винили во всём королей, нелюдей, чёрных, людские грехи и много напастей ещё. Но в общем и целом, в эту эпоху смуты, отношение народа к чародейскому сообществу было негативным, и ухудшалось всё более. Не хватало лишь искры, не хватало какого-то события, чтобы воспламенить весь этот костёр, людских горестей, боли и страдания и направить его жалящие языки пламени на адептов и адепток магии по всему миру.
   А ведь Ксардасиус предупреждал. Ещё в далёком 1255 году он распинался перед Вильгефорцем о том, что рано или поздно, гнев народа обратится на чародейское братство и нужно принимать определённые меры. Вильгефорц тогда лишь посмеялся над ним, но продолжать исследования всё же позволил. Что ж, хоть Ксардасиус и не достиг того, что хотел, к сегодняшнему дню у него был собран богатейший материал, проверенный на практике. Не далее, чем две сёдьмицы назад, мрачный чародей из Велена повеселился на славу. И признаться честно, ещё не до конца отошёл от восторга случившегося. Лошадь понуро и монотонно шлёпала по весенней грязи, а чародей начал вспоминать.

   Дело произошло в самом конце зимы 1269 – го года. По недавно устоявшейся традиции, в село Новый Могильник, пришла небольшая группа проповедников, человек семь. Об этом, чародей сообщили местные кметы, с которыми, особенно после прошлогодних событий, у Ксардасиуса сложились весьма доверительные отношения. Кметы рассказали, что странствующие оборванцы, с которыми был один человек в доспехах, реданской пехоты, один из дезертиров, наверное, призывали их скинуть с себя ярмо какой-либо власти, и выжигать чародейскую заразу, палить чародеев и чародеек на кострах, ибо это дело богоугодное, а сейчас как никогда нужно совершать богоугодные поступки, ибо конец мира близок. Вот тогда и родилась у Ксардасиуса идея свершить то, что он давно собирался. Небольшая группа проповедников подходила ему как нельзя кстати.
   В подвалах башни некроманта – а чародей именовал с недавних пор себя именно так. Уже лежало пять готовых тел. Над ними были произведены все необходимые манипуляции. Вместо сердец внутрь были зашиты чёрные ониксы, а глаза были удалены и заменены небольшими рубинчиками. Четыре тела, ранее принадлежало кметам и некромант на них особенно не надеялся. Что могут кметы, разве что размахивать острогами, да тыкать вилами да копьями примерно в направлении врага. Но вот один вполне приличный труп, он получил относительно недавно. Труп принадлежал воину – ветерану наёмнику, или же пехотинцу, это можно было определить по тем доспехам, в которых его обнаружили. Могильщики из Нового Могильника, нашли тело в канаве у тракта, ведущего к селу. Примечательно было и то, что в эти тяжёлые времена, на теле солдата не было обнаружено признаков Катрионы. Четверо кметов конечно же являлись жертвами косившей всех и вся чумы.
   Когда Ксардасиус начинал ритуал его аж колотила мелкая дрожь от возбуждения и предвкушения. Хотя до этого он уже поднимал, возвращал к жизни трупы умерших, но вот над группой тел, он ритуал ещё никогда не проводил. Конечно же при работе и подготовке тел кметов к ритуалу он соблюдал всю возможную предосторожность. Толстые перчатки, специальная маска на лицо. Чародей прекрасно знал, что болезнь не просто опасна, но крайне опасна и может действовать даже на него. Тем не менее, помимо опасности, катриона несла и своеобразное “благо”, тела умерших от этой болезни, много более охотно поддавались воздействию некромантии, нежели тела людей, что никогда ей не болели.
   Пентаграмма - пятилучевая звезда в круге, уже была подготовлена и начерчена в подвале, а столы, на которых возлежали тела, некромант предусмотрительно поставил в пять мест, между лучами звезды. По краям, на острие каждого луча, располагалось по свече, чёрной и толстой. Свечи же красного воска стояли ближе к центру пентаграммы. Так же в центр звезды был установлен и череп, выточенный из камня - артефакт из Лок Муинне. Некромант закончил последние приготовления и стал произносить древние слова многоступенчатого заклятия. Все слова напоминали стих и должны были произноситься растянуто и нараспев. И не приведи боги было ошибиться. Переводились они со Старшей Речи, примерно так:
“В последний, гибельный, наш бой,
Против падения ночи долгой,
Мёртвые встанут караулом, призраки встанут стражей,
Ибо могила - не преграда для зова моего.”
   Когда некромант закончил произносить заклинание его фигуру объяло призрачное свечение и от этого свечения отделилось десять лучей, которые ударили точно в свечи, расставленные по всей пентаграмме и подожгли их. Это был хороший знак. По крайней мере, это означало то, что слова Ксардасиус произнёс правильно.
Заклятие такой силы давалось конечно не легко. Чародей опустился на колени в центре пентаграммы и стал ждать пока догорят свечи. К тому же ещё предстояло привязать зомби к артефакту, найденному в Лок Муинне - каменному черепу.
   Какое то, время некромант недвижно ждал, пока свечи догорят и случится что должно. И вот, когда свечи наконец потухли, он увидел, как трупы медленно и ещё неуверенно зашевелились на столах и начали подниматься. Чародей тут же прочёл ещё одну фразу, выгравированную на затылке каменного черепа, которая в ближайшем переводе со Старшей Речи звучала примерно, как: “И да служите же мне в смерти!” Стало значительно легче. Артефакт из эльфского могильника взял на себя обеспечение энергией трупов четырёх зомби. Так что теперь, под непосредственным контролем мага, остался только труп воина. “Ну что же.” - подумал чародей. - “Неплохо, очень даже неплохо. Если я не ошибся при изучении эльфского фолианта из Лок Муинне, то эта каменная черепушка должна поддерживать нежизнь в таком отряде около трёх - четырёх часов. Самое время, пожалуй, выступать.”
   Некромант взглянул на своих немёртвых слуг. Рубинчики в глазах его покорных кукол, тихо мерцали магическим светом.  Некромант телепатически приказал им следовать за ним. Рубинчики в глазах мертвецов блеснули, подтверждая приказ и тела синхронно, словно марионетки, двинулись за хозяином.

   
   От воспоминаний, чародея оторвал окрик одного из стражей:
- Эй, а ты куды прёшь!
   Ксардасиус посмотрел вниз и влево и увидел, как чуть не наехал на реданского пехотинца, преграждающего ему дорогу и натянув поводья остановил лошадь.
- Куды прёшь говорю! – продолжал злиться реданец. – Не положено сейчас, в город пропускать, поздно уже!
   «Вот диавол!» - ругнулся про себя Ксардасиус. – «Всё же припозднился. Теперь либо куковать тут у ворот до рассвета, либо дать стражнику на лапу. Что тоже не хочется, но, однако дело которое у меня в Оксенфурте не ждёт.» Чародей сунул руку под плащ и достав оттуда небольшой мешочек, протянул реданцу.
- У меня тут грамотка есть, уважаемый! – произнёс он громко.
- Хм… - вылупился стражник и зашикал. – Грамотка у вас, уважаемый, без печатей будет. Не велено пускать!
   Тем не менее страж пододвинулся ближе к магу и полушёпотом проговорил:
- У нас тута, чарзвычайное положение, воот. Так что плата за проход в ночное время теперь в двое больше обычного. И назовись, кто ты и куда? Что бы я всё ж знал кого в город пускаю.
   «Так я и думал!» - мысленно воскликнул чародей. – «Значит тут что-то бахнуло. И что-то магическое. Что же хорошо, что я подготовился к этой поездке и к непредвиденным осложнениям, если что.» Некромант был готов к бою, в случае чего. В это путешествие, чародей взял с собой свою боевую мантию из чёрного материала, поверх мантии, маг облачился в недавно приобретённую бригантину - сверху выделанную чёрной кожей с рядами металлических заклёпок. Были у Ксардасиуса и проверенные наплечники, оставшиеся ещё с похода в Лок Муинне. Однако в этот раз, маг, ещё и раздобыл себе наголенники -лодочки. Опоясался чародей своим излюбленным полуторным клинком, висящим на перевязи, с другой стороны которой, висела мизерикордия. Поверх всего этого великолепия, некромант накинул чёрный, дорожный плащ. Впрочем, всё это обилие защитного и воинского снаряжения, помимо основной своей роли, играло и роль некой конспирации. Сейчас, по внешнему виду, чародей походил скорее на воина, возвращающегося домой или на наёмника. Явно чародея в нём мог выдать лишь посох мага, но его Ксардасиус приторочил к седлу, а навершие замотал тряпкой и подсунул под седельные сумки. В таком положении посох можно было легко спутать с копьём. Конечно при ближайшем осмотре, в вещах колдуна можно было найти много чего интересного. Были у Ксардасиуса и два его амулета, один из которых служил вместилищем энергии, а другой мог активировать магический щит. А в седельных сумках, обнаружился бы и ещё один артефакт, прихваченный чародеем в эльфском склепе - небольшой каменный череп. Череп, так же, как и первый амулет мага, вмещал в себя силу. Но его некромант взял с вполне определённой целью. Артефакт в случае необходимости можно было использовать, как временный источник питания для оживших мертвецов. Также были у колдуна и несколько черных ониксов и набор свечей для ритуалов. Были и инструменты для вычерчивания на земле правильной пентаграммы, с правильными углами и лучами, что было весьма и весьма важно. Помимо прочего имел колдун и другие необходимые в походе вещи; смену белья, запас воды и вяленого мяса. А всё это добро было распихано по седельным сумкам мага. Седельные сумки в свою очередь были водружены на спину парнокопытной скотины. Скотина эта, была пегого цвета и имела порой прескверный характер, с которым чародей временами, справлялся при помощи телепатии. Звали скотину, высоко и поэтично, как думали кметы, у которых чародей эту скотину приобрёл - Звёздочкой.
   Обычно некромант предпочитал передвигаться пешком или, в крайнем случае, через телепорт. Однако в этом конкретном случае, чародей с самого начала чувствовал, что дело тут нечисто и возможно его путешествие затянется на неопределённый срок, а это значит, что было необходимо подготовится к нему получше. Поэтому и был сделан выбор в пользу лошади и путешествия верхом.
- Ну что ж… - проговорил, так же полушёпотом, маг. – Как видишь я наёмник, Каллан меня звать. А в Оксенфурте у меня, на сегодняшнюю ночь встреча одна запланирована, с нанимателем.
   После чего, Ксардасиус достал ещё один мешочек, не легче первого, и уже оба их сунул стражу.
- Воот! – проговорил маг громко. – Нашёл! Вот она, вторая то грамотка где всё есть.
- Есть, есть… - покивал стражник и махнул своим напарникам, что бы те расступились.
   Некромант проехал по длинному мосту к Западным воротам и свернул в один из узеньких переулочков города, во всяком случае, след вёл именно сюда.

Отредактировано Ксардасиус фон Альбрехт (2017-10-20 00:43:46)

0

4

Ответом незнакомцу был смех.
Тихий, скрипучий, больше похожий на кашель.
Мечи покинули ножны. Слишком быстро. Слишком синхронно. Нет, это были не обычные бандиты, вышедшие в потемках на промысел. Это были воины, привыкшие к весу меча в руке. Привыкшие убивать. И они не веселились: глаза их оставались серьезными и хмурыми, они впивались в плоть, словно цепные псы. Они следили. Пристально и неотрывно.
Они не послушали.
Незнакомец пошатнулся в такт разливающейся на площади силе. Казалось, он больше не обращал на преградивших ему дорогу никакого внимания, словно они были пустым местом. Он тянулся к силе своей серой, шершавой рукой, и она влекла его вперед. Посох еще раз ударил по брусчатке. Мужчина пошел вперед.
Бандиты в черном отреагировали так, как и должны были: вскинули мечи, рассыпались в противоположные стороны, пытаясь обойти бродягу сбоку, в слепую зону, чтобы поразить одновременно с двух сторон. Они делали это уверенно, отточенно, как и много раз до этого. А потом стали опадать на землю, словно тряпичные куклы. Сломанные и никому не нужные. Мечи со звоном ударились о брусчатку, в глазах застыло недоумение.
Они не послушали.

Маг ступил на пустую площадь. Сила исчезала с каждым мгновением. Он обхватил её, нежно, словно она была самой дорогой вещью в его жизни, - хотя так оно и было, - и потянул на себя. Она не поддалась. Неужели она предпочтет просто исчезнуть? Нет... Нет! Он не позволит. Его планы еще не исполнились. Он не позволит! Потянул сильнее. Сильнее! И тогда она порвалась. Лопнула, словно струна. В руках остался только рваный лоскут, а сам он упал на землю. Оборванный конец извивался, словно насмехаясь над его неудачей. Мужчина засмеялся. То был смех сумасшедшего.

"Даже ты насмехаешься надо мной. Она и ты! Но я не сдамся. Никогда."

Смех оборвался резко. Незнакомец уставился в пустоту, словно увидел призрака. Да так оно и было. И снова сожаление. Снова боль. Морок пропал, стоило провести ладонью по лицу. Незнакомец поднялся, опершись на посох.
Ярка, желтая, переливающаяся сила клубилась так близко. Протяни руку, и она обласкает её, уймет боль. Но попробуй взять её, и она оставит тебя ни с чем. Дикая. Необузданная. Гордая.
Нет, у него не достанет сил взять её насильно. Пока.

Мужчина обернулся на шум, и увидел нечто.

[NIC]Рейстлин[/NIC]
[AVA]https://pp.userapi.com/c639830/v639830035/87ab1/0tldXVvrrvo.jpg[/AVA]

Отредактировано Кхара (2017-10-25 20:11:39)

0


Вы здесь » Ведьмак: Глас рассудка » О людях и чудовищах » До, между, после (Март 1269)


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC