Ведьмак: Глас рассудка

Объявление

НОВОСТИ

✔ Информация: на данный момент проект находится статусе заморозки. По всем вопросам обращаться в ЛС на профиль Каролис.

✔ Для любопытствующих: Если видишь на картине: кони, люди — все горит; Радовид башкой в сортире, обесчещен и небрит; а на заднем фоне Дийкстра утирает хладный пот — все в порядке, это просто наш сюжетный поворот.

✔ Cобытия в игре: Несмотря на усилия медиков и некоторых магов, направленные на поиск действенного средства от «Катрионы», эффективные способы излечения этой болезни пока не найдены. На окраинах крупных городов создаются чумные лазареты, в которые собирают заболевших людей и нелюдей, чтобы изолировать их от пока еще здоровых. Однако все, что могут сделать медики и их добровольные помощники – облегчать последние дни больных и вовремя выявлять новых пациентов. Читать дальше...
ИГРОКИ РАЗЫСКИВАЮТ:

Супердевы Цвет эльфской нации Патриоты Старый волчара

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Глас рассудка » О людях и чудовищах » Нулевая сумма (Кислобор, январь 1269)


Нулевая сумма (Кислобор, январь 1269)

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

http://sf.uploads.ru/t/fjFD3.jpg
Время и место: Кислобор, январь 1269 г.
Участники: Каролис, Ланц Тройме, Эмиель Регис Рогеллек Терзиефф-Годфрой
События: прямое продолжение эпизода Quo vadis? (Аэдирн, Каэдвен, 1269)

0

2

Вощеная бурая роба чумного доктора шелестела в такт движениям, под ногами хрустел снег. Доктор Тройме, сопровождаемый четверкой полубратьев, направлялся в деревню. Его сопровождение печатало шаг чуть позади, судя по звуку, в ногу, даже сейчас, когда в этом не было необходимости. Они еще и успевали о чем-то вполголоса переговариваться, но Ланц не прислушивался - мысли всецело были заняты происходящем. Состояние брата Альбрехта, оставленного им на попечение каэдвенского пажа Манфреда, стремительно ухудшалось. Заразившая его собака могла прибежать разве что из деревни - в лесу, полном волков, она вряд ли бы выжила. В сумме это могло означать, что дойдя до Кислобора, доктор обнаружит там еще один очаг заражения, а то и больше. Кто знает, скольких еще людей или таких же собак могла перекусать эта псина...

- Вы двое остаетесь у входной двери, без моего приказа в таверну никого не впускать и не выпускать. А вы двое обойдете таверну: сзади наверняка должен быть черный ход - он под вашу ответственность.
Полубратья согласно кивнули и встали на караул. Снова та же скрипучая дверь, та же обеденная комната. Трактирщик, выплывший навстречу, его узнал. Даже заулыбался. Рассеяно как-то и беспокойно, увидев вместо знакомого алого сюрко бурую робу.
- Чего изволит милсдарь рыцарь? Борща све...
- Погоди с борщем, я пришел поговорить.
- Так может это... - трактирщик заговорщицки подмигнул и дернул головой, что должно было означать предложение пропустить по единой.
- Нет, с этим успеется, - Ланц уселся за стол, положив на лавку рядом с собой клювастую маску, и кивнул на противоположную сторону еще более напрягшемуся трактирщику. - Садись, поговорим. Сколько у тебя сейчас постояльцев?
- Так это... трое сейчас. Два мужика и девка. С одним вы давеча наливку тут пили.
Ланц одобрительно кивнул.
- В деревне кроме них есть кто приезжий?
- Есть приезжие... - не очень уверенно ответил корчмарь. - Есть, как же. Ведьмак, с девкой тоже. Красивой такой, знаете, беловолосой. Потом еще рыжая мазелька, из благородных, она у Бирны Вальц, значит, поселилась, и барчонок светленький такой, толь дружок ее, толь родня, тожа к нам заглядывал.
Количество приезжих для такого медвежьего угла и такого, прямо скажем, не располагающего к путешествиям времени года, оказалось, на взгляд Ланца, просто феноменальным. Любопытно, знал ли обо всех них Фил? А если знал, умолчал намеренно или просто не придал этому факту значения?
- Кто из них привез с собой собаку?
- Эээ?
- Собаку, ты не ослышался. Кобеля, серого, с острой мордой.
- Знать не могу, милсдарь рыцарь... - развел руками корчмарь. - Собак ентих знаете сколько по деревне бегает... одной больше, одной меньше...
Ланц вздохнул и прищурившись посмотрел на трактирщика.
- Пошли кого-нибудь по деревне с весточкой: пусть возьмут своих собак на привязь, кому они еще нужны. Остальных я велю перестрелять. И еще кого-нибудь - к местной знахарке, пусть идет сюда, мне надо с ней переговорить. Да и гостей своих... зови-ка ты их за стол, у меня к ним тоже есть разговор. Да скажи, что отказ не принимается.

Отредактировано Ланц Тройме (2017-06-28 03:41:31)

+1

3

Кому бы сказать, однако самым поразительным из всех поразительных событий последних дней было отнюдь не нападение на село ужасающих древолюдей, не жутковатое солнечное затмение и даже не минибойня тут, в главном зале трактира; самым поразительным из поразительных событий последних дней, по мнению Эмиеля Региса, было то, с какой мистической частотой в трактире менялись трактирщики.
По наиболее скромным прикидкам, было их трое и едва ли они работали посменно. Во всяком случае, трактирщик с арбалетом, тот самый, который как-то сам собой растворился, стоило исчезнуть в предвечернем сумраке компании из больших любителей малосольной человечины, наверняка вышел на пенсию.
А жаль, Регису он нравился сильнее всех. Потому как, в отличие от нынешнего, не отличался повышенным красноречием.
— Стало быть, отказ не принимается? — улыбнулся Эмиель Регис Рогеллек Терзиефф-Годфрой, поглядывая из-под седеющих бровей на любителя ультиматумов.
Дверь на кухню скрипнула: по причине занятости обеих рук — кувшином и корзинкой с соленьями, открывать ее пришлось пинком. Что поделаешь, что поделаешь, когда кушать хочется — не до этикета.
— А вы, собственно, кто таков будете? — продолжил вампир мягко, в то же время — требовательно. — Не то чтобы я был большим любителем протестовать против навязанного мне поведения, но уж если мне предъявляют ультиматумы, очень бы хотелось знать, кто именно. Надеюсь, многого не требую? И прошу прощения, что не кланяюсь. Возраст. И компот прольется. Было бы нежелательно.
Всего разговора трактирщика с ультиматором Регис не слышал, да этого и не требовалось. Не было еще ни разу так, чтобы в Кислоборе взяло и произошло что-то хорошее.
И традиция эта со всей очевидностью была неизменна.

+2

4

- Стучаться надо! - рявкнула Каролис так, что свело горло. И у неё, и у, возможно, незваного гостя, которого никто не приглашал.
В том, что это возвращался Регис, она сомневалась. Хотя бы потому что его скорого возвращения она не ждала.
- Стучаться, - повторила она уже тише. И поправила соскочившую с плеча шёлковую сорочку. На удивление, не чёрную, а белую. В прочем, возникшая в дверях мордалица трактирщика - которого чародейка узнала исключительно по фартуку - вряд ли знала о цветовой гамме каролисовского гардероба.
- Так ведь это, милсдарыня, к столу приглашают. Сказал, сталбыть, отказ не примет. Серьёзный мужик.
- Мой друг?
- Ну может быть и друг.
- Я спущусь.
Она вздохнула. Повязала толстый пояс с кольцом. На лупоглазого мужика, мявшегося в дверях, глянула перед тем, как обуться. Глянула недобро. Зло. Раздражённо. Будто желала того съесть. "Что?!" говорить не пришлось. Понял по взгляду, ушёл сам. Каролис вздохнула вновь. На этот раз - с облегчением.
Ещё бы перестала болеть голова - и можно было бы жить дальше.
Спуститься - спустилась. Не обманула. Ни нового - как ей показалось - трактирщика, ни таинственного серьёзного мужика, приглашавшего к столу.
Другом он ей однако не приходился. Никто из присутствующих не казался знакомым даже малость.
Странная патологически ситуация складывалась.
В прочем, Каролис не в первой ловить на себе взгляды, диапазон значения которых варьировался от "Сжечь её!" до "Сжечь её немедленно!"
- Мне сказали, здесь планировался сбор? Или к посторонним лицам данное приглашение не относится?
Глазами отыскать удалось лишь знакомую корзинку солёний. Затем - Эмиеля Региса.
Смысл её пребывания внизу находиться среди серьёзно настроенных мужчин не находился.
Пока что.

+2

5

Ланц прекрасно понимал всю ту гамму эмоций, которую мог внушать типичный рыцарь Ордена Пылающей Розы типичному же обывателю. Обычно, все это и у него самого вызывало досаду и желание иметь с фанатичными собратьями как можно меньше общего. Но бывали случаи, когда внушаемым орденцами страхом или, как минимум, разумным опасением, грех было не воспользоваться, и сейчас был как раз такой случай. Потому что инфекция не дает времени на уговоры, выжидание, вежливое хождение вокруг да около, да иной раз и на простое человеческое терпение и милосердие тоже. С другой стороны, почему бы и не воспользоваться: если ты часть Ордена, если ежедневно отдаешь ему немалую долю своих усилий, то имеешь право и на то, чтобы иногда использовать его мощь в свою пользу.
То, как держался незнакомец, ему нравилось: без робости, свойственной людям, не умеющим за себя постоять, но и без неразумного вызова жесткой и опасной системе, представителем которой по случаю оказался лекарь. Если не считать вызовом эти едко-вежливые намеки, которые и сам Ланц прекрасно понимал, да и собеседник его мог не сомневаться в том, что понят правильно.
- На поклонах и не настаиваю, - ответил Тройме тон-в-тон собеседику, с той же неспешной вежливостью, ни дать, ни взять, как в старые добрые времена, в Оксенфурте, в обществе уважаемых лекарей и светил науки. - Да Вы присаживайтесь, - кивнул он на лавку у противоположной стороны стола, - нет смысла вести эту беседу стоя. И Вы, милсдарыня, тоже, - кивнул он молодой женщине, державшейся несколько, на его взгляд, напряженно. - Вы здесь человек не посторонний.
Ланц выдержал паузу, ожидая, что в комнате появится и Фил, но напрасно - Счастливец так и не появился. Похоже, после их давешнего разговора за бутылкой, насторожился и решил поиграть в прятки с Орденом. "Нашел же время," - мысленно попенял ему Ланц. И очень понадеялся, что если бывший приятель и подался в бега из Кислобора, то не в тот момент, когда у деревни бродила стая волков, а ближайший лес кишел лешаками.
- Ну, а что касается личности "предъявителя ультиматумов"... Мое имя Ланц Тройме, я брат-лекарь Ордена Пылающей Розы. И я бы не стал беспокоить вас обоих своей настойчивостью, но ситуация к расшаркиваниям не располагает. В лагере обнаружилась инфекция, предположительно, опасная. Предположительно, быстро распространяющаяся. Моя задача - установить ее источник и исключить ее дальнейшее распространение, поэтому меня остро интересует все, что связано с недавними приезжими, кем бы они ни были и что бы с собой ни привезли. В том числе и вы оба.
Выражение напускной любезности постепенно сползло с лица лекаря, и теперь он был серьезен и прост, и также сух и безэмоционален, как и обычно.
- Я не хочу, чтобы это походило на допрос, поэтому предоставлю вам самим рассказать о себе то, что сочтете необходимым. То, что меня интересует в первую очередь - кто вы, откуда, какие места проезжали по дороге сюда и что с собой везете: грузы, животных. Особенно одна собака: серая, остромордая, - Ланц, как мог, описал внешность Дружка. - Предполагаю, что приблудилась с кем-то из приезжих.

+2

6

В минуты, не отягченные жесточайшим экзистенциальным кризисом и мучительным похмельем, принадлежность к вампирскому роду Эмиель Регис Рогеллек Терзиефф-Годфрой полагал большой удачей. За вычетом двух моментов: невозможности каждое утро напоминать зеркалу, кто милее всех на свете, и в связи с неспособностью повеситься к вечеру.
По причинам, с сухостью во рту общих корней наверняка не имеющим, яркими, позитивными впечатлениями жизнь Региса баловала редко. Вот и милсдарь Ланц Тройме, новоявленный коллега, заглянул, надо думать, отнюдь не за тем, чтобы приятно разнообразить гнетущий перечень соблазненных не иначе как регисовой добродетелью ужасных бед и ужасающих бедствий.
Об инфекции он действительно слышал. Мельком. Потому что с некоторых пор взял в привычку не тратиться на каждого встречного, чья душа вот-вот готовилась разорвать партнерские узы с телом, но посвятить всего себя тем, чья хворь, выражаясь языком поэзии, была ближе к сердцу.
Собственному сердцу.
— Мхм, — поджал губы Эмиель Регис, опуская корзину на стол, усаживаясь напротив коллеги, похлопывая ладонью по столешнице, тем самым приглашая занять место рядом чародейку и женщину.
— Колбаски не желаете, милсдарь Тройме? Нет? Что ж, меня зовут Эмиель Регис и я — chevalier errant, вечный странник, — развел руки в стороны Эмиель Регис, chevalier errant. — По образованию, правда, — удивительное совпадение! — медик. Посему, если не возражаете, был бы не против взглянуть на ваших пациентов. Груза при себе — за исключением возраста, разумеется, — не имею. Животных тоже. А эта девушка — моя спутница и ассистентка. К слову, позволите вопрос? Как обстоят дела с карантином? Впрочем, все понимаю, надо думать, это не мое дело. Что до собачки, брат-лекарь, с похожими приметами по деревне бегает штук двадцать. Не меньше.
«Не Дружок же это, в самом-то деле?».
А ведь черт его знает, тяжело выдохнул Регис, с учетом феноменального везения их с Феликсом творческого дуэта Дружок вполне мог оказаться эмиссаром Диавола или даже правой рукой Смерти.

+2

7

Орден Пылающей Розы.
Каролис эмоций скрывать не привыкла. Вот и в этот раз скрипнула зубами так, будто жевала стекло: громко и отчётливо. Имя мужчины прошло мимо. Должность - нет.
Орден Пылающей Розы.
Чума по все их головы.
Все тридцать три несчастья по очереди пытались придавить несчастную деревеньку собой. А некоторые даже объединялись.
В орден. Ха-ха.
Раньше сталкиваться с ними не приходилось. То ли честь и подарок судьбы, то ли повод призадуматься: а не пора ли переезжать. С такими-то соседями.
- Каролис, - представилась она, решив всё-таки не быть вредной злобной чародейкой и присаживаясь рядом с вампиром, философом, "вечным странником" и, как говорится, et сetera. Рад он был встрече или нет - разобрать по выражению лицу Каролис не могла. Она вообще очень редко в последнее время что-лишь понимала. Особенно касательно происходящего вокруг.
Поэтому с лёгкой душой отдала возможность ведения диалога Регису. А сама устало потёрла веки, отчего глаза потеряли весь свой шарм глаз выспавшегося человека, и покраснели.
Что Каролис - чародейка, Эмиель Регис не упоминал. Однако возведение в разряд ассистентки выглядело куда более внушающе. И с одной стороны - пугающе. Ведь если дело дойдёт до практики, единственным инструментом на хирургическом столе, который будет ей известен, окажется скальпель. И ещё возможно ножницы. Но это уже забегая вперёд.
- Аэдирн, - начала она когда решила, что подошла её очередь рассказа. - Я путешествовала строго по Аэдирну. Собиралась в Реданию, но, как видите, не добралась. Одна...
Каролис задумалась на мгновение о том, стоит ли уточнять. Из одного ответа могут развиться десятки новых вопросов. Но уточнила вновь:
- Одна путешествовала. Привезла с собой исключительно желание помочь местным. И достаточно успешно с этой миссией справлялась.
"Ничего не видела, ничего не знаю", - мысленно добавила она. Потёрла глаза ещё раз.
- Прошу простить, в последнее время не слишком хорошо себя чувствую. Погода, наверное, влияет. Странное это место. Вечно что-нибудь происходит нехорошее.

+2

8

- Благодарю, милсдарь Регис, я не голоден, - учтиво ответил Ланц. - А совпадение и впрямь удивительное, - кивнул он, изучающе глядя на человека, представившегося медиком.
"Как и другие совпадения, сплетающиеся вокруг Вашей персоны, милейший chevalier errant. Как и совершенно непредвиденное появление в одном и том же месте и времени с капитаном аэдирнского спецотряда. Как и общий с ней плен, из которого Вы, по странному совпадению, вышли целым и невредимым. Как и внезапное исчезновение вместе с эльфкой, весьма заинтересовавшей командора, и столь же внезапное повторное появление в непосредственной близости от орденского отряда, к которому иные и на менее близкое расстояние не желают подходить без веских на то причин."
Но вслух, разумеется, ничего этого не произнес. В конце концов, командору наверняка было известно о нахождении этого "волшбаря" в непосредственной близости от его отряда, и тот факт, что Эмиэль Регис до сих пор не оказался ни гостем в палатке самого Крестителя, ни, тем более, гостем в палатке Хелль, говорил о том, что командора существующее положение дел вполне устраивает. По какой причине, - Ланц терялся в догадках. Но он был всего лишь лекарем, а значит, все упомянутое не входило в зону его ответственности, чего не скажешь о неожиданно (и возможно, тоже по странному совпадению) возникшей инфекции. С этим он обязан был бороться, используя любой шанс.
- В таком случае, - Тройме запустил руку в сумку, извлек оттуда две пробирки с кровью и положил на стол между собой и Регисом, - что Вы можете сказать об этом, как коллега по цеху?
Кровь неизвестной собаки казалось яркой по сравнению со свернувшейся бурым сгустком кровью несчастного Альбрехта - явным признаком того, что инфекция уже распространилась по всему его телу. Парадоксально, но собака, заразившая человека, была как будто бы совершенно здорова по сравнению с укушенным ей рыцарем, очевидно, доживавшим последние часы. Это была проверка. Разумеется, Ланц и не рассчитывал, что по этим пробиркам странствующий медик даст внятную картину заболевания - такое Тройме и сам бы не смог, но пусть скажет хоть что-нибудь, что позволит судить о его врачебном опыте. Потому что вести к источнику опасной инфекции дилетанта Тройме не собирался.
- Редкое по нашим временам желание, Каролис, - Ланц повернулся к ассистентке Региса. Очевидно, занявшей эту должность недавно, лекарь бы не удивился даже если только что, поскольку среди спутников "волшбаря" на мельнице ее не видел. - Мне всегда было любопытно, что побуждает людей к столь хлопотному и неблагодарному образу жизни.
Эльфская кровь... Может он и ошибался, но у этой девушки могла быть ее доля, и чем-то даже она напоминала его сестер, в которых эльфьи черты проступали более явно, чем в мужчинах его семьи. Такие же льдисто-голубые глаза были у старшей, Анне-Лиз, и она даже потирала их почти таким же движением, вот только в ней никогда не было такой же резкости и настороженности.
- Но это все лирика, меня гораздо больше интересует, какую конкрето помощь Вы здесь оказывали. Да, насчет карантина, - вернулся он к вопросу Региса. В данный момент карантинной зоной является эта таверна. - Она оцеплена, и покидать ее без моего разрешения запрещено.

Отредактировано Ланц Тройме (2017-07-21 13:35:09)

+2

9

Эмиель Регис Рогеллек Терзиефф-Годфрой, будучи по определению существом радикально добрым, не был ни кретином, ни легковерным, инфантильным дураком. И на всякую попытку ограничения свободы реагировал весьма чутко и весьма остро.
На любителей эту самую свободу ограничить, впрочем, тоже.
Неприятные то были люди, давным-давно смирился Эмиель Регис Рогеллек Терзиефф-Годфрой, такие, которые однажды поняв — бежать от себя некуда, а, должно быть, и поздно, с тех самых удивительных пор в буквальном смысле жизни не видели без возможности окунуть в этот поразительный, ни с чем не сравнимый опыт… в общем-то, любого, без оглядки на пол и возраст.
От себя не сбежишь, понимал Эмиель Регис, философ, гуманист и монстр; окопаться под собой, утягивая в ту же яму каждого, кто случайно подвернулся под руку — можно. Зачем? Наверное, потому, что в братской могиле, конечно, тесно, зато не одиноко.
Ох, и опасную игру затеял милсударь Тройме.
— Что я могу сказать об этом? — склонил голову набок Эмиель Регис Рогеллек Терзиефф-Годфрой, поглядывая на пробирки с кровью. — Ровным счетом ничего. Разве что… вот, рассмотрим вторую колбу, нарушение условий асептики, хранения, транспортировки? Алкоголизм, сифилис, чума… воздух? Как бы то ни было, пробирки выглядят хрупкими, а полы здесь не то чтобы очень ровные — упадете, порежетесь — будет нехорошо, — пожал плечами философ, гуманист и монстр, вроде бы между делом накрывая ладонь Каролис собственный.
— И раз уж мы не имеем права покидать…территорию… раз уж любви к шарадам я не испытываю лет этак тридцать или даже все сорок, часы заключения я бы предпочел провести с пользой. Ты голодна, Каролис? Потому что я — да. Зверски голоден. А вам, брат-лекарь, господин Тройме, удачи в поисках, — добавил Регис вполне доброжелательным тоном.
Всех не спасешь.
И невозможно оставаться со всеми без исключения добрым.
К тому же, как бы ни силился, Регис никак не мог припомнить момента, когда бы он завербовался волонтером в Орден.

+2

10

Каролис альтруизмом страдала. Часто, подолгу. Но периодически старалась излечиться от приступов бескорыстных попыток помочь местному населению, которое в большинстве своём попыток не понимало и не принимало.
Всех не спасёшь. А погибнуть, пытаясь, теперь будет ужасно глупо. Теперь, когда особенно хочется жить.
А руки у вампира всё-таки были тёплыми.
- Накеры, - сказала она устало, обращаясь к шрамированному орденцу. - Они вас больше не побеспокоят. Благодарностей не надо. Но в лес на западе от деревни лучше глубоко всё-таки не заходить.
Мысли о том, предлагал Эмиель сьесть вот этого Ланца или огурцы и хлеб для Каролис так и остались загадкой. Хотя по правде, надеялась она всё-таки на второе. Ибо слишком много крови пролилось на кислоборской земле.
Проблемы в заявлении о перекрытии отступов с таверны она не видела. Для того, кто умеет создавать порталы, проблем со стенами не наблюдается. Для тех, кто может проломить крышу и летать - тоже. Неведение в данной ситуации выступало основной силой.
И основной же проблемой.
Проблем не хотелось. А они будут. Как всегда. Как всегда... Даже если никто не желал создавать порталы и ломать потолок. Лично ей, Каролис, хотелось хоть немного почувствовать себя нормальной.
- Благодарю, Регис. Единственное, к чему я сейчас испытываю аппетит - желание договориться. Ланц, я чувствую, что вас гложут вопросы, которые вы не хотите задавать вслух. Или это предположения, в которых вы сомневаетесь. Вы ведь... Вам нужна помощь? А мы возможно единственные подходящие кандидаты на её оказание.  Со мной можно договориться, милсдарь Тройме. А моего друга - попытаться уговорить. И без него, милсдарь Тройме, - чародейка перевела взгляд на Региса, - я и пальцем не пошевелю.
Она подумала о том, как же всё-таки жаль, что не может сейчас засунуть в его голову несколько своих мыслей. Например, о том, что если Орден не уберётся с этих земель, то местным достанется ещё больше. И делает она, говорит сейчас она вовсе не за себя, а всё-таки за свой дурацкий приступ всепоглощающего альтруизма.
Что они-то уйдут. А вот эти милые низушки - нет. Что всех спасти, разумеется, невозможно. Но вдруг у них это может получиться. Что необязательно всем страдать так, как когда-то страдали они сами.
Кулон из волчьего клыка дрогнул, закачался под прикосновением пальцев.
И Каролис хотелось бы вложить ещё одну мысль: что возможно она действительно хочет предложить свою помощь. Потому что не сможет оставаться в стороне до тех пор, пока способна на нечто большее.

+1

11

"А вы неробкого десятка, милсдарь Эмиэль Регис. Что это за намек сейчас был? Попытка угрожать рыцарю Пылающей Розы при исполнении?" Поди пойми, что оскорбило вечного шевалье больше: попытка брата-лекаря удостовериться в наличии у него соответствующего опыта или известие о карантине и вынужденном заточении... Ланцу был знаком подобный тип людей, в достаточной степени, чтобы понять - договориться будет трудно. Да и надо ли?
- Я взял эту пробу полчаса назад, так что о нарушениях условий хранения говорить не будем. Что же до остальных вариантов... я склоняюсь к чуме. Септическая форма, судя по состоянию крови. Во второй - кровь той самой собаки - разносчика заболевания, хозяевами которой я интересуюсь, - Ланц убрал пробирки обратно в сумку. Все, что удалось выяснить - Эмиэль Регис обладал некоторым объемом медицинских знаний. Вопрос в том, уравновешивают ли эти знания все те проблемы, которые неизбежно возникнут при их возможном временном сотрудничестве?
- А про полы, милсдарь Регис, совершенно с Вами согласен, - глядеть надо в оба. Только серьезной травмой падение в этом славном местечке едва ли чревато, тут, скорей бы, в дерьмо не наступить. Хоть и не смертельно, а приятного мало - память-то она потом надолго остается. Принуждать к сотрудничеству не буду - дело это совершенно бесполезное. Хочу только обратить внимание на один нюанс, который Вы, должно быть, не услышали. Речь шла о запрете покидать таверну без моего разрешения. И этот запрет продиктован отнюдь не моей прихотью или мелочным желанием продемонстрировать свою власть над обывателями. Мне важно не дать начаться эпидемии не только в пределах отряда, но и на прилегающей территории. Однако, я не говорил, что договориться об этом разрешении нереально. Разумный компромисс между нами возможен, коллега.
"Итак, что у нас есть? Один предположительно медик, не желающий сотрудничать и одна охотница на накеров, предположительно, желающая, но не свободная в выборе. А хотелось бы наоборот, но..."

Что-то неуловимое произошло в тот миг, когда волчий клык на кожаном ремешке дрогнул и качнулся. Взгляд лекаря замер, встретившись со взглядом Каролис, словно он попытался расслышать что-то еще, помимо сказанного, произнесенное почти беззвучным шепотом. В этот же момент что-то еще, глубоко внутри, в солнечном сплетении, очнулось, дохнуло сырым холодом, на мгновение сосредоточило свое внимание на чародейке, и распалось, рассеялось, исчезло. Взгляд лекаря снова стал живым человеческим взглядом, при этом вполне заинтересованным.

- Уговорить? - Ланц покосился в сторону Региса со сдержанной, но полной иронии улыбкой. - Интересный, должно быть, опыт. До сих пор мне приходилось уговаривать лишь дам и наиболее капризных из своих пациентов. Ну, а если серьезно... - Тройме опустил глаза, задумался, потом снова встретился взглядом с чародейкой. - Каролис, думаю, лучше будет говорить начистоту. Мне действительно нужна помощь. Однако, мне ничего не известно о ваших с милсдарем Регисом возможностях во врачебном деле, а вести вас придется к очагу инфекции. Я не исключаю, что все может закончиться тем, что на моей совести будут еще две ваши жизни. Или одна Ваша, если милсдарь лекарь не согласится в этом участвовать. Посему, мне необходимо тщательно взвесить риски и возможности и понять, насколько одно стоит другого. Пожалуй, не буду отвлекать Вас от трапезы, - Ланц медленно поднялся, взяв с лавки маску чумного доктора. - У меня еще есть кое-какие дела в деревне, а у Вас будет время обсудить наш договор и прийти к обоюдному решению.

Отредактировано Ланц Тройме (2017-07-27 16:00:49)

+1

12

— Дорогой мой коллега, оно ведь так не работает, — сцепил длинные, костистые пальцы в замок Эмиель Регис, философ, гуманист и монстр. — Поверьте моему опыту, а опыт этот обширен и точен: поиски разумного компромисса, поиски компетентных или не слишком компетентных — иной раз выбирать не приходится — помощников довольно… опрометчиво начинать с угрозы. Знаете ведь, как бывает, — пожал плечами Эмиель Регис Рогеллек Терзиефф-Годфрой, чьим опытом можно было обеспечить всех выпускников Оксенфурта на шесть поколений вперед. — Если кто-то, быть может, не очень и громко начинает шептать «Волки! Волки!», мало кто задается, в общем-то, единственно закономерным вопросом. Двумя вопросами: «откуда идут?», «сколько?». Потому что не до того. Потому что волки волками, а ведь есть еще жены, дети, старушки-матери и милые сердцу сестры… Вопрос их защиты — приоритетный вопрос. Так что не удивляетесь, не удивляйтесь ни в коем случае, когда гонца с плохими вестями приветствуют не деловым предложением, но мотыгой, косой или топором, как известно, наиболее веским аргументом в любом вопросе. Не удивляйтесь тем более, когда гонец предлагает согнать всю деревню под одной кровлей, тем самым сообщая волкам «Добро пожаловать! Пир готов!».
И нет, дорогой мой коллега, совсем не обязательно говорить о рисках, связанных с нашим, моим и Каролис, здоровьем. Вы и так им рискуете. О, еще как рискуете! — не разжимая губ, улыбнулся философ, гуманист и монстр. — На вашем месте, мой дорогой коллега мэтр Тройме, я бы распорядился не запечатывать одну-единственную таверну, я бы распорядился организовать по периметру деревни кордон, попытался бы изолировать больных от здоровых… Разумеется, это не просто. И не избежать плевков в рожу… А что поделать? Такова наша работа. Таков наш профессиональный долг. Добавлю сверху: мне не раз и не два приходилось усмирять не только дам и капризных пациентов, мне не раз и не два приходилось усмирять здоровенных — втрое меня толще — мужиков. Ибо, повторюсь, такова моя профессия. Что еще? Ах да, дерьмо. Дерьмо, дорогой мой коллега мэтр Тройме, как вы, должно быть, знаете, в замкнутых пространствах имеет свойство складироваться… прямо-таки в фантастическое количество слоев. И в нем действительно легко утопнуть. Даже не потому, что любое падение может повлечь за собой ужасающе печальный исход, скорее потому, что в отсутствие того, кто готов протянуть вам руку помощи, всенепременно отыщется такой, кто не позволит вам подняться на ноги. Кому приятно видеть вас… утопленником. О, честное слово, это не угроза! Куда моей скромной персоне до угроз… Я говорю о вашем Ордене. Он, увы, особой любовью народа не пользуется, — печально выдохнул Эмиель Регис Рогеллек Терзиефф-Годфрой, сжимая ладонь Каролис чуть крепче. — Таким образом, дорогой мой коллега мэтр Тройме, если вам нужна помощь — так и скажите. Скажите, что вам не хватает рук, что вам нужны добровольцы, что вы не хотите наблюдать мучительные смерти чьих-то матерей и жен. Впрочем, если вами руководит исключительно и только понятная и объяснимая гордость рыцаря вашего великолепного Ордена, я могу ответить лишь одно: «Поможет Бог».

+2

13

"Ну вот, началось", -думала чародейка, невесело закатывая глаза.
Она могла бы описать это поэтично. Например: его полные горькой желчи слова задевали за живое, заставляли всколыхнуться самые потаённые, казалось бы, мёртвые струны нечеловеческой души. Или: больная, что ни на есть, мозоль, наглая попытка оттоптать которую могла кончиться тысячеминутной проповедью в лучших представителях жанра, которым издревле пользуются жрецы, изгоняющие бесов из крестьянок не столько словом, сколько их количеством.
Но Каролис не сказала ничего.
Она невесело закатила глаза.
И едва не уронила голову на стол.
Это был даже не приступ физической головной боли.
Скорее, приступ желания понять, почему всё складывается именно так.
Голову Каролис не уронила. А значит, и не поняла, почему всё складывается именно так. Великая загадка вселенной!
Возможно.
Ощущения в воздухе витали странные. Казалось, будто напряжение между этими двумя вскоре можно будет резать ножом.
- Хватит, - проговорила она тихо. Почти несмело. - Регис, я...
"А что я?" - подумала она, когда скрипнула дверь таверны. Сэр Ланц, Чумной Доктор, предвестник Ордена, ушёл, оставив их наедине. Вряд ли надолго и вряд ли пошутив насчёт карантинной зоны, в которой они сейчас, собственно, и оказались.
Проблемой это не было.
Проблемой была действительно грядущая, чтоб её, чума.
- Он уже сказал, что нуждается в помощи. Я - чародейка, Регис. Но и человек тоже. Понятия не имею, могу ли подцепить эту заразу, но ни простуда, ни артрит пока не прицепился, а это уже о чём-то говорит. Возможно, я иммунна. Возможно, нет. Суть не в этом. В том, что если ты хочешь защитить меня, Фила, Цири и остальных - защищать придётся. И начать придётся именно сейчас. Потому что раньше или позднее, а горе доберётся до нас всех. Мы умрём. И ты...
Каролис нахмурилась.
"Останешься один..."
Руку свою отдёрнула. Но лишь для того, чтобы положить ладони на щёки.
Не свои.
- Мы - хрупкие, всего-лишь люди, Регис. Возможно, мной движет безмерная храбрость. Возможно, безответственность и глупость. Но если я чувствую, что мне по силам помочь, я пытаюсь помочь. В конце-концов, это лучше, чем сидеть и ничего не делать, наблюдая, как мир пожирает чума и смерть. Ведь мы в нём живём. Значит, должны ухаживать. Хоть чуть-чуть и изредка.
Она улыбнулась.
Ладонь соскользнула на шею.
- А потом можем махнуть на Скеллиге. Любишь рыбалку? А я давно хотела поселиться в маленьком домике у моря...

+2

14

— Он ничего не сказал, Каролис, — осторожно сжимая запястья чародейки и женщины, зажмурился вампир. — Банально и грубо продемонстрировал, на чьей стороне сегодня сила.
И, разумеется, как такового выбора у меня нет. И, разумеется, я не смогу спокойно стоять и смотреть, как гибнут люди. Потому что я… добрый, очень отзывчивый… невероятно эгоистичный… милсдарь. Да, невероятно эгоистичный милсдарь. И страшно не хочу наблюдать гибель привычного мне и тебе мира перед тем, как окончательно…
«Останусь один».
— Останусь один. А это неизбежно. Зато, — не открывая глаз, по привычке не разжимая губ, улыбнулся Регис, милсдарь эгоистичный, но все-таки отзывчивый, — в моих же интересах приложить все усилия, чтобы этот в высшей степени неприятный момент не наступил так быстро. Меня пугает другое. Не демонстрация силы, не тот факт, что мне бросает вызов какой-то мальчишка, меня беспокоит Орден. Думаю, не открою тайны, сказав, что никогда не испытывал особых симпатий к рыцарству? Так вот, Каролис, не испытывал, не испытываю и, надо думать, испытывать не планирую. А все почему? А все потому, что подобные им имеют нехорошую тенденцию извращать все, что есть светлого в мире — веру, надежду… любовь — и превращать в оружие. А болезнь, моя дорогая Каролис, это оружие. И кто владеет лекарством от болезни, тот правит миром. Понимаешь мои опасения?
Регис выдохнул.
— Даже стоя на пороге ада, я не забываю о том, что помимо ада — само собой, если верить нашим добрым рыцарям — существует еще и чистилище. Тут, полагаю, не возбраняется немного лирики: ты, моя дорогая Каролис, — чародейка; я, дорогая моя Каролис, — вампир; Фил — шулер, а Цири… Цири, нечто такое, чему вообще нет определения.
Глаза Регис все-таки открыл, нечеловечески антрацитовые.
— Впрочем, нравоучений на сегодня достаточно. Возьмешь мою маску и мои перчатки. К больным подходить на расстояние вытянутой руки, не ближе. В конце концов, при всем вашей исключительности вы, чародеи, самые обыкновенные люди.

+2

15

"Имей всегда больше ума, чем самолюбия." Ланц уже не помнил, кому из мыслителей мир обязан этой цитатой, знакомой ему еще по курсу философии в Оксенфуртской Академии. Имя его истерлось из памяти, также как и название книги, а вот эта строчка всплыла из глубин памяти как нельзя более своевременно. Поскольку, как ни старался Ланц сохранить достойное рыцаря выражение лица, самолюбие его все-таки было задето и всеми этими непрошеными поучениями вечного странника и, по совместительству, лекаря Эмиэля Региса, и отсутствием достойного ответа на все вышесказанное.
И что, скажите на милость, нового он узнал из всех его глубокомысленных поучений? Что нигде, даже в таком медвежьем углу, как этот Кислобор, не жалуют Орден? Вот уж новость! О том, как правильно организовывать карантинные меры? Еще чище! В самом деле, не втолковывать же было этому Регису, якобы лучше него знавшему, как следует поступать в таких случаях, что прежде того, чтобы взять Кислобор в оцепление, ему придется явиться к Крестителю с полным и исчерпывающим отчетом о происходящем и обосновывать необходимость карантина. Отчет пока не тянул на роль исчерпывающего, да и обосновывать было фактически нечего - в Кислоборе никто не слег с подобными симптомами ("Пока не слег," - мысленно уточнил Ланц) или же его вводили в заблуждение. Деревня производила впечатление растревоженного улья, что было и не удивительно после вышедших из чащи лешаков и волчьей стаи. Но по мимо вполне объяснимого страха, от которого еще не отошли местные, на их лицах было что-то еще. Что-то отчаянное. Как перед прыжком в глубокую воду. И это Ланцу не нравилось.
Ладно, в этот раз самолюбию придется потесниться. Если уж доктор Тройме выбрал временное сотрудничество с этим странствующим лекарем, то он пойдет навстречу его условиям. Он будет безукоризненно вежлив и даже готов выслушивать поучительные сентенции милсдаря Региса, - как знать, быть может поучение молодежи - это единственное жизненное удовольствие, которое тот может себе позволить в его возрасте.

- Чтож, я вижу, что вы оба приняли решение, - сказал доктор, когда вернувшись в таверну обнаружил своих новых коллег одетыми по всем правилам работы с заразными заболеваниями. - Благодарю, - чтобы сказать это, пришлось еще немного подвинуть свое самолюбие.
Он сдержано улыбнулся Каролис, прежде чем покинуть таверну снова, уже в соаровождении двух новых борцов с предполагаемой чумой. Видимо, ей все-таки удалось уговорить "вечного странника". А может тот, по некотором размышлении, и сам согласился - это уже было посторонним ушам неведомо, но это стоило оценить.

Лагерь жил своей обычной жизнью - о болезни пока знали лишь единицы. Сидящий на привязи недалеко от палатки Альбрехта Дружок встряхивал головой и пытался лапой соскрести с морды туго перехватывающую обе челюсти повязку.
- Эта та самая собака, - кивнул в сторону Дружка Ланц. - Больной, как видите, совсем не выглядит. Но сначала посмотрим нашего пациента.
У входа в палатку доктор надел свою птичью маску и откинул полог.
- Манфред!
Но пажа в палатке почему-то не было. Ланц с досадой покачал головой - похоже придется лишний раз вдолбить ему основы орденской дисциплины. Но это еще успеется, а вот Альбрехт... Ланц зажег и укрепил еще один факел, чтобы в палатке сало светлее, и склонился над больным. Тот, похоже, и вовсе не заметил его присутствия. Он тяжело дышал и едва слышно шевелил губами, перекатывая голову туда-сюда по жесткой "подушке", сооруженной из скатанного плаща. Глаза рыцаря, на которых проступала сосудистая сетка, не фиксировались ни на ком из вошедших.
- Черти, черти... нутро протыкают, режут как свинью, травят дымом... Ведьма... в землю ушла... роет землю, блядуха, мертвяков на мороз гонит...
Временами Альбрехту удавалось набрать воздуха чуть больше и тогда он в полголоса выдавал бредовые тирады, бессвязно слепленные из апокалиптических видений, ошметков эротических фантазий и боли его агонизирующего организма. Потом он выдыхался и на время замолкал, чтобы через несколько минут начать снова.
- Бред - еще один из симптомов, который может относиться к чуме, - прокоментировал Ланц. - Однако, болезнь прогрессирует нетипично быстро для чумы. Вам случалось сталкиваться с чем-то подобным?
Брат-лекарь посторонился, чтобы дать места у постели больного Регису и его ассистентке. Торопить их он не собирался, сейчас важнее было не ошибиться с диагнозом, однако спокойно посидеть не удалось.
- Брат Ланц! - полог палатки снова откинулся и в проеме оказалась взъерошенная фигура Феликса - тезки Счастливчика и самого расторопного лазаретского пажа.
- Что?
- Там это... в лазарете. Еще двое наших вот также... как брат Альбрехт.
Ланц подскочил, как ужаленный. Должно быть, псина, пока ее ловили,  успела покусать не только Альбрехта, но эти придурки-юнцы решили что как-то обойдется и не доложились вовремя. Значит на одном Альбрехте пробемы не закончатся.
- Готовьте еще одну палатку, срочно, - бросил он, и паж мгновенно исчез, разве что пару мгновений еще можно было слышать хруст снега под быстро удаляющимися шагами.
- Милсдарь Регис, милсдарыня Каролис... вот теперь и начинается настоящая работа. Идемте за мной.

Отредактировано Ланц Тройме (2017-09-14 20:03:25)

+2

16

— Погодите, Ланц, — опуская затянутую в грубую кожаную перчатку ладонь на плечо брата Ордена, произнес Эмиель Регис Рогеллек Терзиефф-Годфрой голосом, в котором не было даже намека на привычную, далеко не всегда и далеко не всем приятную иронию.
Импровизированную маску — маслянистый, заметно попахивающий камфарой и воском широкий лоскут кожи — он снял буквально за минуту или две до того, как жертв пока не эпидемии, но очень к тому близко, стало, минимум, на двух больше.
Запах в палатке стоял чудовищный. Для вампира так точно.
И очень знакомый.
Запах пустынных улиц, запах выжженных деревень и сел; запах охладевающих лошадиных шкур, впрочем, от пота еще теплых; и запах людей — тех, которые свое отплясами, и тех, для кого пляска рука об руку с Ее Величеством Смертью оставалась единственным способом доказать себе «нет, дружище, ты жив. Жив. Пока еще».
Запах, спутать который с каким-то другим, было, конечно же, невозможно. Двести лет назад нечто очень похожее едва не превратило Бругге в царство обугленных печных остовов и воронья, должно быть, впервые за всю историю, подыхающего от голода.
А затем это пришло в Новиград. И, само собой, не собиралось останавливаться на достигнутом.
«Ну что ты наделал, Дружок? — стиснув зубы, думал Регис, откровенно говоря, нисколько не удивленный. — Глупое ты, несчастное животное».
— Мой вам совет, — все тем же на диво серьезным тоном продолжил Эмиель Регис Рогеллек Терзиефф-Годфрой. — Пока есть время, велите вашим людям разжечь по периметру лагеря жаровни. Конечно, травяные ароматы — а я искренне надеюсь, проблем с целебными сборами у вас не найдется, — болезнь не спугнут, но могут спугнуть трупоедов и хищников. Это чума, Ланц. Поверю на слово, нетипичная, — увы, от того ничуть не менее смертоносная. Таким образом, Каролис, будь добра ничего не трогай и — это ведь тебе по силам? — ионизируй вокруг себя воздух. Всего-навсего меры предосторожности. Итак, милсдарь Тройме, ведите. Следуем неотступно. За исключением тебя, Каролис, ты идешь на расстоянии трех-четырех шагов, а если я сочту ситуацию, скажем так, не внушающей оптимизма, — вообще уходишь.

+1

17

"Всё плохо", - думала Каролис.
Начиная с того, что она даже не понимает, чем может помочь всему этому чумному - как на самом деле и оказалось -
разгорающемуся мракобесию.
"Ох, как же всё плохо..." - думала Каролис. Думала также и о том, зачем во всё это ввязалась. О чуме - самой настоящей, всамделишной чуме, уносящей жизни пачками, сёлами, деревнями, ей доводилось лишь читать. Да и то разве что в самых скрипучих, разваливающихся, древних книгах, в которые записывали слова те, чьи останки давным-давно истлели глубоко в земле.
"Всё повторяется, - думала она. - Мир - кольцо. Всё и всегда повторяется".
Теперь Смерть тоже будет уносить живых. Пачками, сёлами, деревнями.
Оптимизмом в этом деле, как ни странно, Каролис страдать не начала.
- Они умрут? - тихим голосом спросила Ланца и Региса. Из-за маски, в которой к тому же до ужаса жарко и омерзительно пахло непривычными травами, отчего слезились глаза, першело в горле и хотелось чихать, голос её сделался глухим и тихим. Словно звучал откуда-то издалека. - Как быстро проявляются симптомы после заражения? И сколько времени до терминальной стадии?
Интересно ей не было. Страшно - да. Этот бормочащий бессвязный бред мужчина надолго и как-то мигом стал героем кошмаров на целый будущий месяц. Если не два, в самом худшем случае.
Она видела людей, скрюченных болезнью в бараний рог. Видела харкающих кровью и с кашлем настолько сильным, что выплёвывали свои лёгкие на пол. Видела то, что остаётся после смачной трапезы вервольфа.
А напугал её исключительно вот этот стонущий, бормочущий бредятину человек.
- Регис... - начала она и остановилась. На то, чтобы выполнить его указание.
Чародейка не стала светиться, не воспарила или на худой конец, не окрасилась в зелёный цвет. Но любой, подошедший близко, мог отметить, как непривычно, до мурашек рядом с ней холодит кожу и как от неё исходит странное, едва уловимое ощущение, похожее на предчувствие грозы.
Думаться легче, в прочем, Каролис не стало. Долго поддерживать подобное состояние воздуха вокруг себя она не сможет тоже.
А ещё она так и не досказала свою мысль.
О том, что он был прав. Особенно касательно того, что делать ей здесь нечего.
- Я думаю, что буду куда полезнее, если помогу с жаровнями. Помогу расставить.  Поднесу... Факел, например. Милсдарь Ланц, отдайте распоряжение. Я переберу травы и выберу те, которые отпугнут запахом трупоедов.

+1

18

- Да, похоже, все-таки чума, - Ланц согласно кивнул. - Практически все симптомы, наблюдаемые у пациента, соответствуют описаниям, за исключением одного - скорости их проявления.
"Как хорошо, - подумал он, - что Райла вовремя успела уехать."
Предложение о жаровнях было весьма уместным, учитывая все странные события сегодняшнего дня. Если среди утра из лесу вывалила такая толпа лешаков, а к деревне подошла волчья стая, то не известно еще, что случится ночью. И хоть за безопасность лагеря отвечал не он, Тройме принял к исполнению этот момент - жаровни надо будет выставить.
Каролис. Похоже ей было не по себе. Лекарь прекрасно это понимал - можно хладнокровно лезть в чащу, населенную чудовищами, можно лихо вставать во весь рост под тучей стрел и идти в атаку, но при этом до судорог бояться болезни. Особенно такой как чума. Впрочем, выводы было делать рано. Ближайшие два дня покажут, насколько она способна выдержать натиск собственных страхов, сомнений и усталости, а пока что...
- За двух других я еще поборюсь, - ответил Ланц на вопрос Каролис. В конце концов, у него еще была вакцина, и даже тот факт, что она, очевидно, не улучшила состояния Альбрехта, еще не говорил, что пора отказаться от этого способа. - Но Альбрехт приближается к финальной стадии. Разрушается нервная система, и кроме того, что-то происходит с кровью. Механизм этого процесса практически не изучен. Скоро у него начнутся множественные внутренние кровотечения, остановить которые у меня нет способов. Обычно симптомы проявляются через два дня после заражения, а у некоторых через неделю, и до терминальной стадии человек доходит дней за пять. Но в нашем случае все по другому. Он явился ко мне в лазарет со свежим укусом, значит, времени прошло от силы полчаса, в крайнем случае час, но это вряд ли. К этому моменту у него уже начиналась лихорадка. Полагаю, он не доживет до вечера, - Ланц ненадолго замолчал, потом продолжил. - В этом есть и некоторые плюсы. Если эта болезнь так быстро доводит человека до лежачего состояния, у нее меньше шансов широко распространиться, чем у той чумы, с которой люди уже сталкивались.
"Если только не распространять ее преднамеренно. В этом случае она станет страшным оружием. Почти идеальным, если понять, как ее контролировать."
И он собирался уже повести Региса и его ассистентку в лазарет, как вдруг услышал это "ионизировать".
"Ионизировать воздух?" Птичий клюв чумной маски повернулся сначала в сторону Региса, потом в сторону Каролис. В палатке явно происходило что-то неуловимое, и это что-то недвусмысленно намекало, что брат-лекарь привел в лагерь Ордена не только охотницу на накеров, но, по-совместительству, еще и магичку, и либо это придется хранить в тайне, либо ему предстоит крайне неприятный разговор с командором. Ланц покачал головой.
- Есть еще что-нибудь, о чем вы забыли упомянуть? - с долей невеселой иронии донеслось из-под маски. - Может, кто-то из здесь присутствующих допплер, призрак или даже вампир?
И тут в уме лекаря затеплилась некая надежда.
- Подождите. Каролис, то, что вы делаете с воздухом... Это возможно проделывать с другими субстанциями? Водой, кровью?
"Что если она сможет очищать кровь? Невероятная удача!"
- В любом случае, я не стану озадачивать вас такой тяжелой и неквалифицированной работой, как таскание жаровен - это смогут и пажи, а вот чистый воздух в лазарете - это то, что действительно повысит наши шансы. Идемте.

+2

19

- Как-как ты сказал? - Каролис нахмурилась. Из-за маски видно этого не было. Однако некоторые люди умеют хмуриться одной лишь интонацией голоса. - Разрушение нервной системы, кровотечения... Болезнь... Чума, передающаяся укусом?
"Тогда на кой ляд нам весь этот поганый маскарад?" - практически возразила она. Уже даже было приступила к чисто женскому выражению крайней степени недовольства - уперла кулаки в бока.
Но затем подумала: да нет, маскарад-то здесь - самая уместная вещь. В отличие от неё, от Каролис.
- Вы ведь... Искали какую-то собаку. Начать бы с малого, Ланц. Значит, в округе у нас уже имеется переносчик вируса, который к тому же неизвестно скольких ещё успел заразить. Я бы предложила заняться активным отловом, если это возможно. Если позволяют средства и люди. Но я не специалист в решениях вопросов локализации эпидемии. И тем более в организации линии передовой обороны. Но вы правы, Ланц. Пусть это и крайне грубо звучит, а если поражённые погибают столь стремительно, то шансов распространения болезни значительно меньше. Но они есть. Увы, они есть.
Чародейка вздохнула. Лёгкое покалывание в кончиках пальцев говорило о надвигающейся слабости. Ещё часок - и ею можно будет вытирать полы, ибо от состояния тряпки Каролис будут отличать лишь весёлые задорные глаза.
- Прошу прощения, но это невозможно. Я... Так, некоторые фокусы только умею. Не более того. А с водой и кровью... Могу их подогреть. Вскипятить прямо в венах. Это будет потрясающая, феерическая пытка для тех, кто уже готов отдать Мелитэле свою душу. Единственный способ очистки крови мне известный - кровопускание. А затем - немедленно сжечь трупы. Не стоит, Ланц. Прошу. Я готова помочь физически. Но не в этом ключе. Зато у меня есть множества трав, горелый аромат которых спугнёт не только трупоедов, но даже сам воздух.

+2


Вы здесь » Ведьмак: Глас рассудка » О людях и чудовищах » Нулевая сумма (Кислобор, январь 1269)


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC