Ведьмак: Глас рассудка

Объявление

НОВОСТИ

✔ Информация: на данный момент проект находится статусе заморозки. По всем вопросам обращаться в ЛС на профиль Каролис.

✔ Для любопытствующих: Если видишь на картине: кони, люди — все горит; Радовид башкой в сортире, обесчещен и небрит; а на заднем фоне Дийкстра утирает хладный пот — все в порядке, это просто наш сюжетный поворот.

✔ Cобытия в игре: Несмотря на усилия медиков и некоторых магов, направленные на поиск действенного средства от «Катрионы», эффективные способы излечения этой болезни пока не найдены. На окраинах крупных городов создаются чумные лазареты, в которые собирают заболевших людей и нелюдей, чтобы изолировать их от пока еще здоровых. Однако все, что могут сделать медики и их добровольные помощники – облегчать последние дни больных и вовремя выявлять новых пациентов. Читать дальше...
ИГРОКИ РАЗЫСКИВАЮТ:

Супердевы Цвет эльфской нации Патриоты Старый волчара

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Глас рассудка » О людях и чудовищах » Искушение (Аэдирн, февраль 1269)


Искушение (Аэдирн, февраль 1269)

Сообщений 21 страница 34 из 34

21

окрестности Хагги, на приличном расстоянии.

  Кто-то умирает в холодных домах, завернувшись во все тряпки, что только может найти. Рыдает, заставляя себя душить детей, которые так уйдут хотя бы во сне, не переживая ужасов голода. Унижается и отдаётся за жалкий кусок хлеба или миску еды, какую раньше и собаке бы не выбросил. А кому-то холодный ветер, уносящий жизни целыми десятками, бредущими в рай или ад в метели, им порожденной, лишь красит щеки и едва-едва залезает под теплые одеяния. И сохраняет в неприкосновенности ценные реагенты, любовно упакованные в ящички и сложенные в большую повозку, идущую в середине того подобия каравана, в который превратилась авантюра Линдаи Морр, нанявшей лишь четверых наемников в защиту себе, но оказавшейся в окружении целой небольшой армии, когда близ Флотзама её скромный отряд, ютящийся в двух повозках - одной грузовой да солдатской и одной частично грузовой и хозяйской, натолкнулся на другую группу людей. Вооруженных куда лучше. Закованных в сталь поверх крепких шерстяных одеяний. Уверенных в себе. И движущихся примерно в том же направлении, что и группа Линдаи.
  Раутбриттер, так он себя называл. Ссылаясь на архетип "благородного преступника", воспетый ныне во множестве баллад. Не лишенный, и правда, некоторого ореола героизма, Барроди Цепеш, лидер группы солдат, дополнивших, как хотелось думать Линдае, её караван, двигался на юг, в поисках тех, кого он называл "Погаными черными ублюдками". За те недолгие несколько дней, что продолжался их общий путь к Хагге, Линдая услышала от него всю историю его жизни. И не раз. Но так и не смогла её запомнить, потому что по большей части размышляла о том, как бы избавиться от надоедливого спутника, который явно преследовал строго определенную цель, с самого того часа, как встретил чародейку. Цель, продиктованную к тому же не столько уважением к её силе, сколько мыслями о том, что он попросту спас её, как какую-то идиотку, от растерзания её же собственными людьми.
  Да, об этом Барроди тоже любил говорить. Эта тема казалась ему чертовски возбуждающей, особенно в часы, когда ему следовало бы лучше заткнуться и наслаждаться тем, что даже Линдае было бы не по силам подчинить себе его людей, окажись раубриттер внезапно в сонме мертвецов. Что же до чародейки... Увы, иногда жизнь шлёт нам далеко не самые приятные дары. И ей приходилось терпеть. До этого самого дня. Терпеть совершенно не то отношение, которого она могла бы заслуживать. Терпеть вынужденную близость с этим грязным и мерзким существом, вся героичность которого пропадала напрочь, стоило ему оказаться  в хотя бы иллюзорном положении власти собственной, "абсолютной и непреклонной".
  Нет, она не была впечатлительной девочкой, страдающей от простого факта того, что мир вокруг поган и мерзок. Но в меру сил своих, она старалась привносить в этот самый мир нечто более прекрасное. Более приятное. Более благородное. А если ей не удавалось, то, печально вздохнув, избирала иную тактику. Собирала всех хороших людей... И указывала им не плохих. Ведь это так просто - собраться, и устранить тех, кто мешает развитию, просвещению и обогащению нашего мира добром!
  Стоило об этом только задуматься, и губы Линдаи искажались в очень, очень нехорошей усмешке.
  Барроди не похоронили. Этого не понадобилось. От каравана так часто отгоняли трупоедов, что никто не сомневался - останки бывшего их покровителя не останутся лежать на дороге надолго. Даже вмороженными в лёд, их отыщут и разгрызут. Вместе с ним осталась и часть его людей, либо попавших под ярость Линдаи, ввиду чего оставленных там даже в их погнутых и разорванных доспехах, либо же оголенных, дабы вручить их снаряжение верным и благородным защитникам, следовавшим за чародейкой всё это время. Тот же десяток солдат "рыцаря-разбойника", что вовремя не совершил поступков, которые могли бы оставить их предводителя в живых, теперь продолжал свою службу. Вел телеги. Шёл рядом с ними. Но не приближался к центральной повозке, в которой чаще всего и располагалась Линдая. Даже в пути обходил её стороной. Потому что был предупреждён о том, что не следовало даже подозрений в собственной измене вызывать. Предупрежден с более чем красочной демонстрацией того, как подвластная Линдае Сила, направленная её вспыхнувшей пурпурным пламенем рукой, выдавливает глаза, разламывает кости и перекручивает руки и ноги одному из их, увы, падших друзей.

  Шесть телег. Четырнадцать бойцов, притихших, напряженных, заканчивающих свой привал. В их рядах сквозили не те разговоры, которым стоило бы предаваться охранникам конвоя. Они верили в своё преимущество, свою силу. Часть из них желала Линдае смерти. Другая часть отрабатывала свой аванс и знала, что лишь вернувшись из путешествия в Аэдирн они получат свою оплату. Третья же впала в состояние, лучше всего описываемое как "оцепенение". Они не знали, чего ожидать. Не знали даже, куда они теперь идут. Новая "хозяйка" объявила им лишь то, что они получат двойную оплату от той, что платил им Барроди. Глупцов, что однозначно поверили ей, не нашлось. Не нашлось и тех, кто попытался бы возразить. И сейчас, на одной из дорог, ведущих в Хаггу, примерно в пяти-шести часах пути от неё, скорбный караван предателей и трусов выдвинулся в дальнейший путь. Без былых песен. Без той бравады, что вселял в своих людей очередной человек, споткнувшийся о собственные неуемные желания и дурацкую идею о том, что возможно брать от жизни всё, рано или поздно не вытянув из её бездонной колоды карту бесславной смерти.
  Впрочем, сейчас у них была новая предводительница. Давно уже списавшая большую часть "своих" людей и запасов со счетов. Думающая о совершенно иных материях, нежели примитивные в основе своей мысли бойцов, прошедших гордый путь от побиваемых палками в замке местного феодала мальчишек до ничтожеств, которым он же зря вложил в руки оружие. Они мечтали о тепле и покое, не зная, что движутся в совершенно иные реалии, что их ждёт встреча с самой Смертью, заносящей над миром свою орошенную гнойной чумой Катрионы косу. И даже не могли предполагать, что именно на встречу с этой самой Смертью и торопится чародейка, чья тяга к созданию послушных слуг с использованием существ иных планов, достаточно слабых, чтобы полностью их контролировать, лишь возросла со временем, проведенным в изучении любой доступной информации о некромантии и всех видах гоэтии. Где была чума, там были люди, находящиеся на грани жизни и смерти. А где было это состояние, там были и идеальные условия для ритуалов, подобных тому, что породил её кота, до сих пор верно ей служащего. Возможно, она была не в себе, раз так сильно желала играть на струнах, заставляющих её марионеток двигаться... А возможно, к этому взывал огонь, что пылал на её теле, поглощая испускаемую ею Силу. Ограничивал её потенциал. Взывал к самым темным глубинам её души, подчас с легкостью затуманивая её взор и сознание болезненными требованиями энергии, в агонии которых Линдая Морр сотворила уже слишком много ошибок.
  И она отомстит. Выдернет из себя эту тварь. Научится вселять ему подобных в страдающие живые тела. А затем вселит и его во что-нибудь, за чьей смертью будет с удовольствием наблюдать. И так ещё раз. И ещё. И ещё. Пока не утолит свою жажду мести. И пока не доведет свои способности, связь с которыми она ощущала тем ярче, чем болезненнее ныли её шрамы, до совершенства. А дальше... Кто знает? Возможно, получится обернуть подобный нынешнему "контракт" в куда более выгодную для себя же сторону...
[AVA]http://s3.uploads.ru/DOBC9.jpg[/AVA]

+2

22

Эния тяжело вздохнула. Она не хотела становиться обузой, и не хотела обузы для себя. Если сильный эльф с явным умением позаботиться о себе был равным напарником, то целая телега людей явно не входила в планы Энии. Они только мешали, да все равно обречены…
Но раз уж сама судьба послала ей спутников в дорогу, то, наверное, в этот раз имело смысл к этой самой судьбе хоть раз прислушаться.
Она ничего не стала, говорит в ответ на указание встреченного эльфа и просто молча, проводила глазами, как он быстро удалялся, не говоря ни слова. Быстрый уверенный шаг говорили Энии, что этот человек привык к долгим походам и редко оседал в одном месте, а излишне высокий (даже для эльфа) лоб, красноречиво свидетельствовал о том, что решения любые он обдумывает долго. Поэтому было странно, что он так быстро решил взять черноволосую эльфку с собой. Хотя, наверное, в пользу Энии говорила именно метко пущенная стрела убившая тварь. Сама девушка посчитала что она сплоховала: лучше было бы убить тварюшку до того как она успела пожрать часть людей. Обычно Эния успевала раньше. Опыт у нее в этом деле был.
Девушка достала кинжал и деловито отделила от туши пару хороших кусков кабаньего мяса. На самом делом кабан для зимнего времени был на удивление жирный и упитанный. Самец. Видимо где-то нашел возможность покрепиться, так как не могло в нем до сих пор расходоваться жир с лета. Прошло слишком много времени.
Закончив с мясом, девушка отправилась вслед за Мирмидоном. Все равно дорога ода. А если ему в другую сторону, то она всенепременно свернет.
Вышла на поляну, совсем рядом просвистела стрела. Эния моментально оценила обстановку - ее помощь уже не требовалась, точно такая же тварь была убита уже другим. Их становилась много. Достаточно – это когда одна тварюшка обитает рядом с тобой, а когда больше - это уже много. Эния знала, что они каким-то образом способны сообщать собратьям о том, что рядом есть еда. Значит очень скоро придут и другие трупоеды, а это было погано.
Девушка подошло, и забросила пару кусков больших мяса на телегу.
-Надо уходить. И быстро. Нет времени даже возвращаться за еще порцией мяса. Очень скоро вот таких, - Эния указала взглядом на тварь, как показалось самой, показала весьма красноречиво, - здесь будет с десяток. Они чуют смерть, так как смерть для них это всегда еда…
И убитых собратьев тоже чуют. И тоже их едят.
«А еще они, наверное, тоже голодные» - подумала девушка, так как зима, как и обычно, в Аэдрине выдалась холодной и голодные.
[AVA]http://s7.uploads.ru/Q9tB8.jpg[/AVA]

0

23

Небольшая площадь вблизи таверны «Гарцующий лис»

Чума шла по пятам орденского отряда, когда тот оказался у окраин Хагги. Едва пажи под руководством Ланца установили шатер лазарета, как он начал пополняться больными, причем, теперь уже не из числа рыцарей Пылающей Розы. Оставить на улице хотя бы одного больного - означало дать фору незримому противнику. На месте одного завтра будет с десяток новых зараженных. И видя, с какой скоростью заполняются койки, доктор Тройме понимал, что полноценный чумной лазарет стал суровой необходимостью, без него Хагга будет обречена. Скрепя сердце пришлось оторваться от больных, заполнить ворох бумаг, обштопать несколько влиятельных порогов, а потом еще долго и нудно доказывать представителю наместника и членам городского магистрата необходимость оного заведения, поскольку палаток уже не хватало - нужны были как минимум два новых барака, а в идеале, капитальное здание, надежно изолированное от остальных улиц города. Почтенные отцы города согласно кивали в ответ, но с выделением средств затягивали, полагая, что доктор Тройме сильно преувеличивает существующую опасность. В итоге брат-лекарь походил на не то, чтобы очень опытного, но весьма сосредоточенного на выступлении жонглера, которому подбрасывали все новые и новые шары. К ежедневным осмотрам больных и надзором за производством декоктов и порошков прибавились визиты в магистрат, набор и распределение мортусов, санитаров, подсобных рабочих и прочих служащих, а также организация для них более-менее приемлемых условий жизни при лазарете. Теперь он крайне редко отлучался от лазарета на городские улицы, благо большинство мортусов с диагностикой чумы хорошо справлялись и без него. Однако, иногда это все же приходилось делать с целью обучения новичков.
Сегодня как раз был тот случай - Ланц в сопровождении еще четверых почти не отличающихся фигур в темных, пропитанных дегтем, балахонах и масках, напоминающих птичьи клювы, осматривал бездомных, которыми эта площадь перед ратушей изобиловала всегда - как ни крути, самое "зажорное" место в плане сбора милостыни.
- Смотри внимательнее, Тодд. Давай, теперь твоя очередь, а я слушаю тебя. Что скажешь об этом пациенте?... Нет, Стах, не верно: радзутый таким образом живот - это симптом водянки, а не чумы. Нет, мы не возьмем его. Да, эту забираем. Поздравляю, Тодд, твой первый случай, уносите, - и двое мортусов, уложив больную на импровизированные носилки, сделанные из двух жердей и плаща, отправились в сторону лазарета.
Он почти не смотрел на лица этих людей, он знал, что снова увидит на них одно и то же сочетание страха и надежды. Страха перед ним, гостем в птичьей маске, решающим, кому отправляться в чумной дом, а кому еще жить, и надежды на то, что этот гость заберет с собой все лишнее, пугающее, опасное, например, подозрительно закашлявшего соседа, но только не тебя или кого-то из твоих близких. Вряд ли кто-то понимал, что под этой маской и балахоном всего лишь обычный человек, который просто пытается делать все, что в его силах. На что ушли все предыдущие годы изысканий? В тайне мечтавший стать повелителем чумы, доктор Тройме сейчас был всего лишь его слугой. Чистильщиком улиц. Проводником на тот свет, если он вообще существует.

- Лекарка? - желтый клюв маски обернулся в сторону молодой женщины. - В Элландере уже знают? Удивительно, как быстро разносятся новости... В любом случае, госпожа Валеса Анжу, Вы не ошиблись - помощь зараженным в этом городе оказываю я и мои люди, и каждый вызвавшийся помогать для нас серьезное подспорье. Однако, прежде чем Вы все-таки примете решение присоединяться к нам или нет, хочу узнать, какого рода лекарские услуги Вы оказывали раньше, госпожа Анжу? Вам приходилось до этого работать в лазаретах? Сталкиваться с заразными заболеваниями? Ухаживать за тяжелыми больными и умирающими? Где Вы обучались и служили раньше? Верно, у сестер Мелителле, раз Вы из Элландера?
На капюшон плаща женщины села крупная снежинка. Потом еще одна. И еще.
- Стах, Виллен, здесь мы закончили. Посмотрим напоследок таверну, и идем в лазарет. Не возражаете, милсдарыня, если разговаривать будем на ходу?

Таверна "Гарцующий лис"

- Так, что тут у нас... - в таверну доктор Тройме с подручными вошли как раз в тот момент, когда Лидия упала на пол, делая конвульсивные вдохи. - Не подходите к ней! - брат-лекарь сделал предупреждающий жест. Положим, хозяйка таверны, мадам де Ри, которой, кстати, что-то не было видно в обеденной зале, и похоже, подменявший ее краснолюд Бертрам де Сильва, о чуме были наслышанны, а вот гости вполне рисковали заразиться, демонстрируя пример помощи ближнему своему. Кстати, надо будет и этих двоих осмотреть.
- Виллен, дай милсдарыне Валесе платок, пусть повяжет на лицо.

Ланц опустился на колени перед женщиной, осторожно приподнял и повернул ее голову, отсчитал пульс на сонной артерии. Даже сквозь перчатку чувствовалось, что у той был жар.
- Милсдарь де Сильва, она - Ваша постоялица? Давно у вас? Родственники у нее есть? - не оборачиваясь на краснолюда спросил Ланц. - А что насчет остальных постояльцев: кто-то еще на здоровье жаловался? К примеру, эти двое.
Он аккуратно и без малейшей доли застенчивости распустил шнуровку на лифе платья - надо было осмотреть подмышки и шею на наличие бубонов.
- Стах, Виллен, смотрите внимательно.
Оба мортуса и правда склонились над натужно глотающей воздух женщиной с удвоенным интересом.
- Что скажете, милсдарыня Анжу? - по бледной коже женщины уже начала разбегаться сосудистая сетка, вдохи были подозрительно хриплыми - женщина была явно их клиенткой, но Ланц хотел проверить знание новой доброволицы.

Отредактировано Ланц Тройме (2017-09-07 23:55:46)

+3

24

[AVA]http://se.uploads.ru/t/j5D8L.jpg[/AVA]
[STA]Пора брать судьбу в свои руки![/STA]
[NIC]Тесс Ривен[/NIC]
Хагга, очередная гребаная,  дыра посреди гребаного Аэдирна. Грязная, ненавистная, как и почти все в этом мире. Весь север на одно лицо, как, впрочем, и юг. Везде одинаково врут, срут и мрут. Ничего выдающегося, ничего интересного. Разве что, последний пункт. Там, где люди мрут, а особенно, массово мрут, там готовы платить за шанс остаться в живых. А если этот шанс максимально приближен к гарантии, то за это будут как следует раскошеливаться. Спрос возник, как только Катриона объявилась на пороге. Сейчас спрос достиг такого уровня, что за пару месяцев  продаж, Тесс могла обеспечить себе безбедную старость, это при том, что ей было-то всего слегка за двадцать. Вопрос упирался в предложение. И потому она была здесь. Аэдирн оказался очень перспективным местечком. Чума, шествующая по округе; голод, обеспечивающий, чтобы среди истощенного населения, это шествие проходило семимильными шагами, а еще белки, творящие разбой – идеальное место, чтобы набирать материал для исследований прямо с улиц, ни у кого не вызывая даже желания задаваться вопросами. Время еще было, но оно уже поджимало и потому работать надо быстро, пока еще болезнь не приобрела официально характер пандемии (да, Тесс знала это умное , страшное и потому очень полезное слово). А вот когда объявят, нужно быть готовой, а именно иметь на руках достаточную партию готового лекарства. Наработки уже были, но результат оставался нестабильным. Тесс решила сосредоточиться на поисках противочумной сыворотки, ибо эффектнее, а значит с коммерческой точки зрения выгоднее, было спасать уже корчившихся от страданий заболевших, чем прививать пока еще пышущих здоровьем не инфицированных. Дорога на Хаггу была достаточно загружена – все стекались в город. Идиоты, сами рыли себе могилу, увеличивая скопление людей, а значит формируя рассадник болезни! Место самое подходящее для решения поставленной задачи. Однако, уже совсем скоро в черте города девушка увидела орденские палатки – очевидно лазарет.
- Чертовы конкуренты! – процедила она сквозь зубы.
Несколько человек, наряженных в черное и «птичьи морды» вышли из центрального шатра. До Тесс донеслись обрывки разговора.
- Доктор Тройме, а как мы будем диагностировать не бубонную форму? Голод сейчас располагает к тому, что ….
Дальше слова уже не доходили до её сознания.
«Не может быть! Доктор Тройме?! Жив? Здесь?» - она проследовала за мортусами, не сводя глаз и держа ухо востро. Потребовалось время и пристальное наблюдение, но теперь она точно знала, что не ослышалась – одним из клювоголовых был Ланц Тройме.
Тесс двинулась было на встречу Ланцу, но какая-то женщина отвлекла на себя его внимание и девушка отступила, снова «отходя в тень».  Она продолжила следовать и наблюдать, пытаясь балансировать на грани трезвого расчета и прагматичности, стараясь не поддаться эмоциям и не выдать свое присутствие. Приходилось признать, что под руководством доктора Тройме мортусы работали четко и все потенциальные экспериментальные образцы доставались им. Эта проблема, которую нужно было решить. Хотя какая, к черту, это проблема! Настоящая преграда стояла сейчас там всего в нескольких шагах, скрываясь под маской, беседуя с какой-то женщиной и наставляя подчиненных. Нужно было время и место, чтобы собраться с мыслями и принять решение. Тесс уже собиралась уходить, так же незаметно, как и вошла, но тут из-за спины послышались вопли, и коренастый мужчина в годах, пробегая мимо, чуть не сшиб девушку с ног, торопясь туда, где стражи общественного здоровья осматривали корчащуюся на полу женщину.
- Не трогайте её! Она просто с дороги устала, мы проделали долгий путь, вот ей и не здоровится. Я о ней позабочусь, к утру уже все будет хорошо!

+2

25

Таверна "Гарцующий лис"

Саава вар Геллер не растерялась. Ещё с детства женщина научилась врать. Врать родителям о том, что она не поджигала детскую и не заставила старшего брата подвернуть ногу всего лишь силой мысли, врать о том, что не оживляла сорок, которых убивал из рогатки любимый братец, убивал потому что хотелось и потому что мог. Приходилось врать Фенрису о том, что не было страшно подбирать с дороги калек и бездомных, а после смотреть как их разрезали при помощи священного жертвенного кинжала. Сааве приходилось врать о многом и врать так часто, что ложь становилась правдой. Обман – новой и настоящей жизнью.
Теперь Валеса Анжу действительно была воспитанницей культа Мелитэле. Валеса была доброй, отзывчивой, не в меру умной. Поэтому на вопросы Ланца ответила без улыбки, но твёрдо и дружелюбно, выверяя каждую ложь, словно та была истинная правда.
- Новость к нам принесли купцы, которые обошли Хаггу стороной. Вы правы, я действительно из сестёр Мелитэле. В храме решили не оставлять страждущих Хагги. Я вызвалась прийти на помощь первой, мои сёстры в двух днях пути отсюда. Они должны добраться до Хагги с рассветом следующего дня, - спокойно ответила Саава, - признаюсь, я не самая искусная лекарка. В лазаретах я не работала, но была несколько лет повитухой и неплохо разбираюсь в детских болезнях. Понимаю, что мои знания могут быть не самыми полезными…. Но я обучалась магии. В частности, лечебной. Могу заклинанием унять жар или боль… правда, на непродолжительное время. А ведь они так страдают… симптомы кажутся такими болезненными… - прошептала Саава, оглядев нищую толпу на площади.
- А вы будете рыцарями Ордена Пылающей Розы? Вы не представляете, как благодарен вам Аэдирн. В стране так неспокойно, словно война и не покидала нашего порога. По началу были только разбои и мародёрства, а теперь вот это… - Саава сглотнула, правдоподобно изобразив безотчётный страх, - я слышала, что эта хворь пришла из Кислобора с беженцами. Вы там бывали? Не знаете, что произошло?
Разговор пришлось перенести внутрь постоялого двора, в котором по счастливой случайности остановилась сама жрица. Она оказалась права, последний оказался рассадником хвори. На полу, корчась, лежала женщина. Подхватив предложенный платок, Саава прижала тот к лицу, стараясь не дышать. Ланц по-хозяйски расшнуровал корсет, желая осмотреть лимфатические узлы страдалицы. Саава без лишних слов могла поставить диагноз – от Лидии, худощавой сестры владельцы таверны, веяло смертью. А с ней Саава была знакома не понаслышке.   
Женщина наклонилась, внимательно разглядывая сетку капилляров на бледной коже.
- Она больна, милсдарь Тройме. Её нужно немедленно в лазарет, - вымолвила молодая жрица, но тут в таверну ворвался коренастый мужчина, тёмные волосы которого уже посеребрила седина.
- Не подходите! – неожиданно властно потребовала Саава, - ваша спутница больна. И вы в риске заражённых. Вас необходимо немедленно осмотреть. Как и всех присутствующих, милсдарь Тройме. Я остановилась на этом постоялом дворе. Если не ошибаюсь, хозяйке таверны тоже не здоровилось. Я с утра заметила обильное потоотделение, и она весьма тяжело дышала. К сожалению, у меня не было возможности её осмотреть, - или желания. Потому что на самом деле Саава вар Геллер было абсолютно всё равно до благосостояния и здоровья когда-то красивой мадам де Ри. 
[NIC]Саава[/NIC]
[STA]Смерть родом из Рована[/STA]
[AVA]http://s8.uploads.ru/aEqSO.jpg[/AVA]

+2

26

- Могилы рыть... Намекаешь на то, что все, кому что-либо надо, уже мертвы?
Сказанное краснолюдом было весьма прискорбно. Одно он пока не понимал – что становилась причиной вымирания местных жителей. Войны здесь нет, хотя и было сказано о нападениях, но не могло же быть такого, чтоб так много убили. И столь масштабное нападение было бы заметно. Однако ответ появился в самом зале, в лице еще одной женщины. Выглядела та болезненно.
- Воды… Плохо мне. Совсем плохо…
Когда же женщина упала и выгнулась, чародею стало понятно, что дело плохо.  Он понимал, что не сможет помочь, даже, если захочет. Но не хотел. Тем более что не заготавливал ни травы, ни какие-либо лекарства на травах. Что бы это ни было за болезнь - проявлялась она скверно.
- Так, что тут у нас... - в таверну вошли пять похожих друг на друга... скорее всего людей и еще кто-то в плаще, предположительно не мужчина. Сложно было сказать об их внешности что-либо: в темных балахонах с масками, во внешность той, что под плащом чародей не всматривался. Барлуф оставался на своем месте. Сделать он ничего не мог, тогда как один из тех, что в балахонах навряд ли стал приближаться к подозрительному, не зная об этом. Притом вел себя весьма уверенно: говорил отчетливо, осматривал явно со знанием дела. Чародей предположил, что этот некто явно опытный. Может быть, даже что-то вроде старшего лекаря. - А что насчет остальных постояльцев: кто-то еще на здоровье жаловался? К примеру, эти двое.
- Только пришли. – не дожидаясь пока за него ответят, ответил чародей. Барлуф, скрестил руки на груди, дожидаясь дальнейшего развития событий. Видеть, что происходило с упавшей женщиной, он не мог со своего места. Да и как усмотришь, когда ее оккупировали в балахонах. – Жалоб нет. Сегодня утром... или днем я тут оказался. До этого – был в пути.
Таить чародею что-либо было нечего. И не требовалось. Потому скал как было.
Стоило ненадолго всему успокоиться, как дверь таверны снова открылась – еще кто-то сюда вошел. Чародей уже не скрывал своего недовольства – скопившиеся тут толпа явно не способствовала ничему хорошему.

+1

27

"Твою мать". - подумал Даймус, когда в таверну вошла девушка и повалилась на пол. Только он хотел вскочить и хоть чем-то помочь даме, как в дверь ворвались еще пять человек и сразу начали осматривать ее. Сначала бард хотел пару минут подождать развития событий, но когда один из тех людей обратился к нему, он уже не мог сидеть в стороне.
- А вы кто такие? - вопросом на вопрос ответил Даймус, - и что с ней такое? Почему вы ничего не делаете, а просто смотрите на нее? Помогите ей, ну же!
Последней каплей стало бесцеремонное развязывание платья на девушке, которой и так плохо. Даймус вскочил и направился к их, как он понял, главному, дабы разобраться, что тут происходит.
- Я к вам обращаюсь, - повторил бард уже с более грубой интонацией, и, оттолкнув ближайшего из "наблюдателей" за этой женщиной человека, хотел было полезть на главного. Уже не слышав разговоров, с мыслью: "Давненько я не разминал кулаки", Даймуса прервала снова открывшаяся дверь, в которой показался крупный мужчина, который заставил барда на мгновение отступить.

+2

28

«Гарцующий лис»

— Это сестра Марии, хозяйки таверны, и она тут живет. В смысле, обе, — с нажимом ответил Бертрам де Сильва, абсолютно не понимая, что происходит, однако догадываясь: то, что будет происходить в обозримом будущем, окажется еще хуже.
О том, что жуткая болезнь ходит по окрестностям, краснолюд знал, но, как и подобает представителю вида, чьим иммунитетом можно было орехи колоть, особого значения этому факту не придавал. В конечном итоге, люди мерли регулярно, что мухи, и, если быть совсем честным, де Сильву этот факт заботил мало. Ну, может быть, до сего дня. И вот этого самого момента.
Потому что вот в этот самый момент Бертрам де Сильва невыносимо остро почувствовал глубочайшую потребность плюнуть на все и возвернуться к тому ремеслу, которое по совершенно глупой, как теперь понималось, случайности совершенно глупо же оставил.
— Мария тоже тут, — добавил он, очень медленно пятясь к лестнице. — А давайте-ка я ее позову. И вот еще: не вздумайте в мое отсутствие бить посуду!
«Бежать, — подумал Бертрам де Сильва. — И как можно быстрее. Ноги, курва мать, в руки!».
Про дочек хворой сестры Марии он почему-то не упомянул.
[AVA]http://forumfiles.ru/files/0017/a7/f2/66217.png[/AVA][NIC]Бертрам де Сильва[/NIC][STA]Краснолюд[/STA]

+2

29

Чародей слышал сзади тяжелые шаги.
- Что вы с ней делаете безбожники! Отойдите от нее!
Барлуф обернулся – то говорил какой-то пожилой мужчина. Он, явно игнорируя предупреждение, направлялся к упавшей даме. Разбираться кто он, зачем так поступает, хотя возможно это лишь под действием эмоций. Но если этот дурень по глупости что-нибудь натворит... Чародей выхватил свой посох и сунул его под ноги здоровяку. Тут, похоже, не заметил его вовремя и спотыкнулся.
- Делают то, что должны. И тебе лучше бы не вмешиваться...
Коренастый мужчина, наконец-таки заметив чародея, направился уже к нему. Было видно, что к поясу у этого человека был привязан мешок с чем-то. Может, даже его куда-то отправили и вот сейчас он вернулся.
- Да что ты понимаешь – мужчина схватил чародея за воротник одежды напоминающее пальто и поднял, - Ты, жалкий нищеброд! Я за целостность леди Лидии головой отвечаю! А ты видел! Видел, что они делают!
- Лучше опусти меня обратно. И в отличие от тебя, я понимаю гораздо больше. Чтобы это ни было – оно наверняка заразно и опасно. Так, что вместо того чтобы выместить свою злость на ком-либо, лучше бы дал людям поработать. Тем более что и сам должен понимать – ты сейчас не особо-то ей поможешь.
Мужчина долго сверлил чародея взглядом. Чародей тоже не выражал радости или испуга, а, как и прежде - недовольство. Все же успокоившись коренастый, его отпустил. Барлуф с грохотом упал обратно на стул. На лице это здоровяка можно было заметить множество эмоций, однако самым явным было отчаяние.
- Что с ней... – коренастый уже обращался к людям в масках, - Что с ней будет?

+1

30

Таверна «Гарцующий лис»

"Ох уж эти мне родственники и сочувствующие!" То, что порой эта братия осложняла лекарю жизнь сильнее, чем сам недуг пациента, Ланц уже давно привык, но чтоб настолько... Вроде бы все только что шло по плану, и вдруг нить событий смоталась в какой-то бесформенный комок. Ответ Валессы был настолько уклончивым, - она даже не назвала болезнь, - что Ланц засомневался в ее навыках и вознамерился уже задать ей пару дополнительных вопросов, поэтому и на слова барда отреагировал не сразу, а когда все-таки взглянул на него, время было упущено. Бард с возмущенным лицом и сжатыми кулаками кинулся на Стаха, и о, какой это было ошибкой! Поскольку Стах, подобно их легендарному собрату по Ордену Роланду из Вызимы, буквально несколько месяцев назад тоже топтался на песке нелегальной бойцовской арены, и реагировать на такие выпады успевал быстрее, чем думать. И от хорошего "крюка" справа его спас только этот самый неожиданно заметавшийся между всеми участниками родственник больной и окрик Ланца: "Стах, не вздумай!" Таверна разом превратилась в приют скорбных духом. Ланцу казалось, что заговорили-зашумели все вокруг практически одновременно, а родственник Лидии своими метаниями приумножал царящий хаос в геометрической прогрессии.
- Врет он все! Краснолюд поганый! Не здешние мы и вообще здесь ни при чем. Лишь бы оклеветать честных людей! Из Кислобора мы.
"Ах, из Кислобора... ну, все ясно," - мысленно констатировал доктор, подписывая этой парочке приговор.
- Валеса, встаньте у двери, и если начнется драка, бегите за стражей, немедленно, - сказал доктор, наклонившись к уху женщины, и тут же, прихватив ее за локоть, направил за свою спину. И вот в этот момент его взгляд наткнулся на нее. Хвала Вечному Огню, маска скрывала в этот момент его изумленно вытянувшееся лицо. А сердце болезненно и радостно подпрыгнуло под самое горло. Потому что, к этим ее внезапным исчезновениям и возвращениям невозможно было привыкнуть ни со второго, ни с третьего, ни вообще с какого бы то ни было раза. И потому что последнюю неудавшуюся попытку ее отыскать, которую он предпринял после освобождения из плена, он отнадеялся и отстрадал честно, болезненно и во всей полноте, как действительно последнюю, иначе бы не надел красного орденского сюрко. Ланц с трудом подавил желание броситься к ней сейчас же, немедленно, послав в бездну свои должностные обязанности и весь этот набирающий обороты беспредел. Но врачебный долг был куда важнее его личных проблем и требовал немедленных действий.
- Прекратить этот бардак! - рявкнул доктор, резко развернувшись в сторону остальных присутствующих. Краем глаза он заметил, что оба мортуса подобрались, сжали кулаки и если что, были готовы ринуться в драку. - Замолчите все! Это всех касается! Вот так. А теперь слушайте. - Ланц выдержал небольшую паузу, чтобы убедиться, что его действительно будут слушать. - Я не рад это констатировать, но у этой женщины чума.
Коренастый мужик замер на месте, и даже Лидия как-то притихла на полу.
- Это означает две вещи. Во-первых, эта болезнь чрезвычайно заразна, и в данный момент любой из вас, присутствующих здесь, уже может быть заражен. Потому что достаточно подойти к больному человеку близко и случайно вдохнуть исходящие от него миазмы, чтобы через час, самое большее, к вечеру слечь с болезнью.
Ланц, разумеется, преувеличивал, но сейчас припугнуть пока еще здоровых сограждан было бы только им на пользу.
- Поэтому лучшее, что вы можете сделать, увидев человека в таком же состоянии - это не пытаться спасти его своими силами, а немедленно послать за нами. Во-вторых, мне придется забрать эту женщину...
- Но милсдарь лекарь!... - возопил коренастый мужик и кинулся было на доктора, но Стах оказался точно у него на пути и вцепился в него мертвой хваткой.
- ... забрать ее в чумной лазарет, - с нажимом продолжил доктор. - Поскольку прямо здесь и сейчас я ничем не могу ей помочь.
- Да вы же лекарь! Вы лечить ее должны! - мужик сделал еще одну отчаянную попытку стряхнуть с себя мортуса. - Сердца у вас нет!
Ланц вздохнул и покачал головой. Его вакцина все еще нуждалась в доработке и Лидии бы уже ничем не помогла.
- Послушайте меня, милсдарь, - тихо сказал он. - Она умирает. Ей никто уже не сможет помочь - время упущено. Если у нее есть родственники или близкие, кому можно послать письмо, пусть надиктует его вам, я дам немного времени.
Коренастый как-то сразу обмяк и поник, и когда Стах ослабил хватку, опустился на колени перед Лидией. Было слышно, как та всхлипывает на полу.
- Милсдарь де Сильва! - Ланц окликнул краснолюда. - Позовите-ка мадам де Ри, ее тоже надо осмотреть. Что же касается вас, милсдари... - доктор посмотрел по-очереди и на барда, и на мага. - Собирайтесь. Вам придется провести сутки в карантине. И, пожалуйста, без фокусов, иначе я вызову стражу. Если за это время симптомы болезни не проявятся, вы можете быть совершенно свободны и отправиться куда пожелаете. И я бы вам посоветовал избегать крупных городов, особенно в Верхнем Аэдирне. Да, и в третьих. Увидите умершего от чумы - посылайте за нами. В крайнем случае, сожгите тело. Упаси вас Вечный Огонь тащить его в мертвецкую или хоронить самостоятельно.
О причинах Ланц предпочел умолчать, это была тайна, которая не должна была выйти за пределы лазарета. Вроде бы он сказал все. Осталось только дождаться возвращения краснолюда в компании с хозяйкой таверны. И тут Тройме поймал себя на том, что ему страшно снова повернуться к двери, туда, где стояла она. И боялся он отнюдь не заклинания мага и не внезапного броска барда ему на спину, а того, что обернувшись, он не увидит у двери ее. Что это видение окажется лишь мороком, бредом его истощенного недосыпанием мозга. Что она снова исчезнет, на несколько месяцев. несколько лет. Несколько жизней. Эта женщина, которую он поил ядами, вместе с которой он совершил поджог дома и непреднамеренное убийство. И которая впоследствии подарила ему столько радости и столько боли, что материала хватило бы на то, чтобы озолотить более-менее талантливого рифмоплета. Тесс Ривен. Женщина, которую он мог бы назвать своим Предназначением, если бы вообще верил в Предназначение.

Отредактировано Ланц Тройме (2017-09-24 00:49:00)

+1

31

"Чума" - слово громом пронеслось в голове барда. Он знал, что это такое и видел деревушки, унесенные этой заразой. И он понимал, что если хочет жить, то необходимо проследовать с лекарем в зону карантина, но самолюбие и гордость Даймуса не позволяли ему просто так дать заднюю. Но и желание жить делало свое дело.
- Хорошо. - Вдруг спокойно и с улыбкой произнес Даймус. - Расслабьтесь, я же просто пошутил. Я же обычный бард, что я могу вам сделать? Вас много, а я один. Ну же, чего вы такие угрюмые? - Бард хотел как можно быстрее отвлечь их от того, что он чуть не бросился на них с кулаками. - Сейчас я возьму свою лютню и все вместе пойдем провериться.
"Надеюсь, сработало", - подумал Даймус, пока возвращался к своему стулу, у которого стоял музыкальный инструмент барда. Также он не мог не заметить, как Барлуф спокойно и в то же время жестко избавился от мужика, который к нему пристал.
"А жаль", - подумал бард, - "могла бы получиться неплохая драка". Однако, он также понял, что с этим человеком нужно быть осторожней, ибо, как понял Даймус, он был обычным стереотипным наемником, которого ничего не заботит, кроме денег и собственной шкуры. Хотя, сам Даймус, на самом деле, не далеко от него ушел. Его и самого то не заботит ничего кроме денег, женщин, алкоголя и собственной шкуры. Но Даймус был поэтом, певцом, бардом, а Барлуф убийцей. Это главное и единственное, что их отличало.
- Ну что, - обратился к докторам бард, вешая свой инструмент на спину, - мы идем или соберем тут весь город, чтоб попялились?
Даймус подошел к выходу и, демонстративно встав у двери, сказал, смотря на лекарей:
- После вас.

+1

32

Таверна «Гарцующий лис»

По всей видимости Саава вар Геллер не произвела особого впечатления своими лекарскими способностями на милсдаря Тройме. Во взгляде его мелькнуло очевидное сомнение, да и не зря – жрица едва ли была щедра на какие-либо детали относительно неведанной хвори несчастной Лидии. Саава заметно огорчилось. И дело было не просто в её неведении, если Ланц решит, что она недостаточно искусна в своём ремесле – в бесплатном приглашении в лагерь трудолюбивых и таких самоотверженных членов ордена будет отказано. Саава не успела толком ответить, как народ, присутствующий в таверне, засуетился, поднялся со скамей. К месту, где на дощатом полу лежала больная женщина, подошли двое. Между молодыми служками и Ланцем теснился коренастый мужик, который по всей видимости был родственником бедной Лидии. Суматоха только нарастала с каждой пройденной минутой.
Последовав указанию Ланца, Саава послушно встала у двери. Только тут она заметила молодую женщину, что с неподдельным интересом наблюдала за происходящем. С виду она была то ли наёмница, то ли иной другой полукриминальный элемент, но определённо не кисейная барышня. Она не сводила взгляда с доктора Тройме, тот тоже бросил долгий взор на таинственную незнакомку. Саава покачала головой. Этот молчаливый обмен приветствиями не укрылся от её пытливых глаз. Может ей дорогу в лагерь проложит не сам доктор, а его таинственная знакомая.
- Мислдарь Тройме, давайте я помогу организовать делегацию в лагерь! Полагаю, вы там будете держать присутствующих. В карантине? Таки в чумных лазаретах слишком велика опасность заразиться, - Саава понимала, что Ланц мог весьма веско возразить – тащить хворь в пределы лагеря было, как минимум, неосмотрительно, но откладывать своих попыток лже-лекарка не желала.
- Все находившиеся в контакте с этой сударыней, пожалуйста, прошу к выходу! – жрица бросила взгляд на барда и стоявшего с ним по соседству мужчину. Коренастый кмет, который был то ли сватом, то ли братом бедной Лидии, по-прежнему волнительно озирался.
- Это вас тоже касается, сударь, - бросила Саава суетившемуся мужику, - у больной есть другие родственники? Дети? Она состояла с кем-нибудь еще в контакте?
Тут дверь в таверну опять распахнулась, впуская внутрь конопатого мальчишку. Ребёнок ненароком врезался в таинственную незнакомку, которую доктор Тройме одарил продолжительным и тоскливым взглядом.
- П-п-п-п-помогите… на площади… там бабка… умерла… - мальчонка запинался, еле выговаривая слова, - а потом она ожила… Она мамку мою покусала… ну чего вы стоите? Помогите! – закричал малолетний кмет.
[NIC]Саава[/NIC]
[STA]Смерть родом из Рована[/STA]
[AVA]http://s9.uploads.ru/9atX6.jpg[/AVA]

Отредактировано Хелль (2017-10-06 01:10:55)

+1

33

Посвящается неудачникам, которые были в составе обоза, шедшего из Кислобора.

С каждой секундой пламя разгоралось всё сильнее. Горел анис. Горел фенхель и тмин обыкновенный. Горели все травы, которые Каролис только смогла найти в своей сумке. Что угодно она была готова сжечь, лишь бы отпугнуть трупоедов. Но они всё пребывали. Будто мухи, летящие на мёд. Привлекали их теперь вовсе не два с половиной человека, растерзанных у повозок - их останки благополучно догорали в общем погребальном костре.
Люди. Люди, рассыпавшиеся по лесу, методично - судя по крикам то там, то тут - сжирались. Волками, возможно. Возможно, накерами, некоторые шайки которых уже успели выйти из зимней спячки.
Возможно, самими гулями.
Каждый раз, расслышав такой далёкий, но такой ужасно громкий вскрик, её сердце сжималось. Но идти в лес на поиски беглецов означало подписать себе смертный приговор.
- Люди сами виноваты, - говорила Каролис. Говорила тихо, но уверенно. Будто бы желала убедить в этом сама себя. - Всех не спасти.
Она помнила, кто и когда сказал ей эти слова. Ради него же с ними и шла. Ради него же и не собиралась погибать.
Но нужно ли ему было это?
- Beanna, - сидел эльф неподалёку на колесе и вытирал нож о штанину от липкой крови гуля. - Нам пора идти.
- Да-да, сейчас, - отвечала чародейка, подкидывая в костёр ещё одну ветку.
Энии нигде не было. Оставив мешок с ломтями мяса, она отошла куда-то. Недалеко, но быстро скрывшись. Ни Мирмидон, ни Каролис не пошли её искать. Оба они сошлись во мнении, что компания из подверженной острым приступам рефлексии чародейки и старого хмурого эльфа ей не по нраву. Поэтому молодая эльфка решилась пойти своей дорогой. Той, которую и сама же выберет. Ведь так обычно и поступают молодые, уставшие от родительского гнёта.
Каролис вздыхала ещё долго. Слёзы наворачивались на её глаза. От образовавшегося амбре догорающего мяса с травами или от личным причин - она никому так и не признается.
- Мирмидон, - спросила она, присаживаясь на колесо рядом с ним. - Куда ты теперь?
Эльф ей ничего не ответил. Он раскурил трубку с минуту назад, но так и не притронулся к ней. Табак пах ужасно. Самый дешёвый табак на всём Континенте.
Где-то вдалеке, словно отголосок, разнёсся по небу короткий вскрик. Оборвалась ещё одна невинная жизнь. Чародейка моргнула, и совестный укол исчез, будто кроткое наваждение. Вскрик показался ей детским.
И ничего не изменил.
Обоз, вышедший из Кислобора с несколько недель назад, состоявший из мужиков, стариков, женщин и детей нескольких возрастов, был уничтожен.

- А ты куда? - тихо проговорил эльф. Лошадей было двое. Одна - чародейская, и вторая, сивая, которую собирался использовать он. Пешком или на лошади, а до города путь обещается не близкий.
- В Верген, - коротко ответила чародейка. Её руки сияли от Силы. Воздух клекотал, вырисовывая в себе светящийся чернотою провал. Напоминающий дверь и дверью в какой-то степени и являющийся. Но от одного лишь взгляда на который уже укачивало, если не просыпался первобытный страх перед неизведанным. А чародейка добавила: - У меня там семья. Наверное.
- Доброй дороги, beanna.
Мирмидон вскочил на лошадь. Седла на ней не было, но связав остатки вожжей и накинув их на шею кобыле, он вполне мог на ней удержаться, цепляясь за вот такие вот самодельные поводья. Пусть силён в верховой езде он и не был никогда.
А ещё никогда не любил прощаний.
- И тебе, сидхе. И тебе, - вздохнула Каролис, ступая в портал вслед за своей лошадью.
Только там, ступая по каменной дороге вергенского предместья, она вспомнила, что забыла его поблагодарить.

* обоз, шедший из Кислобора, оказался полностью уничтожен. Спасибо отчасти чумке, отчасти гулям, отчасти - неподготовленности к долгому путешествию самих людей.
* персонаж Эния скрылась в лесу, продолжая путь в неизвестном для других героев направлении.
* персонаж Каролис телепортировалась в Верген и выводится из квеста.
* персонаж Мирмидон Маэнул отправился в сторону Хагги.
* ходят слухи, что где-то около Хагги видели несколько телег, в составе экипажа которых проглядывались отпетые наёмники.
Некоторых из них вы могли наблюдать на плакатах с пометкой "Разыскивается". По слухам, с ними также была и чародейка.
Однако слухи не подтвердились.

+4

34

Ее голова покоилась на подушке. Чудовищным образом скрюченные пальцы вцепились в одеяло. Подол платья задрался и Бертрам де Сильва мог видеть бледные, синюшные лодыжки, мог видеть ссаженные – видимо, от падения – колени.
«Сломанная кукла», — подумал краснолюд, никогда прежде не замечавший в себе тяги к поэзии.
Полулежа-полусидя, Мария Кархеншпур представляла собой ужасающее зрелище. Ужасающее вдвойне, потому что глаза были открыты.
Нет, она не умерла, пока еще — нет. Потому что дышала. Тяжело, хрипло, еле-еле.
— Чума…
— Ш… ш…што? — едва шевеля сухим, должно быть, распухшим языком, произнесла Мария. Хотела было обернуться на голос, не смогла — слишком обессилила.
— Я сейчас… я сейчас, Мария, — пятясь к двери, чувствуя, как ноги превращаются в кисель, быстро закивал де Сильва.
— Спаси…. Умоляю… спаси…
— Да-да, конечно, Мария.
Ее девочек…

Гули никогда не отличались особым умом. И никогда не испытывали проблем с пищей. И конкурентов у них, в общем-то, тоже никогда не было. До недавних пор.
Что происходит, они не понимали — просто-напросто в один не то чтобы прекрасный день леса и тракты заполонил… запах смерти. О, само по себе, это было в высшей степени великолепно! Ровно до того момента, когда те, кто должен был стать пищей, сами не начали нападать на гулей.
«Невозможно. Невероятно. Бред!», — могли бы подумать гули, но, разумеется, за острой нехваткой интеллекта никогда и ни о чем не думали. Ими руководили инстинкты, их спасали рефлексы… А что всего удивительнее, этот незнакомый, странный, какой-то неправильный запах смерти манил, притягивал, кружил голову до исступления.
Так гули начали сбиваться в стаи. Огромные стаи. Стаи, каких никто прежде не видел.
И одна такая стая почти достигла окраин деревни.
То тут, то там, вырастая будто бы из-под снега, показались плотные, коренастые, непропорционально сложенные и в то же время до безобразия проворные фигуры.
Они не ошиблись. Не могли ошибиться — это были владения Смерти.

+4


Вы здесь » Ведьмак: Глас рассудка » О людях и чудовищах » Искушение (Аэдирн, февраль 1269)


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC