Ведьмак: Глас рассудка

Объявление

НОВОСТИ

✔ Информация, размещенная на страницах ресурса, не предназначена для просмотра лицам, не достигшим совершеннолетия (18+).

✔ Это важно: Обновлен текущий игровой сюжет, а, стало быть, в игру как никогда прежде нужны маги, ведьмаки, скоя'таэли и просто все те, кто не равнодушен к судьбам мира. Ну или, предположим, деньгам. Мародеры, грабители, убийцы, к слову, также приветствуются.

✔ Cобытия в игре: Несмотря на усилия медиков и некоторых магов, направленные на поиск действенного средства от «Катрионы», эффективные способы излечения этой болезни пока не найдены. На окраинах крупных городов создаются чумные лазареты, в которые собирают заболевших людей и нелюдей, чтобы изолировать их от пока еще здоровых. Однако все, что могут сделать медики и их добровольные помощники – облегчать последние дни больных и вовремя выявлять новых пациентов. Читать дальше...
ИГРОКИ РАЗЫСКИВАЮТ:

или как-то там Певун Старый волчара Оранский

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Глас рассудка » Забытые воспоминания » Выживешь ли ты, мой друг? (Темерия, 1267 год)


Выживешь ли ты, мой друг? (Темерия, 1267 год)

Сообщений 1 страница 8 из 8

1


http://s7.uploads.ru/Tq5Kx.jpg

Время: июль 1267 года
Место: Темерия, леса блис Горс Велена
Участники: Йорвет, Алва

Вампиров, к сожалению, с первого взгляда не отличить от обычных людей. Впрочем, со второго тоже. Лишь нашпиговав того стрелами, можно действительно убедится в их истинном бессмертии, ровно как и ощутить на себе гнев сего не простого существа.

Отредактировано Йорвет (2017-09-18 18:30:02)

+1

2

- Что ж. Полагаю, это будет обыкновенный превосходный день? - заговорил Леон, мастер острого слова, картограф, букинист и в целом - прекрасно одетый, самый опрятный из всех знакомых оксенфуртских букинистов, попадавшихся на промежутке времени немного немало, аж в целых пять долгих лет. Алва Амнелл, разумеется, занималась делами и помимо поиска самого опрятного и прилично пахнущего оксенфуртского букиниста. Алва Амнелл, разумеется, пробовала и других. Но лишь у Леона получалось быть таким, какой он был.
Тихий и одновременно шебутной Леон - единственный на весь Оксенфурт букинист, который владел самой взаправдашней картой сокровищ. Причём нарисовал он её вовсе не от руки. Всамделищная карта сокровищ была приданым, доставшимся от прапрапра - и ещё раз сто - прабабки, которая была немного немало - а целым эльфом, известным также как Aen Seidhe, Народ Гор.
- Что ж, коллега. Полагаю, вы правы, - отозвалась Алва Амнелл, поглаживая коня по гриве. Гипноз действовал отменно. Гипноз - и просто дефантастическое количество парфюма. Потому что острый нюх был не только у коня. Но и у самого Леона, того самого букиниста.
О, что это был за человек...!
Спустя два или три поколения всё эльфское наследие его кровь, разумеется, растеряла. Леон был ниже и коренастее сотни тех, кто Леоном не был. Его имя, сохранившее отголоски высшей расы, звучало куда сложнее, заковыристее и хуже для запоминания, нежели просто "Леон". Его фамилией можно было проверять студентов академии на трезвость. Он всегда обвешивался сотней - а может и всеми двумя - всяких сумок, кошельков, карманцев и кругов для удержания, выходит, воздуха. Потому как более ничего Леон с собой не носил. И всегда-превсегда мечтал встретить на своём пути нечто необычное. Дефантастическое.
Нечто куда более потрясное, чем Алву Амнелл, которую встретил на ярмарке двумя месяцами ранее.
Ему была необходима компания. Ей - времяпрепровождение.
Молодыенетлюди сошлись на том, что прекрасно подходят друг другу.
Это должен был быть превосходный, прекрасный обыкновенный день из них совместных приключений. "Первого за долгие пять лет", - всегда уточняла про себя Алва.
День выдался тихим. Безоблачным. И чрезмерно, прямо-таки фантастически спокойным.
Прекрасный день, чтобы умереть.
- Леон... - начала было Алва и замолкла.
Она слышала их. Тихих, как шелест листвы на деревьях. Ловких, будто ветер. Проворных, как солнечный лучик, пробивающийся сквозь неплотную древесную листву на лесную проталину. Незаметных, будто собственная тень.
Алва Амнелл ничего не говорила о том, кого слышала, кого заметила и кого не боялась встретить.
- Леон, - снова начала она. - А где карта?
- Ох, дорогая, - начал Леон. - Там же. В верхнем правом нагрудном кармане, слева от...
Леон - букинист, прекрасный человек, похожий ростом на низушка скорее, чем на потомка эльфов, утих. Вампирша уловила тонкий свистящий звук. Затем ещё один. И ещё.
- Что вам нужно, нелюди?
Она не вопила, о нет. Она спросила у воздуха, ветра и земли. И конечно же, не получила ответ. Она не знала, что попала на их территорию.
Леон затих потому что из его глазницы торчала стрела. А со стрелой в голове разговаривать несколько проблематично.
Его тело - уже не он сам - медленно сползло и упало на землю, подняв клуб сухой пыли.
- Что вам нужно? - повторила она. Спокойным голосом. Ответом была стрела вторая, вонзившаяся в бок лошади.
Она не знала, что они нарушили все священные, мыслимые и немыслимые границы.
Конь - светлый, пшеничный мерин, встал на дыбы. Он конечно же был возмущен таким обращением.
Ездоком вампирша была неопытным. Вместо того, чтобы схватиться за поводья и удержаться так, по привычке скорее, нежели по желанию, выпустив когти, она вцепилась в гриву. Цеплялась и за шею, и за бока, и за седло. Но не удержалась. Выскочила, упала. Разбила локоть, порвала кафтан, испортила себе настроение.
- Выходи! Выходи, я сказала! - уже кричала она. И думала.
"Не дриады, - думала. - Дриады предупреждают. Эти убивают сразу. Сразу..."
- Я - мирный че-ло...
Она не успела договорить. Звенящий свист раздался снова. И третья стрела вонзилась в живот.
Алва закричала. Схватилась за древко сперва, но не достала, не смогла как следует ухватиться из-за перчаток. Раскинулась навзничь, постепенно закатывая глаза.
Потому что именно так бы сделал человек.
И раз уж они не отвечают, чего хотят, придётся узнавать это куда более изощренным способом.

Она слышала шаги. Тихие, будто шелест листьев на ветру. Но уверенные, знающие своё дело. "Не дриады, - думала она. - Дриады не обберают трупы."
Тихо, беззвучно она лежала. Раскинув ладони в перчатках и кровавых пятнах на них. Закрыв глаза. Даже дышала через раз, и то скорее по привычке, чем по необходимости. И так незаметно, слово была мертва. Потому что человек, обыкновенный, среднестатистический, должен быть мёртв. А сейчас Алва Амнелл - никто иной, как человек. Обыкновенный. Среднестатистический. А значит, мёртвый.
Она знала, что попала не на свою территорию.
Вот только столкнуться с обитателями не боялась.
Потому что на самом деле - далеко не человек.

+2

3

По темно зеленому мху плясали солнечные лучики, пробиваясь сквозь насыщенную крону деревьев. Певчие птицы, прогревая собственные перья, наслаждаясь мягким климатом, неустанно изрекали трели, что разносил легкий ветерок по округе. Здесь, в чаще, почва была немного влажной из-за постоянной тени, позволяя буйствовать плющу, убивающему многолетние насаждения. Тишина и покой. Идеальное место для завершения пути.
Проведя ладонью по густому лишайнику, что пушистым пучком расположился на крупном корне дереве, витиевато выглядывающем из под земли, Йорвет открыл глаза. Вернее, один глаз. С недавних пор, второго он лишился. Что произошло, объяснить сложно.  В воспоминаниях мелькали скудные обрывки, крики, звон клинков и магические всполохи.
Это произошло четыре дня назад. Событие, что навсегда кровавой отметкой останется в памяти тех, кому посчастливилось выжить, позже будет названо Танеддский бунт. Серьезность предстоящего дела стала ощущаться с первых моментов, когда Маргаритка самолично вышла на связь с Исенгримом. Они долго общались и ЙОрвет, который на тот момент был правой рукой Железного волка, пусть и не принимал непосредственного участия в переговорах, но все слышал. От начала и до конца. Начиная от четко поставленной цели, детально разработанного плана, заканчивая обещаниями о светлом будущем, которое не за горами. Стоит лишь протянуть руку и взять. Речи Энид тогда убедили даже самого хитрого эльфского полководца, заставив того воодушевится скорым приобретением свободы и равноправия. Сам Йорвет так же более чем наполнился общей идеей сотрудничества с Нильфами. Именно тогда он впервые одел черный гамбезон с серебряными молниями на рукаве. Они всем отрядом дали звучное название будущей бригаде - Свобода. Тогда еще никто не знал, сколько эта свобода стоит.
Им помогли. Спланированной свыше диверсии, по началу, ничего не мешало. Более того - все шло как по маслу. Слишком идеально. До того момента, когда перед ними не открыли створки огромных дверей, впуская в главную залу. Чародей, что все это время был представителем южан, требовал поймать какого-то ребенка, заверяя что это является главной целью операции. Малявка же оказалась куда более проворной, нежели ожидалось. Не желая гоняться за человеческим потомством, прыгая с карниза на карниз, Йорвет занял позицию подле своего боевого командира и старого, надежного друга. Признаться, это было самое безумное сражение в его жизни. Магическая иллюминация, что сопровождала смертоносные заклятия, слепила глаза. Оглушающий шум не смолкал. В глазах рябило от количества противников. Перестав отличать своих от чужих, эльф в запале ярости сражался, стараясь не терять из виду единственного, чье лицо еще различал.
В какой-то момент резкая вспышка ослепила глаза, обжигая лицо. Грохот заглушил животный вопль, которым взвыл остроухий, сбитый с ног. На какой-то промежуток времени, все чувство были оглушены. Пришел в себя бравый солдат, когда его, корчащегося на холодном каменном полу, с силой зажимающего рукой правую половину лица, пытался привести в себя Железный волк. Горячая, липкая кровь просачивалась меж пальцев, одетых в кожаную перчатку. Остаточная боль казалась ничуть не меньше той, что заставила всегда сдержанного эльфа издать душераздирающий вой.
Кто именно атаковал, вряд ли кто заметил. С легкой руки неизвестного чародея, магический сгусток энергии приобрел вид молнии, что хлестнула тонкой плетью, оставив тяжелое ранение. Состояние аффекта не позволяло здраво мыслить. Горло першило из-за надрывных воплей, которые более не тревожили голосовые связки. Убедившись, что соплеменник мало мальски пришел в себя, Железный волк грубым, но действенным рывком потащил подчиненного вверх, заставляя подняться на ноги. Сознание пошатнулось, тревожа рассудок рвотным позывом, но старый товарищ тут же подставил раненному плечо. Далее все происходило словно в тумане. Ошалевшим взглядом, Йорвет наблюдал как самая красивая женщина в мире и их предводитель - Маргаритка, не удосужившись как либо кооперировать собственных подчиненных, чье число катастрофически уменьшалось, телепортировалась прочь, спасая собственную шкуру. Словно сквозь водяную толщу, срывая глотку Исенгрим вещал об отступлении, окончании операции. Он буквально тащил его на себе. Не совсем управляя конечностями, Йорвет с трудом переставлял ноги.
Два дня они находились в пути до суши, ровно два из которых остроухий справлялся с лихорадкой, стараясь не давать тем крохам выживших товарищей поводов для сомнений в его благополучии. Его мутило, голова кружилась. Вся пища покидала организм в течении полу часа после ее приема. Рана на лице горела огнем, воспалившись, а правого глаза более не было.
-Совсем как я теперь - шутил Исенгрим, от которого сложно было скрыть хреновое самочувствие. Но товарищ не знал чем помочь, не выдерживая длительного взгляда на старого друга. Возможно, вина в произошедшем грызла его. На самом деле, действия Энид отпечатались у всех в сознании. Но никто не делал поспешных выводов, стараясь не рубить с плеча. Еще не все потеряно, еще есть шансы.
Впрочем, Йорвет понимал, что конкретно у него этих самых шансов катастрофически мало. Пока они плыли, была возможность праздно отдыхать. Как только же ступили на сушу - эльф осознал жестокие реалии. Далеко он не уйдет, более того еще и отряд будет задерживать. На одном из ночлегов, он просто покинул лагерь, захватив с собой лишь флягу со спиртным. Браво помереть в лесу - что еще требуется для гордого Сеидхе?
Он слишком хорошо знал весь отряд. Он знал где его не додумаются искать, куда не сунутся. И знал, что спустя несколько суток после его исчезновения, они пойдут дальше, оставив надежду. Таков был план.
Тяжелый вздох заставил вспышке боли потревожить голову. Жужжание над ухом не прекращалось и эльф вновь открыл уставший глаз, переводя взор на источник звука. Думал - муха. Оказалось, что мир не всегда столь мерзок. Сверкая тонкими, удлиненными крыльями подле летала крупная стрекоза. Ее голубое брюшко отливало среди теплых, мягких солнечных лучей.
-Замечательный день для смерти..


Их оряд нынче насчитывал всего семь голов, считая пропавшего сутки назад Йорвета. Они искали его. Исенгрим не сдавался, хоть и понимал что его упрямство ни к чему не приведет. Сеидхе ушел и вряд ли желал, что бы его нашли.
- Глупцы. Так бесхитростно сдохнуть - поддавая носком сапога женское тело, что всего пару минут назад испустило дух, светловолосый эльф, не долго рассуждая, присел на корточки. Тонкие пальцы бегло прошлись по содержимому карманов, избавляя уже бездушный кусок мяса от ненужных в загробном мире подсумков. Тело мужчины так же подверглось мародерству.
-Есть что интересное? - раздался голос на порядок ниже предыдущего, сопровождаемый мерными шагами.
-Нас не спасет. - угрюмо ответил третий голос, намекая на скудные запасы провианта.
- В яму их. И дальше прочесывать лес. Йорвет не мог далеко уйти. - Исенгрим, с тяжелым вздохом, еще раз обдал холодным взором два трупа и направился прочь, в то время как его подчиненные, похватав то, что осталось от людей, за конечности, потащили по земле парочку, направляясь к так называемой "яме".

+1

4

Иногда быть трупом - весьма полезно.
Например, никто не донимает вопросом о том, который сейчас час. Например, без разницы, насколько толст слой грязи на брюках в районе ягодиц и насколько гипотетические опаздываешь на намеченную встречу.
Иногда быть трупом - вполне себе удобно.
Иногда.
Быть трупом в ситуации, когда за ногу, причём предварительно сняв сапог, тащат маргинального вида и помыслов наружности эльфского происхождения - ох, мать вашу, как неудобно.
Когда всадили стрелу в живот, Алва терпела. Вовсю отыгрывала свою роль. Притворялась, как могла.
Когда рыскали по карманам, выуживая их содержимое, и цепляли за грудь, Алва терпела. Ведь мёртвые люди не говорят "Молодой человек, пожалуйста, раз уж вы всё-равно там, поправьте мне бюстгалтер, пожалуйста".
Даже когда потащили по сырой, прохладной земле, портя дорогие фетровые брюки - она терпела, потому что так было куда проще избавиться от навязчивого хвоста и стрелы второй, уже не в живот, а в куда более интересный орган.
Но когда её притащили к тому, что называется "яма"...
- Какой ужас, - выдохнула она. Тихо, непринуждённо. Словно трупы на самом деле умеют разговаривать.
Ямой оказалась, собственно, яма. Только никто её не рыл. Это был провал. Трещина в земле, которую размыло долгими дождями. Рана, сделанная не днём и не неделей. И её пытались заполнить.
Мертвечиной.
Вонючими, смрадными, гниющими, разлагающимися от влаги и работы червей телами случайных путников, которые так же, как и она, свернули не в ту сторону на проталине.
Когда Алва Амнелл Лорелея Эн-Бирет поняла, что её, будто безродную собаку, сбитую телегой, бросят к этой жиже, не являющейся больше ни людьми, ни телами, Алва не выдержала.
О, она не вопила, нет.
Она не просила относиться к ней с вежливостью и уважением.
Она даже не попросила свой сапог и кафтан обратно, не говоря о содержимом всех карманов её и, несомненно, Леона.
Она выдернула свою ноги ноги из чужих рук.
И встала.
Просто встала. Вот так, как была, со стрелой в животе, сантиметровым слоем налипшей к дорогим штанам в районе ягодиц грязи, повторно выдыхая "Какой ужас".
Мельком оглядев своих невольных могильщиков, вампирша удовлетворённо проговорила, почти промурлыкала.
- Aen Seidhe-e-e-e, значит. Так вот, до чего вы опуст-прошу прощения, - она громко икнула, - опустились...
Стрела, по всей видимости, задела желудок. Тяжесть разливалась по животу. А завтрак просился наружу.
Всё-таки на лошадях её укачивает. А падения и стрелы в живот не добавляют здорового оптимизма и возможность нормально переварить омлет с горошком.
- Одну минуту, пожалуйста, - произнесла она, прикрывая рот ладонью. - Одну минуту - и попробуете объяснить, что здесь проис-ик!-ходит.

Отредактировано Алва (2017-09-18 20:24:58)

+2

5

То, что из себя нынче представляла бригада Вриххед казалось жалким сборищем недобитых заморышей, чья доблесть давно канула в лету. Убивать любого, кто сунется на их территорию дело привычное, в этом нет ничего постыдного. С тех самых пор, когда дхойне показали всю свою сущность, Сеидхе с особым рвением старались блюсти свои чертоги, какими бы скупыми они не становились. Но мародерствовать, разбирая на составляющие пожитки своих жертв, было совершенно другим. Нравственность народа давно спустилась до нижайшей планки и, казалось, ниже больше просто некуда. Разве что, уподобиться тем самым людям. Мало что осталось от ранее великого народа. Только громкие речи да худые фигуры меж деревьев.
-В яму так в яму.
Столь ужасающая обыденность давно никого не удивляла. Эльфы теряли себя в лужах крови, ведомые лишь одной благой целью, свято уверовав что при достижении оной все сможет вернуться на круги своя. Спокойная, размеренная жизнь смоет кровь с жестких рук, улыбки детей, чье появление увеличит популяцию, заставит сердца забыть о жертвах. Но сможет ли все это перечеркнуть года резерваций, ожесточения и ненависти? Кто знает. Цель кажется так близко и при этом остается недостижимой.
Они тащили мертвецов по узкой тропинке, которую сами же и протоптали. Тела, волочась по сухой земле, поднимали столб пыли, что рыжим налетом садилась на уже никому не нужную одежду. Не желая обходить не большой камень, что так не удобно торчал из земли, перекрывая путь к уже виднеющемуся ущелью, тот что тащил женщину проволок ее по всем кочкам, под конец приложив боками и головой о несчастную, жесткую породу - мертвецу уже все ровно, а живому меньше тратить сил. Тот, что тащил мужчину тихо напевал себе под нос унылую мелодию.
-Он не вернется, Исенгрим. - внезапно для всем изрек один из сопровождающих.
Сеидхе с грубым голосом, что ранее отдавал приказы и шел позади всех, остановился. Они все остановились, даря пару минут давящей тишине, позволяя воспринять столь не желаемый факт. Фаоильтиарна понимал. Понимал как никто другой из присутствующих - Йорвета им не найти, слишком мало шансов. Не смотря на возраст, он был опытным следопытом и еще куда более опытным партизаном. Однако, все еще надеясь на паршивое состояние младшего товарища, Железный волк как никогда надеялся, что подчиненному не удалось далеко уйти, надежно скрыть следы, исчезнуть из-за слабости. Надеялся, но был реалистом.
Он ушел сутки назад. Зная этого живучего ублюдка, он еще дышал. Дышал, но был плох. Поэтому следовало торопиться.
-Поторопитесь. - столь черствым, безапелляционным тоном произнес  командир, что изрядно посмурневшие подчиненные тут же приосанились, поспешно продолжая действия. С громким шорохом сухой почвы и каменьев, тело мужчины соскользнуло с обрыва, поддатое эльфьим сапогом. Далее же наступила очередь девы, однако...
Она говорила. Черт побери, она разговаривала! Сперва, светловолосый эльф что все это время тащил обузу на горбу, не поверил собственным ушам, списав наваждение на усталость. Но уже в следующее мгновение до сих пор абсолютно мертвая мазель поднялась на ноги, демонстративно отряхнувшись и начала, о боги, вещать!! Калейдоскоп мыслей пронесся в глазах близстоящих эльфов. Что же именно крутилось в их головах на данный момент - лишь дьяволу известно. Однако ступор, что тут же сковал их тела, не позволил ни шелохнуться ни изречь что-либо.
Они были точно уверены, что девка мертва. Стрела, что торчала у нее из живота, могла завалить борова, а ей хоть бы хны! И она вовсе не походила на чахлую, что доживает свой век. Она четко и размеренно разговаривала. Неуклюже мотнув головой, тот что напевал до сих пор себе под нос, рывком выхватил клинок из ножен с намерениями добить несчастную, положив конец ее весьма странным страданиям. Однако не успел.
С характерным толчком и глухим звуком, в тело девушки вонзилась стрела. Фаоильтиарна, что был куда старше и опытнее своих собратьев, не был столь подвержен эмоциональным тяготам. Он всегда мыслил здраво и не оставлял места для сомнений.
- Не добили...

+2

6

А ведь день на самом деле довольно хорошо начинался. По крайней мере, сколько раз сама Алва Амнелл пыталась утверждать, что день, начинающийся с конной прогулки, априори не может быть плохим.
Ха! Ещё как может!
Пущенная самим Исенгримом стрела пробила грудную клетку навылет. Её наконечник торчал аккурат в той самой опасной проекции, где находится сердце.
Если бы Алва знала, что в неё стрелял сам Исенгрим, она бы поапплодировала. За точность, исполнение и быстроту реакции.
Но Алва не знала, что в неё стрелял сам Исенгрим. Она вообще не имела понятия, кто это такой. Для неё все эльфы были не просто на одно лицо, а одним эльфом. Эльфом, которого она встречала в основном на страницах книг, а не на воле, в дикой природе.
Иными словами, ничегошеньки о тех, кто не относится к людям, Алва Амнелл не ведала. Да и не сильно горела желанием.
Тем не менее, Предназначение решило иначе. И в неё выстрелил самый известный эльфский маргинал за всю историю известных эльфских маргиналов.
Алва упала на колени. С глухим, сиплым звуком пыталась раздышаться, но так и не смогла. А потом повалилась уже лицом в землю. Прямо к ногам тех, кто затем так любезно подтолкнул её - по мнению большинства - просто тело - в яму. Прямо на то, что ранее было Леоном.
Запахов она не чувствовала. Как не чувствовала ничего иного.
Если бы могла, назвала бы это смертью.
Если бы не знала, что таким образом не сможет умереть.

Когда вдох сделать всё-таки удалось, уже наступила ночь.Количество счастливцев, избравших неправильную лесную дорогу, увеличилось ровно на одного. То был молодой и угрюмый парень с густой бородой. Он лежал прямо сверху, всё так же брошенный, будто использованная бумага. На нём не было штанов и сапог, и горло оказалась перерезано настолько грубо и глубоко, что если приглядеться, можно было увидеть позвоночник. Пришлось сбросить его с себя. Опираясь на мёртвого бородатого паренька, вылезти из ямы труда не составило. В конце-концов, она не была глубокой. Да и уже порядком заполнилась. А судя по запахам, орудовали эльфы здесь не один день. "Неделю, возможно," - думала Алва.
В прочем, экспертом в трупоидентификации вампирша была примерно таким же, как мастеров в вытягивании стрел из собственной спины.
Наконечник она сломала ещё когда падала, теряя сознание. Несколько часов назад. И сейчас спереди зацепить древко составляло огромных усилий. Если не сказать - невозможных усилий. Потому что остатки стрелы из живота достать удалось. А вот та, застрявшая в спине, так и осталась там. Ибо Алва не обладала достаточными навыками акробатики и гибкости, чтобы дотянуться до оперения.
С обиженным вздохом она оглядывала исполосованную, испорченную блузку, на кремовом поле которой расплылись бурые пятна засохшей вампирской крови. Глядеть на штаны не хотелось вовсе. Там было всё куда хуже.
Вариант стащить более-менее сапоги у одного из обитателей ямы перевесил вариант беганья по лесу без обуви вообще. Она взяла сапоги Леона. И куртку Леона, на всякий случай. Несмотря на свой рост, у него была ужасно огромная нога и фантастическая сажень в плечах.
Единственное, что Алва Амнелл знала о выживании в лесу - следует держаться воды. И воду она нашла достаточно быстро. По звуку. И сырому запаху мха, который тоже любил влажность. И пусть вода не являлась такой уж жизненной необходимостью, в ней можно было хотя бы умыться.
Смыть с себя противный запах вонючей гниющей плоти. И привести себя в куда чуть более человеческий вид.
И... Кусты! Ох, какие вдоль этого подземного ключа, протекающего в мелком лесном ущелье, росли кусты! Во всей Темерии таких не бывало.
Попадаться на глаза эльфам третий раз не хотелось. Их психика могла не выдержать подобного потрясения. Психика Алвы, в прочем, тоже.
Поэтому держаться вампирша решила не только воды, но ещё и самых густых темерских кустов в округе. Так, на всякий случай.

+1

7

Он устал. Катастрофически устал, хотя вот уже не малый промежуток времени бездействовал. Сил не хватало на то, что бы размять изрядно затекшие ноги и пятую точку. Впрочем, в этом не было необходимости - спешить некуда, так же как и некуда идти.
Как мечтал умереть Йорвет? Глупый вопрос, ведь он хотел жить. Хотел, однако не позволял себе осознать это, ведь смерть - своего рода комплимент. Возможно, он не допускал подобных мыслей, что бы в бою принимать здравые, трезвые решения, не страшась неминуемого.  А может понимал, что красивой смерти у эльфов не бывает. Единственная конкретика, что была в его голове - избежать участи, когда его тело будет украшать закоулки лесов, будучи безвольно подвешенным и изуродованным людьми. Хотя, мыслил он далее, тогда будет уже все ровно.
Длинные ресницы вновь сомкнулись, даруя зрению покой. Удивительная способность организма распределять жизненные силы так, что бы продлить жалкое существование, нынче было как нельзя некстати. Пожалуй, впервые. Лихорадочные качели, что опускали остроухого в беспамятство, а через какое-то время вновь возвращали в реальность, была не приятной забавой. Он желал, что бы все поскорее закончилось. Желал быстрого избавления, безразличности, легкости. Его не интересовало есть ли что-то после смерти. Напротив, он всегда считал что там, за черной пеленой, знаменующей затихание биения сердца, нет никаких врат. Нет никаких других жизней, перерождений, плодовых островов и параллельных миров. Это лишь выдумки слабохарактерных дхойне, что с обгаженных портков и до старческого маразма дрожат от мысли, что не бессмертны.
Природа хорошенько проучила этот примитивный народец. Век их был катастрофически короток. Они словно спички вспыхивали и мгновенно тухли, прожигая свои никчемные жизни ни на что. И тем не менее, даже столь убогая раса почти уничтожила Сеидхе. Мудрых, долго живущих, высокодуховных. Люди же аки варвары, умудрились стереть в порошок многовековую историю, невероятную утонченную архитектуру, проникновенное искусство, заменяя все это топорным, безвкусным гротеском. И даже сейчас, как собака что еле нашла в себе силы отползти в кусты что бы тихо там сдохнуть, Йорвет не мог утихомирить бурлящую ненависть к убогим существам.
Когда эльф вновь разлепил свинцовые веки, было темно. Сколько он провел в бессознательном состоянии сказать было сложно, так как через густые кроны не было видно месяца. Даже в такой час лес не спал. Он жил своей ночной жизнью. Особо успокаивающий концерт кузнечиков, тихий шорох мелких грызунов, хлопки крыльев ночных птиц. В этом всем был свой шарм. Жаль, что Йорвет за годы постоянной ненависти и нужды перестал замечать банальную красоту,  которую когда-то воспевали в песнях невероятной красоты, предки.
Шумно втянув воздух носом, эльф снял с пояса флягу. Уж в конце своего пути, можно было порадовать бренное тело добрым алкоголем, не заботясь о том, что бы растянуть пойло на подольше.  Грубая кожа на ладонях, что давно привыкла ощущать все через плотную амуницию, ощущала каждую шероховатость на резном крышке сосуда. Скрутив пробку, приложив немного усилий, зеленоокий прильнул губами к горлышку, сделав пару крупных глотков. Обдав огнем рассеченную губу, послав болевой импульс и дальше по открытой ране, напиток смочил полость рта.

+1

8

Выходит, день, начинающийся с прекрасной компании и не менее прекрасной конной прогулки, может оказаться плохим.
Выбраться из ямы труда не составило. Во-первых, она была не такой уж и глубокой. Во-вторых, уже была прилично наполнена такими не нерадивыми путниками, забредшими не на ту территорию и не успевшими об этом пожалеть.
Когда Алва открыла глаза, первое, что она увидела - абсолютно чёрное, будто разлитая смола, ночное беззвёздное небо.
Количество весёлых мёртвых приключенцев в яме увеличилось ровно на одного. На казалось бы молодом и казалось бы леснике, судя по признаку наличия длинной запутавшейся бороды, отсутствовали штаны, сапоги и рубаха, а шея была перерезана настолько глубоко, что в глубине раны зиял позвоночник.
Труднее было смириться с тем фактом, что Алва не обладала достаточной сноровкой, выдержкой и гибкостью, чтобы исхитриться и вытащить стрелу, застрявшую в спине. Больно не было, но жутко раздражало.
В диком темерском лесу, один на один с злобной природой вампирше оказываться ещё не приходилось. Здесь вам не Туссент, где достаточно крикнуть "Помогите!" в воздух с особо жалобной интонацией, и из воздуха материализуется минимум два рыцаря, дабы слёзы девичьи утереть.
Здесь была, прости господи, самая настоящая Темерия.
Которую Алва ещё не успела выучить по карте.
На всякий случай, если пойдёт дождь, Алва решила забрать кафтан Леона, который почему-то никто не украл, в отличие от содержимых его кармана. Возможно, сыграло то, что там половину этих эльфом нужно было вместе сложить, чтобы получить одного Леона. И носить таких размеров кафтан было у них попросту некому. Перспектива бродить в одном сапоге тоже, в прочем, не прельщала. Поэтому помимо кафтана, у того, что когда-то было смышлёным оксенфуртским букинистом, сапоги также Алва конфисковала. В отличие от неё, этому человеку вещи уж точно не понадобятся. Вряд ли он встанет. И пойдёт искать свои сапоги обратно.
Единственное, что она знала и усвоила о выживании в диких северных лесах - всегда необходимо следовать за водой.
Люди любят воду. Они посвящают ей стихи, поэмы, музыку, картины, имена. Люди кучкуются вокруг воды. Реки обрастают деревнями и городами. Поэтому следуя за водой, всегда можно найти цивилизацию.
Поэтому она взяла - и пошла за водой.
Вернее, за маленьким ключом, который быстро отыскала по звуку и потому что, собственно, её одолевало непреодолимое желание смыть с себя грязь в как можно большем количестве мест. Хотя проще было просто содрать кожу и отрастить новую. Вместе с одеждой. Которая будет явно поприличнее тех кровавых лохмотьев, в которые превратилась её. Хотя если бы удалось снять блузку... При одной мысли лопатка отозвалась тупой тянущей болью.
Не смертельно.
Но очень раздражает.
Отчего-то думалось о том, какими злыми бывают высокосоциализированные вампиры, месяц проходившие в одной и той же одежде по дремучим темерским лесам. Отчего-то в мыслях все такие вампиры представали исключительно с лицом Алвы.
В прочем, достаточной дремучестью местный лес не обладал.
Через час блуждания вдоль ключа, который успел разрастись до приличного размера ручейка, если ещё это нельзя было назвать речушкой, ей на глаза попалась маленькая лесная хижина. Конечно, при ближайшем рассмотрении оказалась она вся в мху и больше походила на сарай. Но к большому удивлению, оказалась вполне даже обитаемой.
- Кто идёть? - спросил её живенький бодренький голос из-за ближайшего пенька. Стоило пенёк обойти кругом, как от него отпочковался землистого вида старый человек. Предположительно всё же мужчина. Из-за его бровей, кустами свисающих до самых скул, понятно ничего не было. - Ну, кто идёть?
- Алва, - ответила Алва, не зная, что в принципе говорят в таких ситуациях. - Меня зовут Алва. Мне нужна помощь.
- Ёльфом буишь? - фыркнул он и его брови дёрнулись так, будто собирались оторваться.
"Странный человек," - подумала Алва. Ещё подумала о том, как удивительно тихо и спокойно рядом с его времянкой.
- И чтой-то ты тут забыла тогда, если не ёльф? - продолжал дед. - Ёльфы тут повадились бегать. Топчут мне травы. Один, шустрый особо, у пещеры чуть севернее поселился. Худющий, бледнющий. Выскочил как-то на меня разок. Ба! Думал, грибы не те в омлет утром завернул. Страшный такой. А ты, сталбыть, раз не ёльф, может, чаю хочешь? У меня их много. Аж четыре штуки разных набрать могу, во! И тебе, видать, помощь нужна. Пахнет от тебя странно. Смертью какой-то. От ёльфа похожим несёт. Но тот скоро помрёт. А ты нет, ты вродь живая останешься. Хочешь помощи?
Алва слушала его вполуха.
"Не из тех ли это эльфов, которые мои сапоги увели?" - думала она.
Сапогов не жалко. Дед сказал, что он, эльф, умирает.
Вампирша задумалась.
"Умирает... Почему?"
История выходила странной.
Но карту нужно было вернуть. И если этот эльф знает, где карта, то день не так уж и плох, как мог бы казаться.

+1


Вы здесь » Ведьмак: Глас рассудка » Забытые воспоминания » Выживешь ли ты, мой друг? (Темерия, 1267 год)


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC