Ведьмак: Глас рассудка

Объявление

НОВОСТИ

✔ Информация: на данный момент проект находится статусе заморозки. По всем вопросам обращаться в ЛС на профиль Каролис.

✔ Для любопытствующих: Если видишь на картине: кони, люди — все горит; Радовид башкой в сортире, обесчещен и небрит; а на заднем фоне Дийкстра утирает хладный пот — все в порядке, это просто наш сюжетный поворот.

✔ Cобытия в игре: Несмотря на усилия медиков и некоторых магов, направленные на поиск действенного средства от «Катрионы», эффективные способы излечения этой болезни пока не найдены. На окраинах крупных городов создаются чумные лазареты, в которые собирают заболевших людей и нелюдей, чтобы изолировать их от пока еще здоровых. Однако все, что могут сделать медики и их добровольные помощники – облегчать последние дни больных и вовремя выявлять новых пациентов. Читать дальше...
ИГРОКИ РАЗЫСКИВАЮТ:

Супердевы Цвет эльфской нации Патриоты Старый волчара

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Глас рассудка » Книжные полки » Пускай продолжается бал (Нильфгаард, Нильфгаард, декабрь, 1268)


Пускай продолжается бал (Нильфгаард, Нильфгаард, декабрь, 1268)

Сообщений 21 страница 22 из 22

21

Эмгыр не понравился Йен ни с первого, ни со второго взгляда. К сожалению, самое первое впечатление об императоре затерялось где-то в бездне памяти. Но вряд ли оно как-то радикально отличалось от имеющегося. Слишком резкие черты лица, на ее вкус, слишком жесткие складки у рта и линия меж бровей. Слишком велико мнение о себе, слишком много пренебрежения и приказного тона в голосе. Слишком мало обожания её, Йен, персонально.
Однако со временем ее мнением стало меняться. Йеннифэр провела достаточно времени в замке, чтобы понять, что Эмгыр довольно интересный собеседник. Что не смотря на всю показушную грозность, он виртуозно апеллировал другими разнообразными эмоциями. И они были столь глубокими и сильными, что это поражало.
И уж тем более, чародейка не могла представить себя в постели с этим мужчиной.
Как оказалось, очень зря.
Эмгыр оказался из того типа мужчин, что так нравились Йеннифэр. Которые совершенно точно знают, чего они хотят и берут этого без страха и колебаний. Для него укротить стихию оказалось не проблемой.
Это были словно попытки удержать строптивого гения в руках. Эмоции сильные, словно бурный речной поток, захватывали с головой. Йен может и пыталась держать себя в руках, да получалось плохо. И в конце концов сдалась, позволив себе раскрепоститься перед императором и просто отдать себя в ответ на приносимое им удовольствие. Она тихо стонала под сильными руками, зарывалась пальцами в волосы, гладила кожу, покрытую шрамами, целовала, словно в последний раз. Была самой страстью. Грозой.
Которая, кажется, на какие-то безумно долгие мгновения растворилась во вспышке белого пламени.

- Скажу, что платье послужило важным делам государства. - Ответила Йеннифэр, переводя дыхание и прикрывая глаза. Пальцы её мягко касались плеч и шеи, мочки уха, провели по растрепанным волосам. Открыла глаза, посмотрела внимательно. Будто бы судьба карты её действительно заботила хоть немного.
- Когда-нибудь обязательно понадобится. - Пальцы коснулись скулы императора. - А эту я заберу и велю повесить в мой новый замок. - Брюнетка улыбнулась лукаво, в глазах мелькнул огонёк. Оставалось только гадать, прочитала она мысли Эмгыра или просто издевалась.
Одно ловкое движение, и вот уже Йеннифэр была сверху, устраиваясь поудобней. Чуть склонив голову набок, женщина с интересом рассматривала открывающийся ей вид. Ладони по груди медленно скользнули вверх, снова к плечам. Чародейка наклонилась вперёд, снова целуя Эмгыра настойчиво и жадно, со вкусом. Но продолжения не последовало. Йен ощутимо прикусила мужчину за нижнюю губу и по волевому подбородку побежала струйка крови. Чародейка отстранилась и облизала губы кончиком языка, будто бы пробуя кровь на вкус. Кончиками пальцев левой руки Йеннифэр стерла кровь с подбородка и коснулась ими пальцев правой руки. Медальон на груди сверкнул россыпью камней.
Женщина сложила ладони перед собой, будто бы в молитвенном жесте, прикрыла глаза. Произнесла что-то на неведомом императору языке, развела руки в сторону, открыла глаза. В кабинет, неведомо откуда, прорвался порыв холодного ветра, неприятно охлаждая тела любовников, гася несколько свечей. В полумраке глаза Йеннифэр светились, как два пурпурных огонька. Ещё пару слов заклинаний, рокочущих, словно горная река. Медальон вздрогнул. Женщина, выгнулась, схватила Эмгыра за запястье, пачкая его в собственной же крови, но заставляя увидеть то же, что и она...

Каменные стены и полумрак, холод, звон стекла, страх, предчувствие ужаса, боли, бег. Очертание улиц и домов, знакомых и нет - одновременно. Рокот, волна, крики, снова ужас. Решимость. Холод и кровь.

Чародейка выдернула их из ведения насильно. С трудом разжимая пальцы на мужском запястье, выдыхая и пряча глаза. Она увидела достаточно. Сложно было сказать, прошлое это, настоящее или будущее Но теперь Йеннифэр знала направление - и это было немало. Что до остального...
Чародейка легла рядом с Эмгыром, прижимаясь к нему всем телом. Она дрожала, ей было холодно.
...Йеннифэр постаралась отринуть всё остальное. Уговаривая себя, что видения - вещь непостоянная и неконкретная. Что не надо верить всему тому, что привиделось. И что здесь, рядом с нильфгаардским императором хорошо и спокойно. И она может позволить себе остаться здесь ещё на немного. Ещё на чуть-чуть.

+1

22

«И все же я был прав, — думал Его Величество, опуская ладони на эти аккуратные бедра. — Все чародеи — душегубы».
А черно-белая Йеннифэр, оказывается, еще и кровопийца.
Поверить в реальность происходящего было чертовски сложно. Раствориться в моменте — легко.
Он бы и растворился. Не будь Его Величеством, Белым Пламенем Нильфгаарда, Пляшущем на Курганах Врагов.
И каждый миг своей жизни не посвящай интересам государства.
Поддаться стихии, понимая, что бархат — нет, атлас, — ее кожи, такой горячей под пальцами, — цель куда более важная, куда более нужная, чем спасение мира, чем мировое господство… страшно сказать, невозможно подумать, насколько все это выглядело соблазнительно. Просыпаться рядом с ней каждое утро, вдыхая ароматы сирени и крыжовника, любоваться разбросанным по подушкам грозовым облаком ее иссиня-черных волос…
Некоторые женщины созданы исключительно для того, чтобы некоторым мужчинам никогда не нашлось покоя — ни при жизни, ни, надо полагать, после.
Но он был Императором.
Белым Пламенем Нильфгаарда, Пляшущим на Курганах Врагов.
Всегда, неизменно и прежде всего.

— В замок, значит? — выгнул бровь Его Величество. — На твоем месте я бы выбрал крепость. Так надежнее.
Фиалковое пламя в колдовских глазах вспыхнуло.
Собственные зрачки превратились в точки.

Стекла, разлетаясь тысячами похожих на капли дождя осколков, лопались. Было холодно и было темно. Он слышал, как бьется ее сердце, — сердце Ласточки, понимающей и помнящей: куда бы она не бежала, где бы она не пряталась, Ястреб ее догонит.
Ох, и острые, ох и острые у него были когти…
Но она не боялась. Цирилла Фиона Элен Рианнон. Она не боялась. Напротив!
Полна решимости!
Потому что догнать ее, потому что схватить ее — ужасненько, ужасненько, ну вот ужасненько непросто.
Кто-то держал ее за руку, улыбаясь, предлагал помощь.
Ладони у него были холодными и жесткими.
А она не боялась по-прежнему. Ведьмачка Цири, дочь ведьмака Геральта. И вовсе даже не Цирилла Фиона Элен Рианнон.
Опрокинутая наземь кадка с фикусом падала фантастически долго.
И смерть, и кровь, и огонь кругом…

— Знаешь, я ведь могу быть добрым. Очень добрым, — обнимая чародейку за плечи, поднимаясь над картой, увлекая ее за собой, проговорил куда-то в висок черно-белой Йеннифэр Белое Пламя, Пляшущее на Курганах Врагов. — Благодарю, Йеннифэр. Благодарю, что поделилась этим со мной.
Кровь на подбородке запеклась. Несколько свечей погасло.
— Ты дрожишь… Йен. Йен, верно? Так ведь называл тебя Геральт? Так. А я, если тебе любопытно, могу быть куда более благодарным, чем он.
Ему тоже было холодно.
— Мы спасем ее. Нашу дочь. А пока можешь надеть мой камзол, — улыбнулся Его Величество. — Ненавижу холод, Йеннифэр, — губы коснулись шеи чуть выше бархотки с зачарованной звездой. — И когда рядом со мной мерзнут — в особенности.
Он не знал, что это было, там, в видении — прошлое, настоящее, будущее, — но знал другое: вместе он, Белое Пламя, и она, черно-белая Йеннифэр, способны на все.
И в целом мире — в любом из миров — не сыщется силы, которая их остановит.

+1


Вы здесь » Ведьмак: Глас рассудка » Книжные полки » Пускай продолжается бал (Нильфгаард, Нильфгаард, декабрь, 1268)


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC