Ведьмак: Глас рассудка

Объявление

НОВОСТИ

✔ Информация: на данный момент проект находится статусе заморозки. По всем вопросам обращаться в ЛС на профиль Каролис.

✔ Для любопытствующих: Если видишь на картине: кони, люди — все горит; Радовид башкой в сортире, обесчещен и небрит; а на заднем фоне Дийкстра утирает хладный пот — все в порядке, это просто наш сюжетный поворот.

✔ Cобытия в игре: Несмотря на усилия медиков и некоторых магов, направленные на поиск действенного средства от «Катрионы», эффективные способы излечения этой болезни пока не найдены. На окраинах крупных городов создаются чумные лазареты, в которые собирают заболевших людей и нелюдей, чтобы изолировать их от пока еще здоровых. Однако все, что могут сделать медики и их добровольные помощники – облегчать последние дни больных и вовремя выявлять новых пациентов. Читать дальше...
ИГРОКИ РАЗЫСКИВАЮТ:

Супердевы Цвет эльфской нации Патриоты Старый волчара

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Глас рассудка » О людях и чудовищах » Магическое естествознание (Редания,Нильфгаард,1268-1269).


Магическое естествознание (Редания,Нильфгаард,1268-1269).

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

http://s4.uploads.ru/t/aPHoz.jpg
[AVA]http://s1.uploads.ru/t/wVLUJ.jpg[/AVA]
Время:осень 1268-зима 1269гг.
Место: Редания, Нильфгаард.
Участники: Филиппа Эйльхарт, Кейра Мец, Францеска Финдабаир, Ида Эмеан аэп Сивней, Ассирэ вар Анагыд, Сабрина Глевиссиг, Шеала де Тансервилль; Эмгыр вар Эмрейс,  Незабудка (Лже-Цирилла), Вольфган ди Хальвен.

....извилист путь от незабудки до львенка.
Если ты нежный цветок, чтобы тебя не вырвали с корнем и не растоптали, попробуй прикинуться кактусом. А еще лучше львенком! Тогда ты сможешь рычать на кого захочешь и гордо зваться «Царь зверей». Главное – никогда не забывай, кому ты обязана этим превращением и будь готова, что иногда тебе велят встать на задние лапки или прыгнуть через горящее кольцо.

Отредактировано Филиппа Эйльхарт (2017-06-02 21:10:53)

+3

2

[AVA]http://s1.uploads.ru/t/wVLUJ.jpg[/AVA]
Монтекальво, сентябрь 1268год.
- Главное, чтобы он всегда был при ней, особенно, когда они видятся. Магическая поддержка никогда не помешает, особенно в деле такой важности и такой сложности. Кому как не нам знать, как сложно превратить слабый цветок в гордую львицу? – Филиппа Эйльхарт улыбнулась хищной ухмылкой и передала собеседнице небольшую шкатулку, обшитую черным бархатом и обитую золотой чеканкой, - И, конечно, твоё руководство, дорогая. Ты должна стать ей наставницей, подругой, матерью, кем хочешь, но именно ты должна направлять все её поступки, слова, даже мысли. Я понимаю, какой опасности мы подвергаем тебя и какую ответственность возлагаем, но я в тебе уверена! Каждая из нас делает все возможное, чтобы эта миссия увенчалась успехом. Дело магии – превыше всего!
Глядя в след удаляющейся соратнице, чародейка думала о том, сколько сил, времени и искусства вложено в маленькую вещицу, находящуюся в черной с золотым шкатулке и которая сейчас покидала Монтекальво, чтобы оказаться в руках слабой и подневольной девчушки и помочь превратить её в очень влиятельную, но послушную особу. Старший брат обитателя маленькой коробочки до поры до времени будет скрываться за каменными стенами Лысой горы, но уже совсем скоро тоже отправится в свое тайное путешествие в компании, столь же прекрасной и могущественной как он сам. В компании лучших чародеек континента, самодостаточных и независимых, но объединенных общей целью и общим планом, беспрецедентным по своей сложности и амбициозности.  А как может быть иначе, когда речь идет о Ложе чародеек?!

+5

3

1 июня  1268-го года, Родовой замок ван Рэ в Нильфгаарде

Графиня ван Рэ, вечно улыбающаяся Дезидерия, рукой в нервной дрожи ухватилась за подаренное мужем гранатовое колье, которое, казалось, душило её хваткой по-настоящему жестокой.
Её глаза неотрывно смотрели на крепкого, здорового представителя аристократии Нильфгаардской Империи, жизнь которому она подарила. Если Ассирэ была права, — а ошибалась она крайне редко, — то жизнь её сына будет ужасной.
Она знала, знала, какое будущее может быть у чародея в Империи. Она хотела увезти его, но…
Ассирэ вар Анагыд была права, Ассирэ вар Анагыд ошибалась редко.
Скоро, совсем скоро бежать станет некуда. Империя будет повсюду. Если она, Дезидерия, хотя бы не попытается…

27 июля 1268-го года, Императорский дворец в Городе Золотых Башен

— Нужен какой-то знак, Ваше Величество. Знак, что настало время разыграть наш маленький спектакль. Такой, чтобы не вызвал ни малейшего вопроса ни у одного из представителей Вашего сопровождения. Может быть, я… «Необычайно удачные яблочные пирожные»! По-моему, всем известно, как я люблю яблочные пирожные. А уж в сентябре, когда яблоки в Нильфгаард со всех концов доставляют, я не смогу ни воздержаться от лёгкого укуса (хотя, конечно, после родов стараюсь не злоупотреблять), ни от восклицания. Так вот после знака, Вы…

11 сентября 1268-го года, Родовой замок ван Рэ в Нильфгаарде

Осенний день был из тех осенних дней, в которых не грешно и подзадержаться лету.
Лёгкий ветерок приносил ароматы десертов, стратегически верно расположенных по внутреннему двору родового замка ван Рэ.
День имянаречения был радостным днём в жизни любого рождённого в достославной семье ребёнка.
Этот день не мог стать чем-то принципиально отличным в семье бывшей фрейлины Её Величества и графа ван Рэ. Торжественное событие, судя по слухам, должна была посетить сама Императрица. Злые языки злословили о том, что птичка засиделась в клетке. Чуть менее злые — о весьма тесной дружбе имевшей в родовом древе дочь Цинтрийского дворянства фрейлины и Цинтрийской королеве. Как обычно, у действующих лиц имелась своя истина.

Графиня ван Рэ в солнечном, усыпанном жемчугом платье с необыкновенно хорошеньким кружевным воротником подвела к Императрице женщину, не отличавшуюся особой красотой. Однако глаза у женщины были добры, что в свете встречалось редко. На женщине было простое, но элегантное платье цвета полыхающего солнечного зарева.
— Я Вам рассказывала о чародейке, спасшей меня во младенчестве, Ваше Величество, — голос у молодой графини был низким, но приятным слуху. — Ассирэ вар Анагыд.
— Ваше Величество, — Ассирэ вар Анагыд склонилась пред Императрицей Нильфгаарда, не взглянув на её сопровождение ни на короткое мгновение. Звонкий голос её совершенно не подходил тем историям о ней, что слагали злые и чуть менее злые языки. — Когда графиня обмолвилась о Вашем присутствии, я посмела усомниться. Насколько мне известно, Вы не частый гость на торжественных празднествах вне императорского дворца.
— Потому что это не рядовое торжественное празднество, госпожа Ассирэ! Это имянаречение моего первенца. Пришлось спорить не только с мужем, но и с собственным отцом о том, как именно должны звать наследника знатного рода. — Дезидерия кокетливо улыбнулась. — Хочу уверить вас, что я ни на миг не сдала своих позиций и решения не поменяла.
Ассирэ опустила свои тёмные, всепонимающие глаза вниз, скрывая плескавшуюся в них тревогу.
Тонкие пальцы графини уже цепко ухватили яблочное пирожное.
«Как быстро», - успела подумать Ассирэ вар Анагыд, чародейка из Виковаро. А потому слова молодой графини, мазнувшей губами по яблочному крему, «Необычайно удачные яблочные пирожные!», она будто бы и не услышала.
[NIC]Дезидерия[/NIC]
[AVA]http://s9.uploads.ru/jnYLy.png[/AVA]

Отредактировано Ассирэ вар Анагыд (2017-06-01 22:54:43)

+6

4

- Какая вы счастливая! - вздыхала Ее Величество, и в вздохе том слышалась еле заметная светлая зависть.
Дезидерия улыбалась, как всегда, открыто, смеялась, как всегда, искренне, и трещала, как всегда, без остановки. Никого более, чем графиню ван Рэ, из своих фрейлин Незабудка не любила. И не было в Нильфгаарде никого более различного внешностью и характерами, чем две эти маленькие женщины. И неясно было, что они друг в друге нашли.
Дерия была для Императрицы глотком чистого, свежего воздуха - с ее утонченной непосредственностью, легким нравом и колким, но не злобливым чувством юмора. Импульсивная графиня проворачивала иногда такие фокусы, на которые у Незабудки никогда не хватило бы решимости. Вот и сейчас...
Дезидерия, как всегда это бывает с людьми, в полной мере обладающими счастьем, в полной же мере оценить это счастье не могла. А может, Цирилле так казалось оттого, что бывшая фрейлина говорила и делилась своим счастьем со всем миром, тогда как сама цинтрийка эгоистично и жадно берегла бы его для себя одной. Слишком мало было в ее жизни радости, чтобы разбазаривать его на лживый Двор.
- Желаю вам счастья, дорогая, - не кривила душой Императрица, от порыва чувств стискивая ее пальчики в своих. - Вы заслужили это, как никто другой.
Наконец, Ее Величество отпустила подругу, позволив ей встречать и приветствовать других гостей.
Руки у нее дрожали.
Она никогда не умела притворяться и всегда была отвратительной лгуньей. Но… что-то изменилось, верно? Уже почти год она живет под чужой личиной, и эта маска ей нравилась, под ней жилось красиво и сладко. Однако было то, что могло эту иллюзию разрушить. Цирилла Фиона Элен Рианнон стояла на краю пропасти и под мысками ее туфелек уже осыпался песок. Пока - песок. Падения она - эгоистично и жадно - не желала. А еще она боялась. Императрице Нильфгаарда даже не требовалось смотреть в черный зев провала, чтобы осознавать, с какой высоты она низвергнется, каким стремительным будет падение и сокрушительным - удар.
От волнения о предстоящем Незабудку слегка мутило, перед глазами то и дело все плыло, да и ноги вдруг потеряли былую силу.
- Госпожа вар Анагыд, - деревянно улыбнулась Цирилла, - я о вас наслышана. Ее Сиятельство высокого мнения…
“Как быстро”, - отстраненно думала Ее Величество, Императрица Незабудка, наблюдая, как тонкие пальчики графини отправляют яблочное суфле в очерченный искусно подведенными губами ротик. “Как быстро…”
Императрица пошатнулась, стискивая рукой край столика с угощениями.
- Здесь немного душно, вы не находите? - голос звучал неожиданно слабо даже для нее самой. - Мне… надо…
Императрица закатила глаза и позволила делать с собой то, что обычно в таких ситуациях делают с обморочными дамами: ловить себя у самой земли, охать, причитать, кричать “Да разойдитесь же, господа! Дайте места!” и нести в уединенную комнату.

- Отец, вы заметили, что Императрица сегодня необычайна бела? - аристократка, одна из немногих, на кого произошедший инцидент не произвел впечатления, с удовольствием откусила яблочное пирожное, не пришедшееся Ее Величеству по вкусу.
- Эта бледная моль? Не более, чем обычно.
- Ах, папа, вы как и все мужчины не замечаете очевидного. Готова поспорить, Наше Величество беременны.
- Глупости. Она не смогла бы так долго скрывать свое положение, а меж тем от ее окружения достоверно известно, что Император…
- Это значит только одно. Либо Ее Величество понесла от Солнечного Света, либо она не так уж верна Империи.
- Ты уверена? Такими обвинениями не разбрасываются.
- Будьте покойны, мы, женщины, такое тонко чувствуем…

Цирилла сначала чуть приоткрыла глаза, из-под ресниц обводя комнату взглядом, и лишь убедившись, что рядом нет чужих, распахнула глаза.
- Получилось? - недоверчиво спросила она у сидящей в изножье кровати женщины, подтянулась на руках, усаживаясь поудобнее, и не сдержала испуганной досады. - Как это все неправильно!
[AVA]http://forumfiles.ru/files/0017/a7/f2/26105.jpg[/AVA]

Отредактировано Цирилла Рианнон (2017-06-07 11:53:49)

+5

5

17 июня 1268-го года, дом Ассирэ вар Анагыд в городе Золотых Башен

— Ассирэ, — Дезидерия запнулась, словно не в силах была подобрать слов для бьющейся в агонии мысли. — Почему я не могу… Зачем такой риск? Для тебя. Для Её Величества. И, давай будем честны, для меня — тоже. Зачем такой риск, когда б я без каких-либо сложностей или подозрений могла бы передать Её Величеству это… эту вещь при очередном визите в Императорский дворец?
— Затем, дитя моё, что передать из рук в руки — не всё, далеко не всё, что надобно будет сделать. — Руки чародейки прошлись по спине лежащего на её коленях чёрного кота, сладко сопящего и совершенно не понимающего, что это его обыкновенно спокойная хозяйка так напряжена.
— Не всё? — Графиня ван Рэ изумлённо застыла в самой середине кабинета, прекращая свои хаотичные передвижения по нему.
— Увы, без определённых действий магического характера это будет всего лишь безделушка.
Пальцы графини метнулись к шее — как и всякий раз, когда молодая графиня нервничала, — во рту у неё пересохло, в колени ударила слабость. Та особая слабость, которая похожа на опьянение, но очень уж от него далека.
— Это же самоубийство. Если кто-нибудь… — Дезидерия подняла взгляд своих тёмно-вишнёвых глаз к лицу Ассирэ вар Анагыд, ища в нем следы-отпечатки-отметины страха-ужаса-кошмара. Но наткнулась лишь на чуть грустную улыбку уголками тонких губ.
— Ваша задача, дитя моё, чтобы не случилось этих «кто-нибудь».
Молодая графиня ван Рэ выдохнула и в задумчивости кивнула, закусив нижнюю губу, чем смазала ровным слоем нанесённую тёмную помаду.
Уходила из дома чародейки она уже с чётким пониманием того, как и что устроить, чтобы не случилось никаких «нибудь».

11 сентября 1268-го года, Родовой замок ванн Рэ в Нильфгаарде

— Что именно неправильно, Ваше Величество? — поинтересовалась Ассирэ вар Анагыд, изучая бледную и напуганную чуть более необходимого юную девушку перед собой.

— Уж не знаю, чего вы там себе напридумывали, но слухи из Нильфгаарда в достаточной степени ясны: Его Величество Её Величество не жалует особой любовью. Лучше уж подобрали бы какую-нибудь его любовницу. Как же последнюю-то зовут?..
— Графиня де Малья, — подсказала Францеска Финдабаир, доселе молчавшая.
— Да, благодарю, — Кейра сопроводила благодарность резким движением головы. — Любая из любовниц справится с задачей «быть рядом».
— Но не у любой любовницы есть те привилегии, те благодати в случае успеха, те ненависть и страх перед Его Величеством, — снова подала голос правительница Доль Блатанна, Францеска Финдабаир, она же Энид ан Глеанна.
Ассирэ вар Анагыд смотрела на самую прекрасную женщину на памяти человечества и не понимала, совершенно не понимала, как она, самая прекрасная женщина на памяти человечества, могла быть такой… мерзавкой?
— Она совсем ребёнок. Нельзя позволять, чтобы вся наша идея держалась на эмоционально нестабильном и совершенно не ясном детском сознании. У нас уже был опыт, дамы, когда мы поставили всё на одного такого ребёнка.
— Вы, госпожа Ассирэ, лукавите, — устремила взгляд своих сегодня особенно холодных глаз Энид ан Глеаана. — Раз она такой никчёмный, нестабильный экземпляр, зачем Вы подослали к ней дружественную Вам фрейлину?
Ассирэ лишь на краткое мгновение помедлила с ответом.
— Затем, что она цветок в стае волков. И я посчитала себя ответственной за её жизнь.
— С чего бы это?
— Я не обязана перед Вами отчитываться, Ваше Высочество. А уж о том, как часто Вы видитесь с Его Величеством здесь знает каждый не только за этим столом.
Францеска Финдабаир улыбнулась.
— Я не обязана перед вами отчитываться. То дела моего государства. И только его.
— А какие благодати Её Величество получит? — Не заботясь о несколько накалившейся атмосфере, поинтересовалась Кейра Мец из Каррераса, играя тонкими пальцами с медальоном на своей шее.
— Цинтру? — вскинула бровь Францеска Финдабаир, она же Энид ан Глеанна.

Комната, в которой остались наедине Ассирэ вар Анагыд и Её Величество Незабудка, была защищена магическим щитом от желающих подслушать или подсмотреть. Щит был столь искусен, что создавал совершенную иллюзию: верная Вечному Солнцу чародейка хлопочет над потерявшей сознание Императрицей. Делает это очень патриотическим и аккуратным образом.
Дезидерия поначалу даже не поняла, в чём дело, пока иллюзия не рассеялась перед ней, как перед доверенным лицом.
— Торопить — не тороплю, госпожа Ассирэ, но разговоры, которым я стала случайной свидетельницей на пути сюда, могут очень нехорошо сказаться на репутации Её Величества. А нам этого совершенно не надо.
При этом тёмно-вишнёвые глаза не упускали из виду обшитую чёрным бархатом шкатулку.
Спектакль, задуманный ею, по крайней мере, первая его часть прошла, что называется, по нотам.
Её Величество начала приближаться к земле.
Дезидерия выронила пирожное из рук.
Сопровождение Её Величества занервничало.
Дезидерия же: «Госпожа Ассирэ, Вы же сможете помочь Её Величеству?»
Ассирэ молча кивнула, не потеряв образа покоя.
«Я покажу Вам комнату, чтобы Её Величество смогла отдохнуть. Сюда. Вам лучше остаться. Большое количество народа ни к чему. Госпоже Ассирэ я доверяю, как себе».
Спектакль, первая его часть, прошёл по нотам, но предугадать, как оно сложится дальше, Дезидерия не рискнула.
— Мне уйти?
— Нет, Дезидерия, останься. И расскажи Её Величеству всю историю.
— Всю?
— Краткую её версию, пожалуй.
— Хорошо.
Лицо молодой графини ван Рэ выражало искреннее недоумение. Они с госпожой Ассирэ никогда не обсуждали раскрытие тайны, зачем и для чего она, Дезидерия ван Рэ, тогда Дезидерия Бромлейн, сблизилась с Её Величеством.
Глаза Дезидерии перестали чаровать шкатулку.
— Я… Госпожа Ассирэ попросила меня — как Вы помните, Ваше Величество, она спасла меня во младенчестве. У меня не было никогда, повторюсь, никогда не было мысли, что госпожа Ассирэ способна на какой-то низкий поступок в отношении кого-либо. Поэтому когда она попросила меня… приглядывать за Вами во дворце, я незамедлительно согласилась. Уже тогда только ленивый не обсуждал Вас и не осуждал Вас. А Вы казались такой одинокой, такой потерянной. Мне оставалось только надеяться, что дружба со мной хоть некоторым образом помогла Вам справиться с придворной жизнью.
[NIC]Дезидерия[/NIC]
[AVA]http://s9.uploads.ru/jnYLy.png[/AVA]

+3

6

Монтекальво, сентябрь 1268год.
— Риск, мои дорогие подруги! Ни в коем случае нельзя о нём забывать. Опаснее Нильфгаарда для нашей сестры только шибенница!, — в очередной раз воскликнула Сабрина, не потрудившись даже ударить кулаком по столу. Грядущая авантюра была на редкость дерзка, опасна и сулила огромные выгоды. Словом, со всех углов категорически чародейке нравилась. Но госпожа Глевиссиг почитала своим долгом лишний раз напомнить коллегам о риске. В первую очередь потому что не доверяла южным ведьмам. Пусть они и встали под общее знамя магии, где гарант того, что результаты каждого их собрания тут же не шепчутся на ушко Эмгыру? Нет, она им не доверяла. Но доверяла Филиппа. И если уж Сабрина решила стать членом Ложи Чародеек, то деваться была некуда: против авторитета реданской колдуньи Глевиссиг восстать бы не решилась. Хотя бы потому что это не нужно.

— Специально для злопамятных, я поясню. Я со всей искренностью верю в успех нашего предприятия и с не меньшей страстью желаю, чтобы оно завершилось благополучно. Ошибка будет стоить головы каждой из нас! И я желаю ещё раз убедиться, что всё пройдёт так как и задумано. И, конечно, обратить внимание на возможность того, что план провалится, — как и всегда, говорила Сабрина пылко и громко, разве что не сотрясая стены Монтекальво. И коль скоро её коллеги сохраняли спокойствие, она почитала своим долгом зародить в них хоть маленькое, но всё же сомнение. Они, чёрт возьми, собираются нанести удар в самое сердце Нильфгаарда! И пусть чародейка была не робкого десятка, Сабрина всё же осознанно опасалась. Если Ассирэ провалится, то ответа не избежать. Годами каждая из Ложи должна будет ходить оглядываясь. И это только в самом оптимистичном сценарии! Вариант средней оптимистичности — их ждёт новая война. А ведь Север едва ли сумел оправиться от второй. А если же Предназначение рассудит так, что всё кончится плохо … Что же, вероятнее всего их просто выдадут императору. Госпожа Глевиссиг не была осведомлена о его вкусах в вопросах пыток магиков, но что-то в глубине души ей подсказывало, что по сравнению с ними её личные казематы не страшнее, чем женское общежитие для оксенфуртского студента.

— Здесь собрались первые среди равных и, более того, движимые одной целью. Так не дадим же делу магии превратиться в дело выживания последних чародеек! Мы, дамочки, собираемся наложить чары на Эмгыра, а это не чирий с жопы свести. Я всё же настаиваю, что кто-то должен быть рядом с Ассирэ и, в нужный момент, предоставить поддержку, — откинувшись на кресле, Сабрина буквально впилась ногтями в поручни, изображающие сфинксов, — Я бы отправилась и сама, но не думаю что это было бы мудро. Меня всё ещё удерживают обязанности в Ард Каррайге. К тому же, среди нас есть те, кто сможет проследить за ходом дела … Более скрытно.

Читай, не разбрасываясь чарами и проклятьями. Сабрина Глевиссиг была великолепной чародейкой и дело своё знала. Но, в том числе и потому что знала, со всей критичностью осознавала, что скрытность — это не её конёк. Была правда и в том, что она не может надолго покидать Каэдвен. Попытка привести в порядок дела на Юге неминуемо выльется в то, что на Севере Хенсельт Единорог обеспечит такие проблемы, что и десяток Лож за головы похватается. Сабрина бегло глянула на Филиппу. Было решение, которое позволило бы надолго забыть о воинственной природе Хенсельта и, наконец, отвести взгляд от границ с Аэдирном. Но, как бы стыдно не было это признавать, на убийство короля Сабрина бы не решилась. К тому же, у Хенсельта не было наследника и это сулило чудовищные проблемы в родной стране. Которые, опять же, пришлось бы расхлебывать ей лично. Как же! Дело магии превыше всего. А что магии до каких-то местечковых войн?

— Ковирская затворница, а не желаешь поучаствовать? Путешествие на юг — славное приключение. А если королеве Зулейке понадобится совет, она всегда может обратиться к “Доброй книге”, — пусть это и походило на издевку, Сабрина приветливо улыбнулась Шеале. Её она видела отличной кандидатурой, которая поможет и проконтролировать процесс, и успокоить Сабрину, которая очень уж не желала познать гнев императора.

+4

7

[AVA]http://s7.uploads.ru/t/rwvsY.jpg[/AVA]
[STA]Отшельница из Ковира[/STA]
[NIC]Шеала де Танкарвилль[/NIC]
Монтекальво, сентябрь 1268г.
- Мои желания значения не имеют, как и желания любой из нас, - резко ответила «ковирская затворница», кутаясь в любимое боа из серебристых лис, - Я, Шеала де Танкарвилль, живу ради служения высшей цели, и ты знаешь, Сабрина, слов на ветер я не бросаю. Я должна быть рядом с артефактом. Он не стабилен и требует постоянного присмотра, доработки механизмов магического обращения, неимоверного вливания силы для его стабилизации. Вы все так погрязли в своих размышлениях о возможных выгодах и страхе перед местью Эмгыра, что даже не думаете, какому риску мы подвергаемся каждый раз, используя Aeiw’s feorh, и не только мы! – голос Шеалы, резкий и пронзительный, словно скребущий по железу нож, завис над столом, собравшим вокруг себя самых могущественных чародеек своего времени. Она перевела на Филиппу Эйльхарт взгляд, в котором читался укор, сейчас немой, но, очевидно, ранее высказанный вслух множество раз, - Слишком мало времени на изучение, на эксперементы! Амбиции и политические интриги, из-за них артефакту не было уделено достаточно внимания и сил…
- Жизни наших коллег-чародеев, не амбиции и политические интриги, - ледяным тоном прервала её Филиппа, - у тебя было все время, которым мы располагали. Но сейчас нужно действовать, ждать больше нельзя. И я осознаю все риски, в том числе и опасность при использовании Хранителя, Шеала. Именно поэтому, я буду непосредственно работать с ним. Ибо я тоже, слов на ветер не бросаю и тоже служу делу магии. И хотя мы не раз обсуждали это с тобой, я повторю свои доводы для всех, сидящих за этим столом. Покуда истинными владыками мира будут оставаться жаждущие власти короли и императоры, нам, не будет покоя.  Прошли те времена, когда мы могли сохранять нейтралитет. Теперь и Север распробовал вкус  чародейской крови, силу и военную мощь, которую она дает. Многие из вас – советницы королей, вы знаете этих «держателей мира». Вы знаете, что они не колеблясь поставят на передовую каждого чародея и чародейку и не важно, сколько из нас останутся на поле боя, если того стоит очередная военная победа. Нильфгаард давно это практикует, а после Соддена это будет делать каждый король при каждом удобном случае. Пока длятся их войны, мы вновь будем вынуждены уничтожать друг друга, повинуясь их жажде власти, амбициям и политическим интригам, - при этих словах Филиппа взглянула на Шеалу де Танкарвилль.
- И среди них, несомненно, самый опасный – Эмгыр Вар Эмрейс. Этот не просто вынудит нас стать друг против друга на поле боя, он способен стравить нас друг с другом в нашем родном доме, осквернить и уничтожить самое дорогое.
Молчание висело в воздухе с минуту. Его нарушила ковирская чародейка.
- Я принимаю твои доводы, Филиппа Эйльхарт. И я готова исполнить свой долг.
Филиппа кивнула.
- Рада слышать. Что же до твоих опасений, Сабрина, то они вполне обоснованы. И Ассирэ, действительно не стоит оставлять без поддержки. Что скажешь, Фрингилья, твоя помощь была бы очень кстати?
- Ассирэ – моя подруга, - ответила черноволосая, зеленоглазая и очень красивая женщина, - этого уже достаточно. Я не оставлю её одну в этом деле. И чтобы ты там не говорила, Шеала, в Нильфгаарде наказание за  государственную измену может оказаться куда страшнее быстрой смерти от нестабильного артефакта.
- А я против, - Маргарита Ло-Антиль, сидевшая до того погрузившись в собственные мысли, резко выпрямилась. - Я согласна, что нужно действовать, но весь этот план слишком рискован и слишком сложен. Надо искать другой способ.
- Твой голос принят, Маргарита. Ида, твоя очередь.
- Я воздержусь, - лаконично проговорила Ида Эмеан аэп Сивней.
- И так, все решено! Сейчас я отпускаю вас, сестры. Но помните, наступит день и от каждой из вас понадобиться помощь! Вы все должны подготовить надежное убежище, пригодное для того чтобы укрыться на любой срок, где можно оставаться невидимым, ни для магии, ни для искусного следопыта, но иметь возможность колдовать. Оно должно быть как можно дальше от людей, ведь мы не хотим случайных жертв, хотя я очень надеюсь, что до этого не дойдет.

Отредактировано Аридэя Сан-Пуэр (2017-08-02 18:43:07)

+3

8

Сентябрь 1268г. Княжество Туссент.
Прошло больше двух недель после ночи в Монтекальво, когда они с Ассирэ покинули Лысую гору с маленькой шкатулкой, украшенной черным бархатом и золотым шитьем, внутри которой находилось их будущее. Ближайшее, непосредственное будущее для неё, Фрингильи Виго, её дорогой подруги Ассирэ вар Анагыд и одной высокопоставленной особы. В той маленькой коробочке, декорированной в цвета Нильфгаарда, была спрятана надежда. Надежда на лучшую участь не только для самой госпожи Виго, но и всех чародеев юга. Но так же, в ней находился смертный приговор для всех, кто когда-либо к ней прикасался, видел, знал о её существовании. И все это сосредоточилось в одном предмете – небольшом кристалле, особым образом обработанном, помещенном в специальную оправу, покрытую вязью магических символов, должным образом фокусирующую его магическую энергию. Эта вещица была произведением магического искусства. Фрингилье же предстояло применить к ней все свое мастерство в создании иллюзий, чтобы полностью изменить её внешний вид, превратить не то чтобы в шедевр ювелирного дела, но в украшение, достойное императрицы. Мало того, иллюзия должна была обмануть не только придирчивый взгляд искушенных придворных особ, но дать объяснение тому, что кулон испускает странные магические флюиды, которые мог бы уловить толковый чародей. 
Стол госпожи Виго был завален рабочим материалом: рисунки с изображением древней цинтрийской реликвии - медальона, принадлежавшего некогда самой Львице Калантэ, а до того исправно передававшейся по женской линии в королевской династии Цинтры.  Тут же были эскизы, как выглядел бы этот символ власти и родовитости, если бы его, и в самом деле, решили видоизменить сообразно новым политическим реалиям – на этом изображении золотые львы были потеснены черным солнцем. Фрингилье необходимо было тщательнейшим образом, воссоздать каждую деталь, каждый скол, каждую трещинку  изначального кулона, так, чтобы даже у лучшего знатока, ювелира, антиквара, не оставалось сомнений, что это тот самый медальон, принадлежавший правящей семье. А затем столь же искусно наложить следующий слой иллюзии – единение цинтрийских и нильфгаардских гербов. Совершить такое осквернение реликвии без применения магии было бы невозможно. Именно так одна иллюзия прикрывала другую, давая подозрительным объяснения, а любопытным пищу для пересудов.
Задача была невероятно сложной, но каждый раз работая над ней, Фирингилья не могла не восхищаться мастерством древних чародеев. Сам этот артефакт по сути своей был тоже творцом иллюзии, очень умелой и столь тонкой, что не посвященному не возможно  было  её заметить. Иллюзия накладывалась на человека, носившего медальон, наделяя его отдельными, еле уловимыми деталями сходства с тем, чей отпечаток, образ хранился внутри кристалла. Интонации в голосе, мимолетный взгляд, манера держаться, даже запах – каждый раз что-то разное, эфемерное, заставляющее сомневаться, а было ли это на самом деле, но проникающее в подсознание и исподволь меняющее восприятие. Артефакт легко откликался на чары Фрингильи, впитывал их словно губка, иллюзия получалась идеальной и стойкой, но в том-то и была опасность. Нельзя было повредить, нарушить, даже малейшим образом изменить структуру  содержимого кристалла, ибо это был образ, пусть обрывочный и затрагивающий лишь внешнее восприятие, но все же образ той, к кому фамильное украшение так и не перешло по вине обстоятельств, нарушая тем право и череду наследования.
Больше двух недель неустанного, кропотливого труда и вот сегодня работа была сделана и чародейка в последний раз внимательно оглядела результат своих стараний и осталась довольна. Она не оплошала, не подвела ни Ложу, ни свою подругу, ни всех чародеев юга, чье будущее во многом зависело от успеха опасного и амбициозного предприятия, связанного с этой вещицей. Теперь нужно передать его Ассирэ и ввести в игру, такую же сложную и во многом непредсказуемую, как и сама магия.
[NIC]Фрингилья Виго[/NIC]
[AVA]http://s5.uploads.ru/t/byar9.jpg[/AVA]
[STA]Миром правят иллюзии[/STA]

Отредактировано Аридэя Сан-Пуэр (2017-08-02 18:46:23)

+3

9

[AVA]http://s1.uploads.ru/t/wVLUJ.jpg[/AVA]
Оксенфурт, март 1269г.
Филиппа листала древний фолиант, уже давно «не видя» текст, а лишь машинально переворачивая страницы. И здесь, в библиотеке Оксенфуртской академии, не нашлось даже намеков на интересующие её ответы.
Интересно, как там дела у Шеалы? Они решили сделать остановку в Оксенфурте и посетить одно из самых больших хранилищ информации по настоянию «ковирской затворницы». В библиотеке они разделились. Шеала отправилась изучать секцию  геологии, она была уверена, что секрет работы Хранителя Душ в свойствах самого минерала, из которого он создан. Сомнений не было – древние эльфы принесли его из одного из своих путешествий по иным мирам, но возможно, и здесь существовал какой-то аналог, и сведения о нем помогли бы приблизиться к такому уровню взаимодействия, который можно назвать «стабильной работой». Филиппа же, направилась в секцию, посвященную археологии. Кроме заветного Aeiw’s feorh, в тот день, два года назад, из руин Лок Муинне она вынесла ещё кое-что. Предположительно другие древние артефакты, даже принадлежность которых этому или иным мирам не удалось установить. Сейчас они безжизненными безделушками валялись на дне дорожной сумки чародейки, но сам факт, что они находились в той цитадели смертоносных ловушек, соседствуя со столь могущественным магическим предметом, говорил о многом и разжигал любопытство Эйльхарт. Филиппа погрузилась в воспоминания.
Возможно, Шеала, права и в этом кристалле из иномирья, действительно, находилось какое-то подобие собственного сознания. По крайней мере, Филиппе иногда казалось, что Хранитель над ней потешается. Это был самый своенравный и непредсказуемый источник маги из всех, что ей доводилось встречать. Холодный и безжизненный кусок кроваво-красного камня, безразличный ко всем чарам, ожил стоило только чародейке дать ему «вкусить» магию дитя старшей крови. Филиппа вспомнила, как возвращалась на Танедд, ходила по пустым коридорам дворца Гарштанг, повторяя маршрут Цири и буквально соскребая со стен её магический отпечаток, напитывая артефакт её флюидами. Как ярко светился кристалл, как  хищно золотистые искры пробегали по его граням, а в глубине вспыхивали древние символы, непостижимым образом выграверованные в самой толще камня. Как жадно он пил эманации повелительницы пространства и времени. Её особая магия, которую не возможно ни с чем спутать. Дитя старшей крови, артефакт узнал её, принял как «одну из своих». Он был создан для этого, чтобы хранить таких, как она, проносить сквозь века и давать возможность потомкам прикоснуться к их величию. Но все-таки это была не сама Ласточка, а лишь её магический след. Однако, и этого было достаточно для такой особенной девушки и такого особенного артефакта. Каким-то непостижимым образом кристалл трансформировал слепок магической ауры Цири в отголосок сознания, фрагментированный, рваный, далекий от того, чтобы можно было бы назвать его копией целостной личности, но вполне достаточный, чтобы быть четким и узнаваемым. На этом этапе замысел воплощался так легко, что Филиппе даже не верилось в такую удачу. Она ждала подвоха, каких-то сбоев, поломок, искажений, которые выдадут искусственность и ущербность созданного образа. Но все было идеально. Каждый раз, обращаясь, к сознанию, хранящемуся теперь внутри кристалла, чародейка чувствовала её присутствие. Её собственные воспоминания о Цири вспыхивали так ярко, как будто она заново переживала события прошлого. И ещё много дней после Филиппа словно слышала отголоски её слов и мыслей в своей голове, чувствовала её присутствие. Когда эксперименты стали  слишком частыми, чародейка поймала себя на том, что уже не всегда может различить, где её собственные мысли, чувства и желания, а где те, что появились под влиянием морока. В этом и крылась главная опасность – подвергающийся слишком частому воздействию  человек мог потерять рассудок, полностью утратить грань между собственной личностью и наведенной иллюзией. Но если в том, чтобы ограничить частоту использования не было никакой проблемы, то сделать так, чтобы можно было избежать непосредственного контакта, оказалось крайне сложной задачей.
Долгие месяцы упорного труда, рискованных магических экспериментов, объединения знаний, опыта и мастерства, полная самоотдача … Но все же, каждое использование Aeiw’s feorh, чтобы влиять на человека на расстоянии, по-прежнему было непредсказуемым и опасным для чародеек. Дважды за это время они чуть не погибли. А уж сколько было побочных эффектов в виде сильной головной боли, временного чувства дереализации, не говоря уже о почти полной опустошенности и бессилии в течение нескольких часов после магической сессии! И, наконец, самым неприятным было то, что, как и любой артефакт, Хранитель Душ оставлял характерный магический след, который могли отследить. Поэтому приходилось постоянно перемещаться, каждый раз используя новое, заранее выбранное и подготовленное место. Да и сам, Чтоб Его Императорское Величество, был весьма непоседлив. Но в Ложе Чародеек не было места нищим духом, поэтому, не смотря на все хлопоты и риски, дело магии делалось руками его верных последовательниц. В декабре прошлого года они начали свою игру. Затем был перерыв, почти на месяц – в этом тонком деле спешить и суетиться было недопустимо да и не за чем. Эффект был подобен эхо на дне большого ущелья, когда сказанное единожды слово, рикошетом металось меж каменных стен, то затихая, то вновь усиливаясь, создавая причудливый звуковой рисунок и «живя своей жизнью» довольно долго, пока сила звука полностью не иссякнет. Эта партия должна проходить под девизом «осторожность и умеренность» иначе она обречена на провал.
Но, время вышло – пришла пора вернуться из воспоминаний к делам насущным, покинуть эти чертоги мудрости и отправляться дальше.
Филиппа ожидала Шеалу де Танкарвиль на ступенях у входа в библиотеку. Вокруг было людно и весьма шумно: сновали студенты, чинно расхаживали преподаватели, небольшая группа зевак во главе с «ученым мужем», явно когда-то учившимся здесь, глазела по сторонам и слушала его лекцию о величии и многолетней истории этого места. Ковирская чародейка появилась с опозданием, и по её взгляду было видно, что и эти поиски не принесли результата.
- Ты задержалась. Теперь придется ночевать здесь  – до темноты мы не успеем. Пойдем скорее, нужно найти для ночлега место по приличнее, лошадей и провизию купим сегодня, чтобы с утра сразу же продолжить путь.
Они путешествовали не просто инкогнито, но самым т.с. нечародейским образом – верхом, используя порталы в крайне редких случаях и то, лишь для того, чтобы добраться до промежуточного пункта назначения. Слишком уж телепортация привлекает внимание и так же оставляет за собой след. Путешествовали налегке: у каждой была сумка с артефактами и самыми необходимыми магическими приспособлениями, с которыми ни одна из них не расставалась ни на минуту.   Лошади, провиант и минимальное снаряжение покупались в пути. Одна из седельных сумок всегда набивалась всяким барахлом, для отвода глаз и подтверждения их легенды, если вдруг начнутся расспросы. А легенда была проста: две молодые женщины, решили отринуть мирскую жизнь и направляются в храм Мелителле, чтобы стать послушницами. Скромное дорожное одеяние и снаряжение в купе с целой сумой, заполненной книгами, свитками и прочей религиозной атрибутикой должны были выглядеть весьма убедительно.
Неприметные, одетые в длинные дорожные плащи женщины шли по узким улочкам греющейся в лучах  робкого весеннего солнышка северной «столицы» науки и образования, и как следствие лихих кутежей, блуда и прочих увеселений.
- Филиппа, я все-таки думаю, что нам нужно изменить магическую формулу и доработать ритуал обращения.
- Шеала, опять ты со своей идеей одушевленности! Мы не нашли ни одного доказательства, что внутри артефакта имеется еще одно сознание. Ни одного! – чародейка расстегнула застежку своей сумки, запустив туда руку и поправляя на ходу её содержимое, на ощупь пытаясь определить предмет, так неприятно ударяющий в бедро при каждом шаге какой-то острой гранью.
- Да, но может это сознание иного рода? Не порождение рукотворной магии, а его собственное, возникшее в результате …
Разговор прервался резкими, неожиданными звуками: людским улюлюканьем и хрустом бьющейся черепицы, доносившимся откуда-то сверху. Филиппа не успела разглядеть, что происходит, лишь подняла голову и в этот момент на нее что-то обрушилось. Это что-то упало совсем рядом с ними, сзади налетев на женщин, от чего чародейки ничком  рухнули на мостовую. Шеале повезло больше, при падении она отлетела в сторону. Филиппа же, не только больно приложилась о брусчатку, так еще ей на спину навалилось что-то довольно тяжелое. Но самое главное – бесценное содержимое её сумки частично высыпалось и теперь было разбросано рядом. Уже приходя в себя от внезапного удара и падения, она почувствовала, как придавивший её груз отползает куда-то в сторону, а секунду спустя услышала возглас боли. Это была девушка. Пытаясь слезть с чародейки, она напоролась на острую грань одного из выпавших артефактов и, видимо, поранилась. Филиппа потянулась в её сторону, пытаясь схватить предмет до того, как девчонка вцепится в него и убежит. В том, что это воровка, у Эйльхарт сомнений не было. Однако, прежде чем она успела, началось что-то странное. Артефакт вдруг задрожал и начал светиться. «Сейчас рванет!» - решила Филиппа. Свечение и вибрация усиливались так быстро, что предпринять меры просто не было времени. В следующее мгновение её ослепила яркая вспышка.
Когда Шеала де Танкарвиль пришла в себя после падения, единственное, что она успела заметить, как её спутница, распластанная на мостовой и незнакомая девушка, рядом с ней пытающаяся подняться на ноги, в одно мгновение исчезли в яркой вспышке света, следом за которой пронесся  чудовищной силы магический выброс, приложивший Шеалу гораздо сильнее выстилающей улицу каменной брусчатки и заставивший ковирскую затворницу погрузиться в темноту забытья.

+4

10

11 сентября 1268-го года, Родовой замок ванн Рэ в Нильфгаарде.

Незабудка слушала. Внимательно. Ловила каждое слово, сказанное графиней ван Рэ, её дорогой Дезидерией, её единственной подругой. И чем больше она говорила, тем сильнее сжимались у Её Величества кулачки. Сначала ей хотелось расплакаться. В самом деле, она с трудом сдерживалась, чтобы не разреветься прямо здесь, прямо сейчас. Все было ложью. С самого начала. Да, пока что невинной, может даже во чье-то спасение или на чье-то благо, но ложью. Их дружба, её, Дезидерии, поддержка – это все было лишь для того, чтобы ею воспользоваться. Даже хуже, ради того, чтобы её унизить – боль и обида юной императрицы на глазах обращались в гнев.
«Мало тебе, что ты имеешь все, о чем мне даже мечтать нельзя: любовь, уважение, почет; прекрасного мужа, ребенка, собственный дом, который не просто название, а который еще и «крепость», в котором «и стены помогают». Мало того, что, не смотря на титулы, ты, имея все это, выше меня и это мне приходится смотреть снизу вверх. Так ты ещё и оскорбляешь меня своей ложью! Наша «искренняя» дружба  - лишь ступенька для той, чьим расположением ты, действительно, дорожишь. И вы обе, ты и твоя благодетельница, госпожа  вар Анагыд, уже откровенно издеваетесь, предлагая мне такое!» - Незабудка бледная, со стиснутыми кулаками, сверкающими глазами и нервами, натянутыми как струна, что вот-вот  лопнет, перевела взгляд с графини на чародейку.
- Вы думаете, что мое положение настолько плохо? Я настолько никчемна, что мне требуется магические побрякушки, чтобы изображать убедительную подделку перед тем, кто сам меня на эту роль выбрал? Вы намекаете, что без вашей помощи, меня скоро выкинут, чтобы мое место занял кто-то более подходящий, кто оправдает ожидания и вложенные силы и время?  - она уже почти кричала. Все, все те страхи, что копились внутри, все те упреки самой себе, что она старательно пыталась заглушить, они обрушились потоком слов, гнева и досады на Ассирэ вар Анагыд.
- Так знайте, я не нуждаюсь в вашей помощи! – она перевела взгляд вновь на Дезидерию, - Я не нуждаюсь в вашей дружбе. И я немедля расскажу Его Величеству о том, к чему вы пытались меня склонить!
Незабудка сама не заметила, в какой момент разговора она оказалась на ногах, но теперь она стремительно преодолела комнату,  выходя за пределы искусной иллюзии.  Гордая и решительная она намеревалась немедленно покинуть замок ван Рэ и вернуться во дворец, чтобы … Чтобы закрыться в своей спальне, упасть лицом в подушку и дать волю слезам, ибо никому она ничего не расскажет. Не потому, что пожалела  бывшую подругу и её ребенка, а потому, что боялась, больше всего на свете боялась услышать в ответ: «Надо было тебе соглашаться. Может , хоть так вышел бы какой-то толк».

+3


Вы здесь » Ведьмак: Глас рассудка » О людях и чудовищах » Магическое естествознание (Редания,Нильфгаард,1268-1269).


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC