Ведьмак: Глас рассудка

Объявление

НОВОСТИ

✔ Информация: на данный момент проект находится статусе заморозки. По всем вопросам обращаться в ЛС на профиль Каролис.

✔ Для любопытствующих: Если видишь на картине: кони, люди — все горит; Радовид башкой в сортире, обесчещен и небрит; а на заднем фоне Дийкстра утирает хладный пот — все в порядке, это просто наш сюжетный поворот.

✔ Cобытия в игре: Несмотря на усилия медиков и некоторых магов, направленные на поиск действенного средства от «Катрионы», эффективные способы излечения этой болезни пока не найдены. На окраинах крупных городов создаются чумные лазареты, в которые собирают заболевших людей и нелюдей, чтобы изолировать их от пока еще здоровых. Однако все, что могут сделать медики и их добровольные помощники – облегчать последние дни больных и вовремя выявлять новых пациентов. Читать дальше...
ИГРОКИ РАЗЫСКИВАЮТ:

Супердевы Цвет эльфской нации Патриоты Старый волчара

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Глас рассудка » О людях и чудовищах » Позови меня с собой (Темерия, март 1269г.)


Позови меня с собой (Темерия, март 1269г.)

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

http://sf.uploads.ru/sh39b.jpg

Время: 16 марта, 1269 г.
Место: Марибор, Флотзам.
Участники: Геральт из Ривии, Трисс Меригольд

«Что бы между нами ни было, мы навсегда останемся друзьями. Ты можешь рассчитывать на меня - я не оставлю тебя в беде, выручу, протяну руку помощи. Прости меня за все и не держи зла. Двери моего дома всегда открыты для тебя... Геральт».
— Трисс Меригольд

Он хочет вернуть память, а она, как бы больно это ни было, ему в этом поможет. Говорят, в лесах близ Флотзама растут розы памяти...

http://s0.uploads.ru/9Wok4.png

Отредактировано Трисс Меригольд (2017-06-12 14:06:35)

0

2

Еще неделю назад он был полон решимости отправляться в Нильфгаард на поиски той, кто была ему когда-то дорога. Той, что он не помнил.
Той, о которой Трисс зимой надрывным голосом кричала в Каэр Морхене. О ее смерти.
Все в этой жизни обладало умением меняться в мгновение ока, изменять направление движения по щелчку пальца, по капризу непостоянного ветра. Людям оставалось укреплять паруса и плыть по океану жизни, приспосабливаясь к постоянным сменам течения, бурям и штилям.
Из Вергена ведьмак повернул обратно, в Темерию. Доходившие до него новости и слухи поколебали уверенность в том, что он не совершает ошибки, отправляясь в Нильфгаард, а внезапно нагрянувшая весточка от одного старого друга, видевшего девушку с пепельными волосами. Его Предназначение. Ну и, конечно, предлагавшего выпить и помочь с какими-то дрянными проблемами.
Геральт находился на перепутье с тех самых пор, как вернулся на Континент. С тех самых пор, как его память исчезла и отказалась возвращаться, лишь иногда напоминая о себе всплывающими то тут, то там обрывками.
Дальше так продолжаться не могло. Он должен был избавиться от этого весьма усложняющего жизнь обстоятельства.
Здесь требовалась помощь мага. Или магички. В свете того, какой трудной и душераздирающей была их последняя встреча, к Трисс обращаться за помощью Геральт сначала не хотел. Однако его твердость быстро сходила на нет, ибо никого иного, кто согласился бы помочь ему в столь трудном и деликатном деле, он не знал.
Ведьмак и Плотва держали путь на Марибор.

Город еще не проснулся от зимней спячки, встречая ведьмака уже начавшими таять сугробами и грязными улицами. Трубадуры на площади пели о приходе весны, о новом рассвете, о том, что жизнь наладится. Им мало кто верил, но редкие улыбки на лицах прохожих бодрая музыка и звонкие голоса все же вызывали. Незаметно для самого себя усмехнулся и белоголовый, проходя мимо выступавшей группы и отворяя дверь в лавку местного бронника. Половицы скрипнули под тяжелыми сапогами мутанта, а его самого встретил тяжелый взгляд работавшего и торговавшего здесь мужика.
Все в одиночку.
- Доброго дня вам, мастер ведьмак. - ремесленник вытер пот со лба.
Ведьмак застал его во время расстановки новых манекенов с доспехами, еще блестящими и не поцарапанными. Тяжелыми на вид, холодными на ощупь.
- Здравствуй. - кивнул Геральт, подходя к одному из настенных держателей со шлемами.
- Вам чего-то надо, или вы посмотреть? Боюсь, ведьмачьих доспехов у меня...
- По делу. Мне нужно куртку залатать. До завтра. Сможешь? - мутант показал на разодранную на левом боку и плече ткань.
Бронник оценивающе осмотрел повреждения, слегка скривился и кивнул.
- Да, смогу. Только половина платы вперед. Сто пятьдесят оренов.
Монстробой молча выудил из сумки мешочек с монетами, пересчитал их и бросил деньги на прилавок.
- До завтра. - сухо сказал он и вышел из лавки, закутываясь в дорожный плащ.

Путь до дома Трисс Меригольд не был ни долгим, ни интересным. Люди сторонились ведьмака, редкие коты шипели с крыш, да собака чья-та его облаяла. Дожевывая на ходу кусок хлеба, он медленно вел Плотву вперед, по извилистым улочкам и широким  площадям. За городом стало вольнее, открылись пред взором окрестности, и он припустил коня. Остановился у дорожного столба, где начиналась тропа до резиденции чародейки. Не успел он даже подать условный сигнал о том, что мол гости грядут, как дорога появилась сама.
Как будто о нем знали.
Как будто его ждали.
Остановил он Плотву лишь перед самой башней, заставив лошадь недовольно фыркнуть.
- Ну здравствуй снова, "мариборская ведьма". - себе под нос пробормотал ведьмак, спешиваясь и похлопывая животное по холке.

+2

3

— Милсдарыня? Эй, милсдарыня! Все ли хорошо?
В бурой, по-весеннему мутной луже расплывалось белесыми разводами козье молоко. Рыжие черепки разбитой крынки лежали здесь же – под ногами чародейки. В шуме голосов, за трелью звонкой свирели не было слышно цокота копыт, но каждый шаг знакомой лошадки отдавался в ушах Трисс гулким ударом. Да-да, она узнала его. Просто не могла не узнать.
Сердце пропустило удар, а затем забилось в бешеном ритме. Пальцы ослабли, выпуская глиняную крынку с только что купленным молоком. Но Трисс не заметила звука бьюшейся посуды. Она очнулась от оцепенения только когда молочница дважды окликнула ее и тронула за плечо.
Ничего не ответила. Резко повернулась и быстрым шагом бросилась к воротам, спасаясь позорным бегством, словно ее преследовали ловчие псы. Лишь только на дороге ведущий прочь из Марибора Трисс опомнилась и сбавила шаг. Чего боялась? Почему чувствовала себя так неспокойно?

«Я все решила. Я все решила», – повторяла она себе, возвращаясь под сень защитного барьера, скрывающего ее жилище от посторонних глаз. Но волнение не унималось.
Не мог Геральт приехать в Марибор просто так. Она была уверена, что тот будет объезжать город за милю и без какой-либо нужды сюда не сунется. Так что за нужда привела его?
Отражением в зеркале на Трисс смотрела бледная, кусающая губы женщина. Отнюдь не та Трисс Меригольд, которой она была. И это подстегнуло. Макнув мягкую пуховку в плоскую стеклянную баночку, она провела ею под глазами, скрывая темные круги – усталость всех тех беспокойных дней, что пришлось пережить с тех пор, как они с Геральтом последний раз виделись.
Толика простых хитростей, маленьких уловок – этаких женских чар, – и она вновь стала необычайно хороша. Даже то, как она покусывала нижнюю губу, смотрясь в зеркало и коря себя желание быть краше, придавало ей очарования. Но волнение… волнение, неловкость, страх. Этого не скрыть пудрой и духами. Трисс порывисто смахнула со столика одну из склянок и та со звоном разбилась, угодив в стену.
Ей было стыдно. Она была растеряна. Не знала, что теперь думает о ней Геральт и хотела забиться в глубокую нору подальше от всех. Но сильнее всего был страх узнать, что он приехал в Марибор просто так и покинет город, так ее и не навестив.

«Я все решила. Я все решила», – твердила Трисс и мерила шагами маленькую кухню в пристройке.
Она ведь и правда решила, что подруга нужна ей больше, чем любимый, а добрый друг ценнее, чем любовник. Но в животе отчего-то сворачивался тугой ком. Волнение. Ожидание.
Когда Трисс почувствовала приближение, она сняла скрывающую путь иллюзию так быстро, что действие это показалось почти неосознанным. Ну вот и все. Он пришел. Что же делать дальше?
Как ни странно, Трисс вдруг почувствовала облегчение. Словно принимая неизбежность и смиряясь с нею. Ведь не будет же она убегать от Геральта всю свою жизнь. Смелее. Смелее, Меригольд.
Накинув на плечи дымчато-серую шаль из мягкой козьей шерсти, Трисс вышла на улицу.
Геральт не заставил себя долго ждать. Совсем скоро из-за густых еловых лап выплыла бессменная Плотва со своим хозяином. Трисс подошла ближе – к невысокой оградке, служившей одновременно и коновязью. Смотреть на Геральта не было больно, но взгляд она то и дело отводила, кутаясь в шаль, пока всадник спешивался.
— Здравствуй, Геральт, – со сдержанной улыбкой поприветствовала она, и когда ведьмак привязал лошадку, кивнула на дверь в пристройку. – Проходи.

Внутри не было холодно, но Трисс шаль с плеч так и не сняла. Она чарами разожгла огонь в очаге и села на деревянную лавку у стола.
— Не думала, что увижу тебя так скоро, – поленья в очаге чуть потрескивали. Трисс то и дело бросала на них взгляд. – Не думала, что увижу вообще.

Отредактировано Трисс Меригольд (2017-06-09 01:08:22)

+2

4

Возвращаться к прошлому ведьмак не любил. И, тем не менее, вечно оказывался в нем по уши. Отчаянно рыскать по миру в поисках крупиц его памяти было чертовски сложно и разум Геральта, как бы тот ни хотел, отказывался поддаваться. Мутант медитировал, слушал одни и те же истории о своих похождениях от друзей, вчитывался в старые письма и… Не помнил ничего. Ничего, кроме случайных образов, уходящих в небытие звуков и чертов запах. Сирень и крыжовник.

Вспоминать об этом напротив Трисс было вдвойне неловко. Мужчина провел правой рукой по левому плечу, будто до сих пор ощущая ноющую боль от падения. В прошлую их встречу ведьма ощутимо приложила Геральта своей магией и наговорила много лишнего. Равно как и он сам. И корил он себя за те жалкие несколько минут каждый день, прокручивая столкновение в памяти снова и снова, до тех пор, пока не становилось тошно от самого себя.

- У меня всегда получалось не соответствовать чужим ожиданиям, - мягко ответил Геральт, буквально на одно мгновение заглянув ей в глаза. – Ну, ты и сама это знаешь.

Наступило неловкое молчание. Последняя фраза была лишней, и ведьмак это понимал, но попросту не мог ничего с этим поделать. Ему всегда трудно давалось обсуждение серьезных тем с женщинами, и как бы он ни хотел быть максимально дипломатичным, какая-нибудь едкая гадость всегда срывалась с его уст. Не обошлось без нее и в этот раз. Геральт будто успел забыть, что это именно он пришел к Трисс и именно ему нужна её помощь.

Он сделал несколько медленных шагов в сторону камина, будто внутри было холоднее, чем снаружи, и, сложив руки на груди, задумчиво поглядел на огонь. Бревна внутри шумно потрескивали, расплескивая в разные стороны яркие искры. Отличная иллюстрация бушующей внутри простой ведьмачьей души кавалькады эмоций. Он не знал, как начать разговор, не мог подобрать нужных слов и вообще всерьез рассматривал вариант, при котором он спасется бегством. Для этого он даже приметил окно, через которое можно прыгнуть и рассчитал время, за которое он может добраться до Плотвы и умчаться в закат. Но вместо этого он шумно втянул ноздрями воздух и тяжело выдохнул.

- Я пришел не просто так. Знаю, ты устала это слышать, но мне действительно нужна твоя помощь.

Слова давались мутанту с трудом. Будто знание языка вернулось только недавно, вместе с теми несчастными обрывками воспоминаний, которые выжгла в его мозгу Меригольд. Он невольно поморщился, повторяя сказанное несколько раз и, наконец, отважился повернуться к собеседнице.

- В тот раз ты что-то во мне откопала. Я что-то почувствовал, кое-что вспомнил. И с тех пор это меня преследует, - в голосе Геральта звучала чуждая ему тревога, и это ему не нравилось. – Я подумал, может, ты сможешь вернуть мне память? Я знаю, что после того, что между нами произошло, эта просьба звучит нагло, но, если говорить начистоту, мне попросту не к кому больше обратиться. Ты единственная, кто способен мне помочь, Трисс.

+2

5

Напряжение витало в воздухе. Долгое молчание, осторожные фразы, взвешенные слова и вороватые, украдкие взгляды. Но Трисс сидела ровно, спокойно и даже не теребила край пуховой шали, накинутой на плечи. Сейчас она не была похожа на ту веселую хохотушку Меригольд, которой Геральт ее знал – к все той же яркой, свежей красоте чародейки добавилось незримое спокойствие, сдержанность и мудрость повидавшей и пережившей многое женщины. Один единственный разговор… одна единственная ссора так сильно изменили ее.
— Да, знаю, – спокойно ответила она, соглашаясь с Геральтом, и поднялась со скамьи.
Первые капли воды коснулись дна потускневшего медного чайника с грохотом, но уже после пары кружек звук стал более походить на журчание ручья. Трисс черпала холодную воду из жестяного ведра и ловко – отточенным движением, – опрокидывала ее в горлышко чайника.
Геральт молчал. Трисс не торопила его. Звуки льющейся воды стихли, но в очаге шумно потрескивали поленья.
Чайник так и остался на столе – Трисс повернулась и посмотрела на спину Геральта, склонившегося к очагу. Казалось, его плечи стали не такими широкими, как раньше, но когда ведьмак спешивался и борт его плаща распахнулся, она подметила, что не видит блеска кольчуги.
«Должно быть, он без доспехов», – подумала она и тут же одернула себя за то, что все еще смотрит на Геральта из Ривии с нежностью.
— Какая помощь? – зябко поежившись и поправив шаль, спросила Трисс.
Их взгляды встретились, но она не отвела глаз. Только плотнее запахнула шаль, скрещивая руки на груди, и терпеливо ждала его ответа, в душе радуясь, что пришел за помощью он ни к кому-то, а именно к ней.
— Пустое, Геральт, – на губах мелькнула тень улыбки. – Не будем вспоминать былых обид.
Она повела рукой, предлагая ведьмаку сесть за стол. Чайник был забыт и заброшен – на гладкую, полированную годами столешницу с глухим стуком опустились два глиняных стакана и плошка с солеными огурцами и маринованным чесноком. Полушка каравая на белом, вышитом полотенце и блюдо с кусками холодной говядины.
Разговор предстоял тяжелый. Им обоим нужно многое обсудить и обдумать. Спокойно, без напряжений.
Мариборская брага – продукт местного кожевенника, редкого пьяницы и создателя оригинального дистиллятора, – была прозрачной, как слеза, и едва угадывалась за толстым стеклом бутылки.
Трисс налила и себе и Геральту. Села напротив.
— В тот раз ты видел мои воспоминания, а не свои, – она плавно запрокинула стакан, поморщилась, когда самогон обжег горло и хрустнула соленым огурцом. Стало теплее. Стало легче. – Вернуть твою память будет не просто, – короткая пауза. – Возможно, это будет даже опасно.
Простая, спокойная, пьющая самогон, а не «Туссентское красное», Трисс Меригольд не казалась надменной и могущественной чародейкой. Не казалась и женщиной, которая красотой, роскошью и ласковыми обещаниями хочет соблазнить мужчину.

+2

6

Геральт принял приглашение Трисс и сел за стол напротив нее. После сказанных ранее слов ему хотелось молчать: лимит чистосердечных признаний на день был полностью исчерпан, и теперь ведьмаку нужно было затаиться где-нибудь в темной пещере и не выходить оттуда ближайшую неделю. Он всячески избегал зрительного контакта: пытался осмотреть дом Трисс, внимательно разглядывал утварь, выглядывал в окно, проверяя, не случилось ли чего с Плотвой. Но долго убегать он попросту не мог.

Ривиец услышал правду о произошедшем в Каэр Морхене и почувствовал себя дураком. Ему действительно казалось, что с полученными тогда образами что-то не так, но списывал он все это на то, что это амнезия повлияла на него подобным образом. На самом же деле, это была точка зрения Меригольд, и Геральт попросту наблюдал за важнейшими деталями своей жизни со стороны. Он потянулся за стаканом и, ничего не говоря, опустошил его.

Игнорировать полученную информацию было очень сложно, но мутант всеми силами старался не наговорить ничего лишнего. Молчание слишком затянулось, перерастало в неловкое. Но любой, кто знаком с Геральтом из Ривии, должен быть к этому привычен. Обычно разговоры с профессиональным охотником на чудовищ проходили именно так.

- Поверь, - голосом, похожим скорее на волчий рык, заговорил ведьмак. – Не сложнее, чем жить с чужими воспоминаниями, не зная о том, насколько они близки к правде.

Он замолчал. Взялся за бутылку и вновь налил полный стакан, но пить не торопился, вместо этого гипнотизируя содержимое небольшого глиняного сосуда на столе. Он не пил уже долгое время. Отказывался от подобного провождения досуга с Эскелем, будучи еще в Каэр Морхене, пропускал вечерние посиделки с Весемиром. Вместо этого он гонял по кругу одни и те же мысли, отгонял подальше одни и те же желания и до последнего оттягивал вынужденную встречу с Трисс. Именно из-за боязни тех самых эмоций, которые испытывал Геральт сейчас.

Но ведьмак привык бороться со своими внутренними демонами, и этот раз не был исключением. Он запрокинул голову и вновь почувствовал, как алкоголь обжигает его горло, а тепло медленно распространяется по его телу и, чуть погодя, ударяет прямо в мозг. Он посмотрел на Трисс, и заметил в ней что-то новое. Нет, внешне ничего не изменилось, она по-прежнему была одной из самых красивых женщин, которых он когда-либо видел, но вот в том, как именно она смотрела, двигалась и даже говорила, было что-то необычное. Какой-то налет грусти, остающийся осадком на каждом её слове и каждом взгляде. Геральт хотел было подумать, что не знает его источника, но прекрасно осознавал, что это было бы наглым враньем. Он все понимал.

- Что именно нужно сделать? – вновь заговорил ведьмак, в этот раз намного спокойнее и мягче. – Нужен какой-то особенный ингредиент? Я готов ко всему.

+1

7

Крепкая Мариборская брага разлилась по телу – на щеках появился легкий румянец, но в остальном Трисс оставалась такой же собранной и сосредоточенной. Даже легкий, хмельной блеск не нарушил стоящей в глазах чародейки грусти.
— Они близки к правде – я не лгала тебе, – проглотив очередной кусочек огурца, возразила Трисс. – Но мне не следовало так поступать. Я хотела чтобы ты увидел лица тех, кого любишь, но сильное вмешательство в память могло навредить. Прости, – после короткой паузы добавила она.
Когда Трисс увидела Геральта в Мариборе, она уже знала, что то яростное вторжение в его голову, что она позволила себе в Каэр Морхене, не навредило его физическому здоровью и прошло без видимых последствий. Перекинувшись парой слов, она поняла, что перед ней все тот же Геральт, что и раньше. Он всегда был им – был верен себе, – даже потеряв память. Это было добрым знаком.
— Мне может потребоваться несколько дней на поиск подходящего заклинания. После этого, если повезет, еще несколько дней чтобы все подготовить. Если не повезет – потребуется найти нужные амулеты или компоненты.
Послышался плеск – Трисс налила и себе, и Геральту, – а затем легкий стук о стол глиняного донца уже опустошенного стакана. Она вновь поморщилась и отставила стакан в сторону. Этого было достаточно чтобы расслабиться, но не потерять над собой контроль. А контроль над собой ей потребуется.
Несколько дней под одной крышей. Геральт здесь. Совсем рядом. Вновь принятые перед Йен обязательства начали казаться не такими уж важными, собственные ошибки не такими серьезными. Равнодушие к Герльту давалось Трисс с большим трудом.
— Но прежде скажи мне: с того момента как я покинула Каэр Морхен и до сегодняшнего дня вспоминал ли ты что-нибудь из потерянного прошлого? Какие-то лица, незначительные детали. Забытые чувства или знакомый запах. Все, что показалось тебе знакомым или как-то потревожило и с чем это было связано. Это очень важно, поэтому постарайся рассказать в мельчайших подробностях все, что сможешь вспомнить.

+1

8

- Не извиняйся.

Геральт прожигал стакан взглядом, продолжая избегать зрительного контакта с волшебницей. Её извинения осели приятным осадком где-то в темном уголке его сердца, и это малодушие и затаившиеся обиды не нравились охотнику за чудовищами. К тому же, он сам виноват, что все настолько обострилось, что Трисс пришлось метать его по ведьмачьей крепости как мешок с картошкой. Может, и не полностью. Но, во всяком случае, какая-то часть вины была именно на нем, а соревноваться в количестве неприятных поступков ведьмак не хотел, прекрасно осознавая, что практически всегда выходит из этих состязаний победителем.

Следующая новость тоже не сильно обрадовала белоголового. Он не желал оставаться на месте, даже в столь приятном обществе Трисс. Особенно в её обществе. И не потому, что он не испытывал к ней никаких чувств, а как раз наоборот. И их природа была… Неоднозначной. И стоило ведьмаку расслабиться хотя бы на секунду и вновь почувствовать то же, что и несколькими месяцами ранее, как его настигал аромат сирени и крыжовника – молчаливое напоминание о его ошибках. И настолько же сильное, насколько удивительное: Геральт и не помнил хозяйку этого запаха, и все, что он знал о Йеннифэр и о их истории, так только то, что ему рассказали братья и те призрачные образы, которые оказались воспоминаниями Трисс. Казалось бы, этого мало, чтобы пробудить в ведьмаке совесть, но действовало это все равно пугающе эффективно.

- Я… - Геральт задумался, попытался откопать хоть что-то конкретное, но у него не получалось. – Не знаю. Я не уверен, что из этого мои воспоминания, а что – образы, которые ты успешно транслировала в мою голову вперемешку с фантазиями и снами на основе рассказов Весемира, Эскеля и Ламберта. Я чувствую сирень и крыжовник, вижу снег, чувствую холод, страх и злобу. А потом – пустота. И единорог. Что бы он ни значил.

Ведьмак отвлекся на треск позади себя. Он чувствовал подступающий жар, подло подстегивающий его эмоции и подбивая на несвойственную ему разговорчивость.

- Я бы рассказал больше, если бы смог разобраться. Но я не могу. Все слишком хаотично. Будто меня выкинуло посреди океана во время шторма и постепенно утягивает в жуткую воронку, на самое дно. И если я пытаюсь нырнуть глубже, я начинаю тонуть.

Он замолчал. Дал себе время перевести дух. Он и раньше-то не был особо разговорчив, а рассказы о подобном давались ему слишком трудно. В такие моменты ведьмак вспоминал, что у него действительно есть эмоции, как бы он ни старался их скрыть.

- В любом случае, я готов ждать сколько угодно, - вдруг сообщил он. – И если тебе нужна какая-то помощь… Не только со всем необходимым для возвращения моей памяти, а вообще. Я готов помочь.

+2

9

Трисс слушала Геральта очень внимательно, ловя каждое слово, подмечая порой растерянные жесты и серьезные, хмурые складочки между бровей. Увы, дела обстояли хуже, чем она надеялась – знакомые образы, с ее легкой руки подаренные ведьмаку, не пробудили в его памяти даже толику потерянных воспоминаний. И это значило, что длительный, методичный и аккуратный обмен мыслями, воспоминаниями тут ничем не поможет. Более того, те образы, которые описывал Геральт, казались похожими на видения – как предвестник большого события или большой беды. Трисс вздохнула. Отвела взгляд. Заломила тонкие пальчики.
— По крайней мере, ты все еще здоров и все еще ведьмак, – неопределенно ответила она прежде, чем вновь на маленькой кухоньке воцарилось молчание.
«Если я не смогу найти заклинание сама, мне придется обратиться за помощью в Ложу, – мучимая сомнениями, думала Трисс. – И скрыть от них для кого именно нужно заклинание я не смогу. Я и так уже привлекла внимание Филиппы излишней заботой о нем. А теперь… когда они могут узнать, что Цири вернулась…»
— Располагайся в пристройках, Геральт, – подняв на ведьмака взгляд, вдруг сказала Трисс. – Наверху есть свободная спальня, а за этой дверью, – она указала на небольшую, но по виду прочную и тяжелую дверь, – большая кадка и ведра с водой чтобы помыться с дороги.
Она поднялась со скамьи.
— Если тебе что-то понадобится – я буду в башне.

***

Старая Мариборская башня походила на округлый донжон, лишенный окон по всей своей высоте, но увенчанный рядом скромных витражей под самой крышей – там, где находилась чародейская лаборатория. Из черепичной крыши торчала труба – башня отапливалась. Внутри она не напоминала пустой колодец, как башни Каэр Морхена, но длинная, каменная лестница с бесчисленным множеством ступенек здесь так же витой спиралью поднималась по стене прямо вверх – туда, где за дубовой дверцей скрывалось единственное помещение.
Большую часть башни занимала обширная библиотека. Десятки полок с книгами и манускриптами напоминали огромные деревянные блины, нанизанные на стержень в самом центре башни. Они плавно вращались, поддерживаемые в таком состоянии сотни лет то ли чарами, то ли великолепной работой плотника.
По длине всей лестницы в неглубоких стенных нишах чадили светильники.  Подобрав юбку и усевшись на каменные ступени, Трисс листала книги прямо здесь – не поднимая их наверх. Прошло уже два дня с того момента, как Геральт появился на пороге ее дома, но заклинание найти ей так и не удалось. Она отчаянно пролистывала томик за томиком, вспоминала, что ей рассказывал старый мастер, но долгие часы в окружении полумрака и книжной пыли проходили впустую. Впору было отчаяться.
«Быть может Кейра согласится помочь...» – вяло подумала Трисс, закрывая книгу и откладывая ее на ступеньку к остальным.
Глаза слипались. Клонило в сон. Следовало подняться наверх и позволить себе пару часов поспать на устланном шкурой топчане, но Трисс лишь покрутила полку и взяла в руки очередную книгу.
«Когда память вернется к нему, все усложнится еще больше», – сползая по стеночке и сначала локтем, а потом и головой пристраиваясь на стопке книг, подумала она.
Невольно в памяти всплыли приключения в Туссенте. Трисс была счастлива. И Геральт тоже был счастлив. Что бы было, не вернись они оттуда никогда? Может они купили бы небольшой домик и маленький виноградник, жили бы вместе. Трисс улыбнулась, закрыла глаза. Может рядом был бы ручей и водяная мельница. Гуси во дворе и запах свежего хлеба. Тепло его объятий по утрам и их жар ночью...
А масляные лампы продолжали чадить, освещая лестницу и уснувшую чародейку неровным, дрожащим светом.

+1

10

Геральт молча кивнул. Его больше не хватало на разговоры, да и запах, плавно распространяющийся от его тела, напоминал о том, что ведьмаку срочно нужно помыться. Иначе окрестности башни чародейки рисковали оказаться безжизненными на ближайшие десятки лет, а это, очевидно, не входило в планы охотника за чудовищами.

Через несколько минут он уже прошел все помывочные процедуры. Трисс на прежнем месте не оказалось, по всей видимости, она отправилась в башню, оставив Геральта самому себе. Он растерянно поглядел по сторонам, помялся в нерешительности и через некоторое время, все же, направился наверх, к свободной спальне, о которой говорила чародейка. Оказавшись внутри, ведьмак зажег свечи, сбросил свою одежду в угол и мягко опустился на кровать. После нескольких дней на большаке, мягкая и теплая кровать казалась настоящим подарком Предназначения, а стены вокруг – самой надежной защитой на континенте. Именно с такими мыслями мутант радостно вошел в мир сновидений.

***

Геральт улыбнулся, довольствуясь результатом: стальной меч, который он точил последние двадцать минут, был по-ведьмачьи острым. Белоголовый сложил его в ножны и отложил в сторону, где уже давно хранился одинокий серебряный меч.

Солнечные лучи постепенно отступали от окна, скрываясь вместе с солнцем где-то за горизонтом. Последние несколько дней были максимально непродуктивными. Ведьмак пил, ел, дышал свежим воздухом, изредка отвлекаясь на книги, которые хранились в доме чародейки в таком порядке, какой способна была понять исключительно Трисс. Или хотя бы не черствый ведьмак, неспособный к пониманию простецкой логики умной женщины.

Саму огненно рыжую Геральт не тревожил, понимая, что отвлекать чародейку за работой – дело бессмысленное и, к тому же, опасное. Тем не менее, на третий день пребывания в её доме, у него не осталось никаких вариантов. Да и любопытство, к тому же, медленно въедалось ему в подкорку и подбивало заявиться в башню магички с чередой вопросов, один глупее другого.

Путь наверх оказался долгим. Геральт, хоть и привык к витиеватой лестнице Каэр Морхена, успел осыпать путь до места работы чародейки парой-тройкой проклятий. Ну и по себе, разумеется, тоже прошелся, отмечая, что за последнее время он успел несколько облениться и накопить жирка. Хотя следовало провести их с пользой, напрягая свой организм до предела, как это и принято у ведьмаков.

Он осторожно открыл дверь, заглянул внутрь. В глаза бросались стопки книг, разбросанных то тут, то там. Геральт замечал творческий беспорядок, хотя он все равно не шел ни в какое сравнение с тем, как обустроены его покои в Каэр Морхене. Но если уж и сравнивать эти два помещения, то можно смело говорить о том, что его жилище в ведьмачей крепости проигрывало по всем параметром и напоминало скорее свинарник. Не самый чистый, к тому же.

- Трисс, - тихо заговорил Геральт, касаясь плеча спящей Меригольд. – Проснись.

Ему не хотелось будить чародейку. К тому же, именно сна ей сейчас не хватало, и мутант это понимал. Тем не менее, он продолжал настаивать.

- Прости, что мешаю твоему сну. Можешь отомстить мне позднее. Но… Тебе удалось найти способ вернуть мне память?

В его глазах теплилась надежда, с которой он пытался бороться. Но, как это и принято в борьбе с надеждой, тщетно.

+1

11

Сон был путаный, неясный. Один из тех, от которого и не останется следа, открой только глаза. Но когда Трисс, казалось бы, проснулась от легкого покачивания, мнимая реальность оказалась краше всяких снов.
— Геральт? – жмурясь со сна, она пошевелилась. Рука затекла от неудобного положения и теперь ее кололо словно тысячей мелких иголочек. Но лицо Геральта было так близко – Трисс смотрела прямо в желтые глаза с вертикальными зрачками, – что разом перехватило дыхание.
Это замешательство длилось довольно долго, хотя ей самой казалось, что близость была мимолетной. Трисс не сама одернула себя – Геральт заговорил о деле, отстраняясь и давая ей возможность подняться, и приятная сказка рассеялась, как дымка, оставляя не самое приятное, горькое послевкусие.
— Ничего страшного, ты не помешал. Сон сморил меня, – Трисс поправила складки платья и легко поворошила волосы, почти неосознанно приводя себя в порядок. – А казалось бы, всего на секунду закрыла глаза.
Она не удержалась и все же зевнула, прикрыв рот аккуратной ладошкой.
— Пока ничего подходящего не нашлось. Я просмотрела все труды мэтра… – она снова зевнула. – Прости. Я словно бы из той сказки, что в детстве читала перед сном. Ты наверное не знаешь, она про…
На секунду Трисс остановилась, задумалась, нахмурила бровки.
— Мне срочно нужна та книга, – вдруг резко объявила она и, сорвавшись с места, кинулась вниз по лестнице.
Трисс то спускалась на пару ступенек, касаясь пальцами корешков книг или вращая круглые полки, то вновь поднималась выше, пока наконец-то не нашла искомое – потертую книгу в серебристом переплете, на которой красовался величественный золотой дракон. Едва книга оказалась в руках, Трисс принялась листать ее и водить пальчиком по строкам, что-то бормоча под нос.
— Вот оно, – она постучала по странице пальцем. – Эльфские розы, обладающие сказочной силой.
Книга с громким хлопком и поднявшейся в воздух пылью захлопнулась, и Трисс вернула ее на место.
— Вон там, повыше, – она указала на одну из полок. – Труд мэтра Пеллинара «Эльфская флора в долине реки Алебастровых мостов и ее применение для катализации чар». Дай-ка ее сюда.
Едва получив книгу в руки, Трисс принялась листать ее так же быстро, как и томик со сказками о золотом драконе. В тот раз когда она последний раз брала ее в руки, подобного рвения она не проявляла – мастер Немиадес велел ей читать про эльфские растения перед сном, в то время как маленькой Трисс хотелось читать сказки.
— Знаешь, Геральт, – не отрывая взгляда от пожелтевших страниц, после долгого молчания произнесла она. – У меня есть две новости. И, как водится, одна хорошая, а вторая – плохая.

Отредактировано Трисс Меригольд (2017-10-05 22:48:13)

0


Вы здесь » Ведьмак: Глас рассудка » О людях и чудовищах » Позови меня с собой (Темерия, март 1269г.)


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC