Ведьмак: Глас рассудка

Объявление

НОВОСТИ

✔ Информация: на данный момент проект находится статусе заморозки. По всем вопросам обращаться в ЛС на профиль Каролис.

✔ Для любопытствующих: Если видишь на картине: кони, люди — все горит; Радовид башкой в сортире, обесчещен и небрит; а на заднем фоне Дийкстра утирает хладный пот — все в порядке, это просто наш сюжетный поворот.

✔ Cобытия в игре: Несмотря на усилия медиков и некоторых магов, направленные на поиск действенного средства от «Катрионы», эффективные способы излечения этой болезни пока не найдены. На окраинах крупных городов создаются чумные лазареты, в которые собирают заболевших людей и нелюдей, чтобы изолировать их от пока еще здоровых. Однако все, что могут сделать медики и их добровольные помощники – облегчать последние дни больных и вовремя выявлять новых пациентов. Читать дальше...
ИГРОКИ РАЗЫСКИВАЮТ:

Супердевы Цвет эльфской нации Патриоты Старый волчара

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Глас рассудка » Забытые воспоминания » Выживешь ли ты, мой друг? (Темерия, 1267 год)


Выживешь ли ты, мой друг? (Темерия, 1267 год)

Сообщений 21 страница 29 из 29

21

Стоит ли упоминать о том, что процедура оказалась крайне неприятной? Начиная от отдирания присохших к ране повязок и заканчивая пусть достаточно аккуратным, но все же нанесением невнятного цвета субстанции на обезображенное лицо.
Тонкая тряпица концами прилипла к оголенной плоти, пропитанная сукровицей. Ощущения были не привычные - смирится с потерей одного глаза оказалось не так просто. В голове промелькнула мысль, что видеть уродливую половину лица, сам эльф не желает категорически. А с ней, черт возьми, ему судя по всему придется жить, если все таки не отбросит коньки в том захолустьи.
Предложение о неких "сушеных веселушках" было воспринято остроухим скептически. Откровенно говоря, он не знал что это за нечто и даже подумал, что девушка ляпнула глупость в попытках разрядить тяжелую атмосферу.  И если то была шутка - она не удалась. Одноглазый не изменился в лице, лишь чуть сузив единственный глаз - он не был поклонником юмора. Вернее, у него он был свой, индивидуально искрометный и лишь ему понятный.
Впрочем, пожевать бы чего-то бандит не отказался. Уже давно приевшееся чувство голода тем не менее ощущалось весьма сильно, а за время беспамятства и без того худой Сеидхе сбросил дополнительно пару килограмм, отчего осунулся и спал с лица.
Как женщина представляла себе купание в грязи и почему сделала именно такой вывод - только ей одной известно.
-Ничего не могу обещать.. - лишь буркнул больной, которому удалось наконец расслабиться после не сильной, но весьма надоедливой боли. Подушки пальцев вновь легли на щеку, аккуратно соскальзывая к краю рваной раны, исследуя ее.
-И точно, почти как Исенгрим.. - пронеслось в мыслях, отчего мозг тут же углубился в раздумия. Возникли вопросы о том, сколько он провел в бессознательном состоянии, покинули лес его товарищи или нет и так далее. Впрочем, время сполна должно было ответить на все разом. Пока сознание было затуманено посторонним, убийца хоть и продолжал машинально следить за манипуляциями собеседницу, но взор его пронизывал насквозь, не находя точки опоры, уходя куда-то вдаль. Смотрел он сквозь, от чего создавалось неприятное ощущение.
Из тревожных раздумий вывел голос Алвы, что вела весьма странный диалог, первые слова которого заставили Йорвета едва приподнять бровь, тем самым выдавая отношение к странной тяге.  Каким образом смысл ее речей перетекал из одной темы в иную, эльф не совсем улавливал. А в итоге и вовсе утвердился в выводе, что женщина была, вероятно, слабоумной.
Но разговоры о эльфском фольклоре заставили взгляд темноволосого ожесточится. Он считал слишком высокомерным рассуждать о том, о чем не имеешь представления даже приблизительно. Более того, ему всегда казалось чуждым вторжение людей в культуру, которую тем никогда не постигнуть.
-Не важно.. Отлежусь и в путь. - сделал вывод про себя, не желая придавать значения всей глубине того мира, что нарисовала себе не вполне адекватная девица.
-Сколько я находился в отключке? Кто меня сюда приволок?

+1

22

"Не верит", - думала Алва.
Хорошо это было или плохо - вопрос однако крайне спорный.
За сотню лет сосуществования рядом с человеческими созданиями (ну, может, сотня - достаточно грубое округление...) Алва переняла множество повадок и привычек, свойственных людям и только людям. Например, многие барышни алели щеками и начинали нести несуразный бред, когда волновались.
Краснеть Алва не умела по природе своей наверное. Нести бред - о, порой в этом ей не было равных.
- Ты расстроен, - заключила она.
Понять чувства остроухого существа было крайне трудно. Они бурлели, кипели, сливались воедино и взрывались фонтаном непонятных ей эмоций. Здесь был и гнев, и жалость, и ненависть, и что-то ещё, такое далёкое и неуловимое... Вампирша растерялась в своих суждениях.
Секундой назад ей хотелось для наглядности поковыряться в зубах когтём. А сейчас хотелось попросту уйти. Спросить у Дуба дорогу к концу Темерии - и уйти.
Они не поймут друг друга - поняла Алва.
Так, будто не было этих лет, не было перенимания повадок и привычек, свойственных человеку.
А быть может, всё совершенно наоборот? И не верит он потому что она стала слишком на людей похожа?
Вампирша вздохнула и вернулась к столу. Нужно было вымыть банку. Но сперва переложить куда-нибудь мазь, которую выкидывать всё-таки жалко.
Когда-нибудь она порадуется своему успеху. Однако сейчас был совершенный провал.
- Три дня ты здесь, если не ошибаюсь. Первые два спал. Затем просыпался раз. Вчера. И вот сегодня, практически в добром здравии. Дуб был прав: как только кости перестанет ломить горячкой, ты выпрыгнешь в ближайшее окно.
Громко лязгнули склянки.
- Я нашла тебя в лесу. Здесь ещё есть подобные тебе. Они убили моего друга, а меня подстрелили. Дважды.  Подумала, если они - твои друзья, то...
Алва заглушила вздох потрескиванием лопающейся в ладони колбы.
- Тебя здесь никто не держит, Йорвет. Кираса под кроватью. Дуб сказал, у людей тот символ плохой. И тебя за него могут убить.
Вся эта неделя проходит как-то наперекосяк.
- Ты хочешь уйти, Йорвет?

+1

23

Она действительно походила на больную разумом. Ее странные движения и эмоции были не совсем характерными.
Он не был расстроен как таковой. Более того, вряд ли можно было когда-то его ощущение себя же подвергнуть подобным рамкам. Расстроенные те, кто смирились, те кто не борятся, те кто сдались. Про Йорвета же такого сказать нельзя.
-Значит, она видела остальных. И ушла живой? - странное стечение обстоятельств, ведь его братья по оружию никогда не оставляли свидетелей в живых. Но вот она - тут, живая и здоровая. Возможно, это был не Исенгрим с остальными и она говорит про кого-то еще? Не может быть, они бы заметили.
Получив всю скупую, необходимую информацию, эльф не медлил. Аккуратно, выжидая паузы между резкими движениями, давая организму время справится с нагрузкой, одноглазый оперся на одну руку, перевалившись за край кровати. Действительно, его черный дублет был аккуратно сложен ровнехонько под кроватью.
-И вправду, слабоумная? Если бы кто из крестьян заметил - порешили всех. - лишь мелькнуло в сознании, отмечая чрезмерную беспечность. Впрочем, со слов девушки, убивец сделал вывод, что та и вовсе не была в курсе геральдики. Но такая глупость могла стоить ей жизни, вполне серьезно.
-В будущем завидев этот символ - беги. -лишь угрюмо предостерег остроухий, справляясь с приступом слабости. Упрямства ему было не занимать, однако ослабленное тело нынче едва могло шевелится, не то что бы обеспечить стабильное, динамическое движение. Но Йорвет не желал медлить. Не желал продлевать соседство с дхойне. Правда, с благодарностью у Сеидхе, видимо, было не очень. Хотя, в данной ситуации, лучшим ее проявлением было поскорее покинуть этот захудалый дом, пока свои же не порешили глупых, что навлекли на собственную голову беду.
-И никогда больше не приводи в свой дом эльфа.
Он игнорировал все вопросы Алвы. Не желал озвучивать очевидное - да, эльф собирался немедленно покинуть поселение. Резким, не позволительным для нынешнего состояния, движением одноглазый встряхнул дублет, тут же натягивая на одну руку. Слабость ограничивала движения, заставляя медлить. Поднявшись на ноги, он натянул предмет одежды на вторую руку. Но остальные пожитки проигнорировал - просто не увидел. Сознание в какой-то момент моргнуло, отчего пострадавший осекся, делая лишний шаг. Смазанный, не четкий, но все же целенаправленный, он вел к выходу. За ним еще один и еще - со стороны смотрелось не впечатляюще. Даже ребенок мог бы догадаться, что из помещения он так и не выйдет. Кончики пальцев чиркнули по шершавой поверхности стены, когда из груди вырвался сдавленный вздох. Он остановился. плечом облокотившись о не большой комод, переводя дыхание.
Сердцебиение усилилось. Сознание скачками требовало вернуть постельный режим. Мерное ранее дыхание, теперь превратилось в натужный, тяжелый сип. Густые, темные ресницы встретились на мгновение, потом еще раз и вновь, на этот раз не в состоянии снова расстаться друг с другом. Эльф соскользнул вниз, не в силах более держаться на ногах.

+1

24

- Сучьи эльфы всё время пытаются сбежать куда-то с моим добром, - проголосил Дуб, захлопывая входную дверь и вваливаясь в хату.
Несмотря на то, что на улице не было дождя, его куртка насквозь промокла, а сапоги по колено были измазаны в грязи. Хотя нет. Они будто бы состояли из грязи. И лишь в прошлой жизни казались сапогами.
- Холодно там, - буркнул Дуб, кидая груду поленьев на пол. - Холодно. И грязно. Не время для игор в догонялки по лесам. А ты...
Палец с отросшим ногтем указал на Алву. Затем - на Йорвета.
- Если притащила что-то в дом, так ухаживай за этим. И это... Веди себя...
Алва нахмурилась. Она едва успела спохватиться и метнуться к эльфу, чтобы он хотя бы не приложился головой о пол. Если разойдутся швы - вся их работа по сути пойдёт насмарку.
А ещё если он конечно же внезапно убьётся в процессе побега. Головою в камень из окна или головою об пол - разница не столь велика. Убьётся - да и всё.
-... Как? - спросила она. - Как вести?
Дуб не ответил. Кивком указал той взять эльфа под грудки. Сам взял за ноги. И понесли.
Кровать оказалась недалеко. Эльф - лёгкий, словно анорексичная пушинка.
- Йорвет? Ты как? Ты с нами? - Алва провела по его щеке рукой. Ей показалось, будто бы кожа его сделалась холодной и влажной. Но ознобом это не было. Потеря сознания, возможно. Короткая, мгновенная. Как вспышка. Или слабость, банальная слабость.
Вампирша вздохнула. Совсем скоро она начнёт разбираться в медицине. Если ещё хотя бы неделю здесь проживёт с этими двумя.
Дуб почесал свою густую разноцветную бороду. Сразу всей пятернёй.
Эльф выглядел вполне себе отходящим от состояния "сейчас сдохну". Но никак не желал приходить в состояние "могу пробежать марш-бросок от Темерии до Виковаро и обратно".
- Вот что. Давай-ка мы с тобой покумекаем насчёт того, какой чаёк вечером ему заваривать. А то мне кажется, что нам, сталбыть, так его на ноги не поднять и до самого Йуле... Алва, гляди-ка, - взял он её ладонь в свою. - Где ж это ты так умудрилась израниться?
- Не нужно обрабатывать. Не нужно, Дуб! Оно заживёт. Заживёт, вот, гляди.
Но ладонь она показывала на Дубу.
Ладонь она показывала Йорвету.

Отредактировано Алва (2017-10-13 20:00:03)

+1

25

Слабость. Чертова слабость не позволяла покинуть прочь то чертово строение, забыть о случившемся и вернуться к будничной жизни, полной голода, террора и опасности. Нет. Все оказалось не так просто, как ранее. Более не заживало все как на собаке, не удавалось морально взять себя в руки да справится с плевым приступом слабости. перебороть и идти дальше. На этот раз все было серьезнее.
В момент, когда сознание в очередной раз покинуло врущегося в бой остроухого, не ведающего страха и здравого смысла, некая Алва успела того вовремя подхватить, чудом уберегая о столкновения с жесткой поверхностью. Наверно, ей стоило не малых сил свести на нет энерцию падения. Наверное,т ак же не легко было тащить упрямую тушу через комнату обратно на кровать, на пару с неким заросшим в хлам стариканом, что переливался некоторыми весьма не однозначными цветами радуги.
Еще каких-то несколько минут понадобилось сознанию Сеидхе для перезагрузки , прежде чем тот вновь открыл свой зеленый глаз. Сперва, скользнув по окружению, тот не видел ничерта, механически поддаваясь глупому импульсу мозга. Лишь спустя время, наладив контакт с головой, Йорвет действительно начал понимать что видеть и вновь анализировать происходящее.
Они разговаривали о какой-то ахинее. Глупой, невероятно глупой и бесполезной.
Какие к черту чаи... - лишь подумал ослабленный боец, наконец будучи в состоянии сконцентрировать взгляд на нечто, что отдаленно походило на старика. Хозяин жилища выглядел, откровенно говоря, весьма сомнительно. Впрочем, лесному бродяге не впервые было наблюдать странных отщепенцев. Оставалось лишь уповать на то, что методы его действенны.
-Тише.. Просто тише разговаривайте - едва изрек эльф, пересохшими губами сотрясая воздух. Хотелось пить. На удивление, обуяла жуткая жажда, отчего бросило в жар. В какой-то момент, когда ладонь девушки опустилась достаточно низко, эльф тонкими пальцами обхватил запястье той, заключая в тиски. Силы в руке было не много, но вполне достаточно что бы та обратила на его жест внимание.
- Воды..
Пока под пальцами остроухий чувствовал все такую же холодную кожу, взгляд его не мог не заметить все еле алеющие окрайки пореза, что постепенно стухая. мистическим образом исчезая с руки. Он не обратил на это слишком много внимания, хотя и подметил такую необычную особенность. Впрочем, в этом был весь Йорвет. Умеющий собирать картину по маленькому пазлу и подмечающий самые не значительные детали, он по праву считался правой рукой Исенгрима.

+1

26

Вода.
Как они могли забыть о такой простой, необходимой и жизненно-важной переменной выживания?
Первым спохватился Арвен-Дуб. Пока Алва пребывала в неком подобии ступора, сидя и уставившись на свою руку, обвитую тонкими эльфскими пальцами, лесной человек уже успел сбегать к бочке с водой, что стояла у входа в хижину, и наполнить не только графин, но и маленький деревянный черпак. Который тут же подставил эльфу практически под нос.
- Пей, сидх. Алва, помоги ему есть удобнее. Чтоб не захлебнулся. Не буду я ему больше ничего насильно в горло заливать. Вона какой прыткий стал.
- Он сам сядет, - повернула она голову в его сторону. - Спасибо, Дуб. Можешь... Оставить нас ненадолго?
Он ушёл, бурча что-то про кролика. И о том, что не знает совершенно, чем кормить всяких мифических дев.

- Пей, Йорвет. Пей, - приговаривала она. И вовсе не заставляла пить. Она вложила ручку черпака в эльфскую руку и лишь слегка придерживала его дно, чтобы Йорвет не опрокинул на себя воду.Получилось бы неловко. И очень, очень мокро.
- Что ж. Думаю, всё-таки будет неплохо, если ты не сбежишь тихо в ночи, а поговоришь с Дубом и поблагодаришь его за... За всё, пожалуй. Он тебя выходил. Дуб - это... Вот этот старик. Со странной бородой. Иногда мне кажется, что он действительно раньше был деревом, а не это просто кличка.
Она хохотнула. На секунду ей показалось забавным представить Арвена всего покрытого корой и кое-где - мшистыми наростами. Хотя в её воображении он совершенно не изменился. Разве что в серый образ добавилось чуть больше зелёных красок. Да и то - лишь местами.
- У тебя щёки покраснели. Хороший признак.
Внезапно она подумала о том, что совершенно забыла, зачем ей нужен этот эльф. То есть, зачем он нужен ей именно живым.
Кажется, она хотела нечто вызнать. Кажется, какую-то вещь. Кажется, она была ей даже немного нужна.
Кажется, всё теперь теряло смысл по сравнению с тем, что он всё-таки пребывал в живом состоянии.
Кажется, совершенно не за этим она теперь это делает.
- Йорвет, - Алва нахмурилась. - Кто ты такой?

+1

27

Жажда всегда страшнее голода. Жажда знаменует скорую кончину, если не восполнить потребности организма. Йорвет знал правила выживания как никто другой и прекрасно понимал насколько актуальна вода, тем более после суток температурного бреда.
Старикан был на удивление прытким. Передвигался свободно и быстро, будучи не обремененным старческими болезнями, что осложняют передвижения. Именно поэтому спустя несколько минут некий Дуб вновь затащил свои не мытые ветви в помещение, затарившись водой. Пересохшие бледные губы припали к краю черпака, делая несколько крупных глотков. Разумеется, в таком темпе поглощения жидкости сложно не подавиться. Благо, рядом была женщина что все время не навязчиво контролировала манипуляция жадного к воде эльфа, что за короткий промежуток времени осушил черпак залпом, пару раз поперхнувшись и откашлявшись лишь после того как днище деревянной емкости опустело. Кашель был натужным и тяжелым, заставив остроухого вновь чуть возвестись над кроватью. Сбитое, рваное дыхание заставило одноглазого уделить несколько минут его восстановлению, после чего Сеидхе вновь смог опуститься на лежбище.
И все было бы не плохо, если некая Алва вновь не принялась вычитывать что-то, углубляясь в моралистику. Откинув голову, убивец просто бездумно смотрел в потолок, пока та продолжала скудный монолог, решая на перед что стоит а чего не стоит делать эльфу. Она совсем не знала их природы. Совсем не представляла отношения между дхойне и Сеидхе. Не отдавал себе отчета в том, о чем пытается говорить.
Ее суждения были детскими. Не до конца понимая, что означают острые уши и черный дублет с серебряными молниями на рукаве. женщина продолжала щебетать о благодарности и заминке в пребывании, не понимая насколько это соседство категорически опасно. Впрочем, в неведении счастье.
И лишь когда она произнесла странную фразу по поводу его вернувшегося цвета лица, Йорвет перевел на нее взгляд. Зеленый глаз смирил снисходительным взором, в то время как сама собеседница сейчас казалась растерянной и не имеющей представления о будущем - совершенно потерянной.
-Тебе не стоит этого знать. - лишь коротко ответил он ей, все таким же тихим, сдержанным но уже больше похожим на собственный. голосом. Как же он не хотел вдаваться в разъяснения о межрасовых отношениях, объяснять кто он, что здесь забыл и как потерял глаз, при этом на всегда обезобразив собственное лицо. Не хотел. Да и сил на то не было.
- Твой интерес, Алва Амнелл Лорелея Энн-Бирет, ни к чему хорошему не приведет.
Да, он запомнил ее имя. Полностью. Ровно так же как и отдавал себе отчет о том, что у простолюдинки такого имени быть не может.

+1

28

Ей много чего не стоит знать. Или не стоило.
Алва не находилась здесь от сотворения мира, о произошедшей катастрофе Сопряжения Сфер знала из книг и рассказов. Была потомком потомков потомков той несчастной горстки, заброшенной в этот мир. Но придерживалась той же философии: в чужой монастырь со своим уставом не лезут.
Алва не была человеком. Никогда. Но так пыталась походить на них, что временами слишком заигрывалась. Слишком перегибала палку. Становилась скорее глупой актрисюлькой, нежели рассудительным существом, проживающим не первый десяток лет.
Она тянулась к новым знаниям подобно мотыльку, который летит на огонь. И временами, утопая в своих юношеских суждениях, забывала, что случается с мотыльками, приблизившимися к огню.
Алва забыла, что её крылья этим огнём опалить тоже можно. Даже стараться не придётся.
- А что значат эти молнии, Йорвет? - спросила Алва. Она знала, что эльф не ответит. Но чувствовала затянувшуюся паузу и необходимость её заполнить.
Многие вещи в этом странном мире она не понимала, несмотря на вечный энтузиазм к разгадыванию данной головоломки.
Некоторые вещи, стало быть, попросту нет необходимости знать. Особенно если они того не хотят.
А имя он её полное действительно запомнил. Ну надо же. Редко кто мог похвастаться подобным навыком запоминания пятисложных имён.
Алва даже улыбнулась. Он возможно и хотел казаться отстранённым и лишённым эмоций подобно каменной статуе, но всё-таки был вполне себе живым.
- Это значит Вриххед, - отозвался Дуб. На плече он нёс вязанку из двух увесистых бурых кролей. - Скотоель он. Белка. Революционер.
- Мне это, Дуб, ни о чём не говорит.
Арвен-Дуб хмыкнул, проходя на кухню. Она представляла собой тот же самый стол, на котором делались мази. Но в кухню он превращался, когда банки со стола перекочёвывали обратно на полки на стенах.
- В неведении и есть твоя сила, девочка.

- Ты умеешь играть на лютне? - не унималась вампирша, сидя на пеньке и покачивая ногами. В её руках была большая тарелка ароматного дымящегося жаркого из кролика, картошки и морковки. На тумбочке возле кровати Йорвета стояла такая же. Но мяса в ней было поменьше.
- А как же! - хмыкнул Арвен-Дуб. - И на лютне, и на дуде, и танцевать умею. И даже крестиком когда-сь вышивал. Мне, девочка, лет наверное не меньше будет, чем тебе. А может даже и куда поболей. Ты это, чего уши повесил, ёльф? Ешь давай. Стынет ведь.
- Сыграешь?
Дуб постучал ложкой по тарелке. Затем устремил свой орлиный взор - как оказалось! - ярких голубых глаз прямо на Алву. Он улыбнулся, отчего его борода всех оттенков седого и коричневого стала похожа на шарф.
- А ты спляшешь? Что ж это за музыка-то такая, под которую встать и сплясать не хочется? Не, ребят, энто не музыка, энто слухомучение! Вот ты, Алвочка, плясать умеешь?
Забыв о манерах, она утёрла жир с губ рукавом кафтана. И утвердительно кивнула головой.
- А ты, ёльф? - указал на него ложкой Дуб. - Я слыхал, ваш народ песни-пляски ой как любит. Почти так же, как в дхойне стрелы пускать. Докажи, ёльф. Давай я играть буду, а ты - пляши.

+1

29

Вопрос девушки, что казалась и вовсе не от мира сего, заставил эльфа перевести взгляд на черноту дублета, который в бреду все таки успел натянуть на свои широкие плечи. Огрубевшие пальцы сжались на рукаве, кончиками нащупывая рифленую вышивку яркой, словно настоящее серебро, шелковой нити- такие элементы одежды простым лесным бунтарям были недоступны. Да и черный никогда не был цветом Свободных. Даже тот, кто весьма далек от политики мог с одного взгляда определить хотя бы само происхождение экипировки- Нильфгаард. Только южане отличались странной тягой к не марким цветам и простым отличительным знакам. А вот молнии..
Старик, что нарушил повисшую тишину, сам дал ответ на тт вопрос, который по сути должен был остаться риторическим. И все же он был не прав. Впрочем, что может знать захудалый друид, в чьей голове кроме настойки из поганок да пчелиного воска ничего более нет? Врихедд - звучное слово. Дхойне выплевывали его словно проклятие, не желая вникать в суть и не подозревая что три молнии значили саму цель, за которой в бесконечной борьбе следовали Сеидхе. Свобода.
Иронично выходило - молодняк великого народа стали узниками собственных идеалов, в погонях за абсолютно противоположным. Таковы реалии. Пальцы следовали контуру вышивки молнии, пока сам Йорвет перебирал в голове собственные мотивы и отношение ко всему происходящему. И пусть Таннедский бунт уже и не был столь ярок к воспоминаниях, неприятное послевкусие сковывало, нашептывая на ухо подозрительные мысли. Но эльф тогда был еще слишком наивен. Во всяком случае, насколько это позволяла жизнь лесного бродяги. А почему, желание стремиться к все той же злополучной зазнобе - свободе, перечеркивало глупые домыслы и не позволяло разувериться.
Старик и людская женщина о чем-то без умолку щебетали, не ведая тревог. Игнорируя их разговор, одноглазый лишь взял чашу с похлебкой в руки, понимая что пища нынче будет ой как не лишней. Организм истощен и крутить носом, не желая ничего делить с людишками, было бы глупо. Горячий пар витиеватой струйкой поднялся к лицу, из-за чего остроухий по привычке прищурил пустеющую глазницу. Она раздражала. Раздражала невыносимо. Ее хотелось скрыть. Спрятать и забыть, дабы не раздражала просто своим существованием на лице.
Вкуса пищи Йорвет, казалось, давно перестал ощущать. Но насколько он мог судить, пища была достаточно годной, а главное - насыщенной и горячей. Желудок наполнялся параллельно с пустеющей чашей. Не смотря на всю внешнюю грубость, ел Сеидхе аккуратно, что казалось немного странным. Лесные убивцы, обученные манерам - смех да и только. Но из песни слов не выкинешь.
Слова Арлена зеленоокий расслышал четко, но виду не подал. Лишь высербав оставшихся пару ложек похлебки, он наконец поднял на воспрашавшего свой единственный глаз. Что-либо говорить не смешил - сперва, он просто наблюдал сколь без горестно проживают люди, не ведая что у них под боком творится.
-Я только убивать умею. - наконец, угрюмо отрезал больной, возвращая посуду на тумбу около кровати.

+1


Вы здесь » Ведьмак: Глас рассудка » Забытые воспоминания » Выживешь ли ты, мой друг? (Темерия, 1267 год)


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC