Ведьмак: Глас рассудка

Объявление

НОВОСТИ

✔ Информация: на данный момент проект находится статусе заморозки. По всем вопросам обращаться в ЛС на профиль Каролис.

✔ Для любопытствующих: Если видишь на картине: кони, люди — все горит; Радовид башкой в сортире, обесчещен и небрит; а на заднем фоне Дийкстра утирает хладный пот — все в порядке, это просто наш сюжетный поворот.

✔ Cобытия в игре: Несмотря на усилия медиков и некоторых магов, направленные на поиск действенного средства от «Катрионы», эффективные способы излечения этой болезни пока не найдены. На окраинах крупных городов создаются чумные лазареты, в которые собирают заболевших людей и нелюдей, чтобы изолировать их от пока еще здоровых. Однако все, что могут сделать медики и их добровольные помощники – облегчать последние дни больных и вовремя выявлять новых пациентов. Читать дальше...
ИГРОКИ РАЗЫСКИВАЮТ:

Супердевы Цвет эльфской нации Патриоты Старый волчара

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Глас рассудка » Книжные полки » Quo vadis? (Аэдирн, Каэдвен, 1269)


Quo vadis? (Аэдирн, Каэдвен, 1269)

Сообщений 21 страница 40 из 71

1

http://se.uploads.ru/t/dC5KH.jpg

Время: 27 — ... января 1269 г.
Место: Аэдирн, Каэдвен, локации меняются согласно логике повествования.

В связи с участившимися набегами разбойников, выдающих себя за рыцарей Ордена Пылающей Розы, на поселения в Аэдирне и Каэдвене, а также в связи с разоблачением одной такой разбойничьей шайки самим Орденом в селе Кислобор, властями княжеств принято решение дозволить истинным рыцарям Ордена патрулировать дороги и тракты на территориях обоих княжеств. Что в свой черед подразумевает не только охрану купеческих караванов и осуществление безопасности одиноких путников, но и скорую расправу над теми, кто был схвачен на месте преступления.
Помимо трактов, особый интерес рыцари питают к Синим Горам, куда с недавних пор осуществляют регулярные и даже вполне продуктивные вылазки. Охотятся адепты Ордена в основном на эльфов, заподозренных в связях со скоя’таэлями; впрочем, мелкой добычей навроде нечисти тоже, разумеется, не брезгуют.
Как итог: слухами о деяниях Ордена земля полнится. И не все из этих слухов приятные. От источника в аэдирнской армии (по совместительству агента Темерии) до чародейки Трисс Меригольд доходит прелюбопытная информация: во-первых, есть основания полагать, мол-де, по крайней мере, часть подразделений Ордена имеет связи с разведкой Нильфгаардской Империи; во-вторых, под селом Кислобор (едва не пополнившим собой список деревень, вырезанных псевдо-орденцами) видели некую пепельноволосую девушку, весьма похожую на некую пепельноволосую княжну — шутка ли! — тоже связанную с Нильфграардской Империей. В-третьих, по всей видимости в рядах самого Ордена единства нет, ибо некоторые из нападавших на село рыцарями действительно были. В любом случае расследование обстоятельств произошедшего далеко не окончено.
В-четвертых, пределы Кислобора рыцари Пылающей Розы на сегодняшний день покидать не собираются, мотивируя свое присутствие а) необходимостью завершения расследования; б) желанием избавить жителей села от совсем уж обнаглевшей нечисти; в) поговаривают, в ближайшие дни грядет полное солнечное затмение, а это время, когда на дороги выползает такое преогромное множество страховидл, гадов и гадостей, что неспокойно на душе становится даже самому закаленному боями рыцарю.

_______________
* Quo vadis? — Куда идешь, Иисус?

0

21

- У вас, чародеек, куда ни плюнь - всё если не секретное, то невероятно важное. Но про пустой желудок - это верно подмечено. Мой завтрак крайне невежливо прервали,- хмыкнув, Себастьян прошёлся ладонью по непослушным волосам. Определенно нужно обзавестись какой-нибудь меховой шапкой. К трактиру шли молча, что совершенно не мешало. Сказали, а уж тем паче проорали, они достаточно, чтобы можно было спокойно брести по уже проснувшемуся селу и вдоволь покопаться в собственных мыслях. В целом, дела складывались интересно. В некотором роде, можно было сказать, что он сопровождает королевскую советницу по делам государственной важности. Хоть дела почти наверняка таковыми и не были, как строчка в послужном списке - весьма и весьма! А там уж ходи да разбирайся, по существу сказано или бравада.
   Дальнейшие события развивались так быстро, что спустя годы Себастьяну оставалось лишь дивиться как лихо и ловко он соображал в условиях, когда ни хрена не понимал. Уже на подходе к корчме, Трисс резко схватила его за руку и рванула к ступеням. И если в первое мгновение он не придал этому какого-то особенного значения, мол, ну проголодалась баба, то уже в мгновение следующее пришло понимание. И понимание не шибко приятное - их окружило трое всадников. То тут, то там у них висел герб с изображением объятой пламенем розы на красном поле. Орден Пылающей Розы: Себастьян не раз слышал о них во время своих путешествий, но, что называется, “особо не вникал”. Как оказалось, зря. Кто знает, обрати он в свое время побольше внимания на орден рыцарей-монахов и авось не пришлось бы сейчас глазеть на них, не имея ни малейшего понятия как с этими фанатиками разговоры разговаривать.
   “Я тебе, скотина, скажу сейчас кто я таков!”,- всадники спешились и, судя по всему, решили сомкнуть и без того не особо свободное кольцо вокруг чародейки и барчонка. Но Трисс жестом, который не требовал разъяснений, указала ему не встревать. Себастьян мудро рассудил, что раз уж она говорит ему молчать - можно и помолчать. В конце концов, она ссылалась на какие-то важные дела, а они вполне могли быть связаны с этими молодчиками. Но дальнейшее развитие событий явно ему показало, что Орден Какой-бы-там-ни-было Розы им сегодня отнюдь не дружки. Первому же стражнику Трисс зарядила в нос какой-то острой штукой, а значит парламентерский балаган окончен и можно действовать. Себастьян даже не попытался вступить в честный бой: при нем сейчас даже алхимического ножа не было, а висящие на поясах мечи внушали недвусмысленные опасения, что атака его выйдет эпической и героической, но с печальным результатом в виде нескольких дюймов прекрасной стали в его организме. А организм свой Себастьян ценил без всякой меры.
   - Валим-валим-валим,- приговаривая как какое-нибудь заклинание, бывший адепт схватил Трисс за плащ и потащил вверх, по ступеням, молясь всем известным ему богам, чтобы она не оступилась и не упала. Однако, она также ловко взлетела вслед за ним по ступеням и он, саданув по двери плечом, влетел в корчму. Преимущество в виде краткого замешательства он исчерпал и уже слышал как следом взбегали люди Ордена. Себастьян оглядел таверну в поисках потенциальных защитников дела магии, а также вляпавшихся в проблемы магиков. О, сейчас он вполне себя к ним относил - кто знает что эти пылающие рожи делают с арестантами. Несложно представить себе в каком изумлении оказался Себастьян, увидев до боли знакомый шаперон.
   Студенческие драки - явление прекрасное и частое. Пожалуй, однажды в официальные достопримечательности Оксенфурта и Бан Арда их просто обязаны добавить. Для эстетов - ещё и Локсию с рвущими друг другу волосы бабами. И ведь какие славные выходили побоища! Главное, вовремя подкидывать дрова в костер эпической битвы, преимущественно бодрящими кличами. И это знание Себастьян успешно реализовал:
   - Братцы, наших бьют! за Темерию!,- с порога истошно проорал он на всю таверну, оттаскивая подальше Меригольд, да и себя, подальше от входа. Если первоначальная идея обещать скороговоркой присутствующим награды и славу за защиту девичьей чести была … Скажем мягко, недоработанной, то появление Вернона Роше кардинальным образом меняло всё. Его, как и Трисс, он не видел несколько лет, но если хотя бы половина рассказов о нём верна - ему достаточно услышать слово “Темерия”, чтобы рука сама потянулась к мечу. Очень хотелось вставить ещё какую-нибудь шутеечку, мол: “Что, Роше, годы идут, а повышение не дают?”, но, видимо, в другой раз. Оставалось лишь надеяться, что командир Синих Полосок не позволит случиться - как там Трисс сказала?- дипломатическому скандалу.

+4

22

Оглядев посетителей корчмы, Роше бросил взгляд на Фенна. Никаких слов не требовалось, пройдя вместе сквозь седьмое пекло, обретаешь куда большее, чем просто опыт. Отстранившись от стойки, Командир Синих Полосок расположился у двери и аккуратно выглянул в окно. Трисс… несмотря ни на что, он всё же был рад её видеть. Сумев подавить в себе приступ геройства, он остался в засаде. Требовалось совсем немного времени. Двое лучших темерских стрелков должны были быть на подходе.

Сама же сцена была ему очень не по душе. Если начнётся кровопролитие, то весь его план пойдёт по небезызвестному всем половому органу. Но он чувствовал, что так оно и будет. Не смотря на уже закипающую злость, он продумывал план действий.
Нужно спасти магессу и её любовничка - это первое. Второе – необходимо оставить в живых офицера. Третье – допрос. Времени было в обрез. Обнажив меч, Вернон расположился у двери, внимательно прислушиваясь к разговору, из которого он понял, что это действительно облава. На Трисс. Хорошая новость – про Синих Полосок никто не догадывался, плохая – велась куда более тонкая игра. И если до этого он мог считать себя игроком вне шахматной доски, то теперь - максимум тяжёлой фигурой. Ладьёй. И полагаясь на опыт, он прекрасно понимал, что наиболее выигрышный вариант – именно эту роль и отыграть. Прикрыв глаза, Вернон услышал то, что ожидал. Сквозь стоящий гул был слышен свист. Неназойливый. Стрелки были готовы, как и план. Выбить дверь, парни уберут меткими выстрелами одного, двумя другими он займётся собственноручно. Временно вывести главного и обезвредить второго. Нюанс был лишь в том, что это выдаст всех… но разумеется всё пошло не по плану. Планы на то и нужны, чтобы всё шло не по ним.

Чародейка ослепила солдат и в корчму ворвался паренёк с ней наперевес. Роше невозмутимо оставался у окна, ведь в следующую секунду в дверь стали врываться «профессионалы».

Офицер сразу же перерезал им путь, выбрав маршрут, очень удачно проходящий со стойкой, второй же с топором наперевес пошёл прямо на паренька. Войти третьему было не суждено, едва перейдя порог, голову парня почти насквозь пробили две стрелы. Не без хищной улыбки, Роше начал делать то, что умел в своей жизни лучше всего. Импровизировать.

Благодаря стоячему гулу, присутствие Вернона раскрылось слишком поздно. Всё происходило стремительно. «Бык», что пёр прямо на Трисс, пнул парня в живот, от чего тот упал и в следующий миг лезвию топора было суждено оказаться там же, где и лицо лежащего. Перекинув меч в левую руку, Роше с рывка пронзил грудь нападающего, перехватывая правой рукой топор. Мгновенье и лезвие пробило пол в нескольких миллиметрах от лица юноши, срезав тому прядь волос. Движение, цепь срывается с пояса нападавшего и Роше бросает её Фенну за стойкой. Офицер дезориентируется в происходящем хаосе и это даёт время сблизиться. Безоружный Роше парирует примитивный удар мечом, обезоруживая оппонента. Он нужен был живым. Прямой в челюсть, голова солдата откидывается назад, позволяя Фенну закинуть на шею цепь. Хук слева, враг лишается трёх зубов, а после и всего воздуха в лёгких. За что Вернон любил своего напарника, так это за его силу. Такой мог остановить быка собственноручно. Все вышеописанные события произошли в течении трёх с половиной секунд.

Хаос прекратился так же быстро, как начался. В пространстве был слышен только стон офицера, которого умеренно душили цепью.
Хорошая новость – они остались незамеченными на какое-то время. В том, что Чижик с Тринадцатым успокоят лошадей, он не сомневался. Плохая новость – всё же компаньон Трисс его смущал. Не то чтобы Вернон был строгих взглядов… старел, очевидно.

Вытащив меч из спины «быка», он отодвинул труп, что прижимал парня, а после помог тому подняться.
- Вернон Роше, местный Бакалейщик, будем знакомы, - произнёс совершенно с будничным видом Вернон.
Всё внимание было на нём. Обратив взгляд на Трисс, он не скрывал своего удовлетворения. От встречи, от того, что всё ещё не пошло по её органам, да и просто от разрядки. Сражаться Роше умел и любил.
- И я рад встречи, Дипломат.
[NIC]Вернон Роше[/NIC][AVA]http://s3.uploads.ru/t/lnoLQ.jpg[/AVA]

+5

23

Брызнула на белоснежный Кислоборский снег алая кровь. Взвыл и схватился за лицо раненный стражник. Как же похожа была на Севере брань – взбегая по ступеням корчмы следом за Себастьяном, Трисс слышала не только традиционное «курва», но и всевозможные анатомические подробности. Но некогда было думать кто, что, куда и как – аккуратно или не очень – собирается ей засунуть.
Себастьяну хватило сил, чтобы с одного размашистого пинка распахнуть дверь корчмы и влететь внутрь. С яркого уличного света питейный зал казался таким темным, что по первости Трисс даже не разобрала что тут творится, но громкий возглас мальчишки, призывавшего на спорных землях драться во славу Темерии вызвал ой какие сомнения. Ровно до тех пор пока…
— Роше! – выкрикнула Трисс и Себастьян дернул ее в сторону, уводя с линии атаки.
Бойцы с розами на груди ворвались в корчму как к себе домой, но Темерский капитан стал для них полной неожиданностью. Сама Трисс тоже не чаяла встретить Роше именно в Кислоборах, хотя знала, что тот собирался посетить Каэдвен.
— Себастьян! – в лучших традициях сумбурной, безумной пьесы, она успевала вскрикивать только имена защитников или тех, кто находился под непосредственной атакой неприятеля.
Увы, имя, произнесенное устами прекрасной дамы, не помогло мальчишке совладать с неприятелем – он с ходу получил кулаком в живот и согнулся пополам, прежде, чем рухнуть на пол. Сама же прекрасная дама, успела лишь вскинуть руку и сотворить простейшие отталкивающие чары, а затем ощутила на груди болезненный удар латной перчатки.
Сбитая с ног, Трисс перекатилась через стол; больно ударившись бедром, упала на лавку, а затем рухнула на пол, на несколько секунд потеряв из виду всех участников маленького сражения. Она не увидела, как ее не до конца сформировавшийся телекинетический поток слегка отклонил траекторию движения топора, равно как и не видела с какой легкостью в тело нападавшего громилы вошел меч Вернона Роше.
Когда ощупывая ноющую от удара грудь, она выбралась из-за лавки, неумелый орденский дипломат уже сопел, кряхтел и силился сорвать с шеи металлическую удавку, а Себастьян стоял на ногах, поднятый крепкой рукой Роше.
— Цел? – бегло спросила она у мальчишки и тут же присела у трупа, откидывая залитый кровью плащ и принимаясь шарить по штанам. – И я рада тебя видеть, Роше, – на секунду вскинув голову, поприветствовала Трисс.
Пряжка ремня нашлась быстро, но доставил некоторые хлопоты погнувшийся язычок – пришлось посильнее надавить на брюха убитого, чтобы таки справиться.
— Леший! – в меру своего воспитания выругалась Трисс, поднимая вверх пояс, на котором в двух круглых склянках сверкал и переливался голубыми искорками истертый в порошок двимерит. – Они что – охотники на ведьм?
Еще пара склянок обнаружилась у убитого в дверях стражника. Три было снято с самого главного, которого в прямом смысле слова держал на цепи корчмарь. В довершение к двимеритовому арсеналу, который Трисс осторожно сложила на столе, добавилась пара наручников, фонивших проклятым металлом настолько, что от одного их вида к горлу Трисс невольно подступала тошнота.
— Им кто-то донес на меня. Нужно узнать кто и зачем.
Трисс не давал покоя незнакомец из темного угла. И, конечно же, милейшая Бирна Вальц, крайне нуждавшаяся в деньгах.

Отредактировано Трисс Меригольд (2017-02-23 21:34:49)

+3

24

Те, кто считают, что чародейки – это истинные мэтры магии, несведущие в низких мирских делах, мягко говоря, ошибаются. Нет, мастерицы магии-то они поголовно все, пусть Роше и не совсем понимал, скажем, сложности броска огненного шара. Только помимо этих злосчастных шаров чародейки были прожжёнными опытом и временем профессионалы. Трисс с мастерством бывалого мародёра сложила на столе весь арсенал «солдат». Солидно, пусть и слишком уж узконаправленно. Выезжали всадники целенаправленно за ней. Без сомнений.

- Сомневаюсь, зелень та ещё… - Роше бросил взгляд на уже едва живого ублюдка с цепью на шее. Приятно зрелище, ничего не скажешь. - …их собрали экспромтном и отправили сюда. Что так «метко» нашли тебя не верю. А значит, что в округе рыщут другие с аналогичным арсеналом. Раз. Сдал тебя тот, с кем ты имела здесь дело. Два. Головняк ордена сотрудничает с Нильфгаардской разведкой, и они что-то или кого-то упорно ищут. Три. – Вернон недвусмысленно пошевелил бровью.

Роше не подозревал Трисс в измене. Но он на подсознательном уровне знал, что Госпожа Меригольд здесь не для того, чтобы решать проблемы Безопасности Севера, как ему того хотелось бы. Намекнув чародейке, Вернон принялся к следующему пункту в своём списке.
Фенн профессионально держал парня. Силы у второго давно кончились и оставался он в сознании одной лишь силой воли. Роше хотел убедиться. Трисс обчистила каждого, но кошеля на поясе не было ни у одного. Он был солдатом и уж знал, как сберечь монету другую от сержанта. Рывком он стянул латный сапог с бедолаги и на пол посыпались золотые монеты с портретом Эмгыра. Прелесть, что и требовалось доказать. Двойной в рёбра и апперкот. Четыре сломанных ребра, полное восстановление невозможно.
- Свяжи этот мусор, Фенн. Может ещё понадобится, - пока «офицера» связывали, Вернон ловким движением откупорил бутылку местной спиртовки. Резкий запах спирта заставил его поморщиться, что было уже весомым знаком. Отлив пойла в такан, Роше подошёл к парню, что всё ещё пытался отдышаться. Удар латной перчаткой в живот явление весьма неприятное.

- Выпей, поможет, – задать висячий в уме вопрос о вкусах магессы он так и не решился. Были дела поважнее, чем специфические вкусы. Незнакомец в углу и дела Трисс в ебнях мира. Само название этой деревни говорило, что ничего хорошего в помине здесь не может быть.
Дверь в корчму с размахом открылась и в помещении вошли двое лучших Темерких стрелков и … Бьянка?!
- Эмгыр тебя дери, а ты то что здесь делаешь?!
Удивить Капитана Синих Полосок непросто. И Бьянке это удалось и не смотря на сумбур, Вернон был рад её здесь видеть, пусть и не подаст вида, сделав одну из самых серьёзных и раздражительных мин в своём арсенале.
[NIC]Вернон Роше[/NIC][AVA]http://s3.uploads.ru/t/lnoLQ.jpg[/AVA]

+4

25

- Рано, - Тринадцатый придержал ее за плечо, стоило Бьянке дернуться в сторону корчмы. Не поворачиваясь в ее сторону, стрелок покачал головой. Бьянка раздраженно выдохнула, оставаясь на месте. Наблюдать со стороны за прибытием действующих лиц и знать, что сейчас будет драка, было нервно и тяжело. Редкие снежинки оседали на волосах и таяли каплями влаги на лице.

Трое всадников окружили рыжеволосую и ее спутника. До слуха Бьянки доносились голоса и обрывки фраз, не предвещающие ничего хорошего. Оружие так и просилось в руки.

- Но…, - нервным шепотом возразила она, но Тринадцатый тут же оборвал ее: - Сиди!

И Бьянка сидела, стараясь не ерзать нетерпеливо на месте. Зима в этих краях выдалась снежная и холодная. Чем раньше с утра, тем холоднее. Бьянка чувствовала, как холод забирается под привычно расстегнутый дублет, даже накинутый на плечи шерстяной платок не сильно помогал. Она чувствовала, как становилась злее, чем сильнее мерзла. Еще один повод не сидеть на заднице ровно, а…

- Сейчас, - прошипел стрелок, заставив Бьянку резко вскинуть голову. А потом всё происходило быстро. Как всегда, когда томительное и будто бы бесконечное ожидание сменялось молниеносным действием, Бьянка почувствовала прилив сил и эйфорию. Две стрелы просвистели в зимнем воздухе одновременно и обе попали точно в цель - Чижик и Тринадцатый работали слажено, даже не глядя друг на друга. Бьянке до такого мастерства было еще далеко. Пусть Тринадцатый и говорил, что у нее есть потенциал и меткий глаз. "Только выдержки не хватает", добавлял он обычно, когда она начинала слишком уж радоваться своим успехам в стрельбе.

Соскользнув вслед за стрелком с заснеженной крыши, Бьянка пружинисто приземлилась на двор корчмы. Зимний воздух перестал казаться таким уж холодным. Снег скрипел под подошвами сапог, когда она направилась к встревоженным внезапным шумом лошадям. Не хватало еще, чтобы они разбежались по округе и вернулись к своим без хозяев.

- Тихо-тихо, хороший, - Бьянка успокаивающе погладила вороного по морде. Конь фыркнул, взволнованно отпрянув от лужи крови на снегу, но прислушивался к ее голосу. Чижик поймал за узду второго, норовившего своим испуганным ржанием растревожить весь Кислоборск.

С лошадьми пришлось повозиться.

Когда Бьянка переступила наконец вслед за стрелками порог трактира, всё самое интересное уже давно закончилось без ее участия. Даже обидно! Бьянка привычно окинула помещение внимательным взором, выискивая потенциальную опасность, но все возможные противники были обезврежены. Взгляд первым делом выловил главное - Роше был жив и невредим - а потом уже второстепенное - избитого мужика, которого связывал Фенн, рыжеволосую чародейку, шнырявшую по штанам мертвецов, молоденького парнишку в моднявой куртке, несколько посетителей корчмы, которые всем своим видом показывали, что были не у дел. В помещении пахло съестным, спиртом и потом - привычный аромат зимних харчевен. Запах пролитой крови не ощущался.

И тут капитан ее заметил, раздраженно нахмурился и вместо приветствия обложил ее Эмгыром. Но Бьянка не смутилась, стянула с плеч шерстяной платок и нагло улыбнулась.

- Так без меня бы не справились, - самоуверенно выдала она первое, что пришло на ум. Пусть слова эти и не соответствовали истине, но Бьянка поспешила ответить до того, как Чижик ляпнул бы куда более достоверное “бабе просто спокойно в лагере не сидится. Напросилась, курва”. Чижик весело хмыкнул, но возражать не стал.
[AVA]http://s2.uploads.ru/l1trG.jpg[/AVA]

Отредактировано Бьянка (2017-02-22 12:07:02)

+5

26

Мастерский
Будучи представителем вида, для которого изобретение подштанников отнюдь не являлось событием эмоционально знаковым, с типичным образчиком культуры победившей массовости Эмиель Регис Рогеллек Терзиефф-Годфрой не имел ничего общего. За вычетом, быть может, пирожка, купленного с одного лотка погожим деньком на ярмарке. В остальном, привычки потреблять и потреблять, разумеется, массово — дабы, отведи, Господь, ни у кого не возникло вопросов о превосходстве вашего кошелька и статуса, — Регис не разделял. Как не разделял привычки возводить использование неких бытовых предметов в ранг почти что таинства. Откуда взялся гребень Каролис, какова его история, Регис не знал, однако расческу, сильно похожую на скелет морского окуня, ненавидел. Ненавидел люто, как может ненавидеть лишь без малого пятисотлетнее чудовище. И каждое утро терпел.
Каролис пытка монстроподобным гребнем очевидно и очень нравилась. В чем, собственно, тоже секрета не было. Пребывание в аду, конечно, завсегда — издевательство, но далеко не всегда — мучение. Если соблюдены два правила: а) вы содержитесь не в одиночной камере; б) помимо чертей с вилами, ваш досуг скрашивают приятные, бытовые мелочи. Например, завтрак по расписанию. Либо расческа, достойная отдельной главы в нашумевшем некогда «Monstrum Diabolic Infernalicae*». То есть очень и очень страшная.
Изредка Регис щурился. Глубоко страдальчески.
Была у «позитивизма мышления» и другая сторона, оборотная, к сожалению, не такая яркая — приучившись довольствоваться мелкими, бытовыми благами, начинаешь подозревать, что и зло в мире, в общем-то, такое же, мелкое — не опаснее суховатого пирога с почками или подгорелого омлета со шкварками.
А потом наступает Diabolic Infernalicae. И вылезают монструмы. Как правило, гигантские.
Рука с расческой замерла в воздухе, крепко сжатая длинными, костистыми, невероятно сильными пальцами.
Регис прислушался. И принюхался.
Ад есть ад, а значит Голод, Чума, Война, Смерть тоже по расписанию.
Похоже, сегодня обойдется без завтрака.

Небо над Кислобором светлело. Низкое, тяжелое, сизо-серое, такое же вдохновляющее, как перетушенный баклажан. Было холодно. Колкий снег кусал подушечки лап.
На опушку леса вышли три волка — два крупных рыже-серых самца и один воистину огромный иссиня-черный, по всей видимости, вожак. Отсюда, с холма, вид на деревню открывался чарующий.
Стояли долго. Водили из стороны в сторону массивными, холеными мордами. Ловили каждый звук. И запах.
Из раскрытых розовых пастей белыми клубами валил густой, плотный, как стена, пар.
Тусклое солнце, изредка мелькая между тучами, отражалось в бесцветных, будто бы затянутых катарактой глазах.
Два рыже-серых самца ждали. Вожак тоже ждал.

Тоном, не терпящим возражений, рекомендовав Каролис держаться строго позади себя, в главный зал Регис спустился первым. И...
Откровенно говоря, происходящее не удивляло. В общих чертах. Потому что в частностях — да.
— Трисс? Госпожа Трисс Меригольд? Ах! — ахнул Эмиель Регис Рогеллек Терзиефф-Годфрой, до поры до времени игнорируя, как смертоубийственное безобразие, так и притаившегося в углу добропорядочного говнюка.
Компания подобралась любопытная. Помимо Трисс Меригольд с золотистым блеском в каштановых волосах — так вот, о какой чародейке гуляла молва! —  из обитателей зала внимание приковывали еще два: нагловатого вида светловолосая девица и мужик. Мужик, который выглядел так, будто справа за пазухой держал кол, слева за пазухой — шибеницу, а посредине еще два дополнительных кулака.
— Хм, — все еще прикрывая собой Каролис, как потенциально нежелательного свидетеля, миролюбиво улыбался вампир. — На вашем месте, господа, я бы в скорейшие сроки озаботился устранением следов... произошедшего. В селе командор Ордена, а власти, как вы понимаете, не шибко-то любят, когда их приспешников превращают в... мягко выражаясь, недееспособный фарш.
Регис улыбался.

Выстраиваясь в идеальную для нападения линию, Кислобор по периметру окружали волки. Крупные, матерые. С тусклым отражением тусклого солнца в пустых, будто бы затянутых катарактой глазах.
— Ну-ну, мои хорошие, — трепала за холку иссиня-черного вожака крохотная старушка, согбенная под тяжестью вывернутого мехом наружу тулупа. В пуховом платке, румянощекая, в больших, не по размеру, лаптях: — Первой пойду я.
Волк прижимал уши. Ластился.
— Ну и ты, разумеется. Alea iacta est**, иди сюда, — крючковатым пальцем старушка поманила серого, длинномордого пса. Пса, в котором гуманный монстр и Первый Говнюк Севера всенепременно узнали бы самого дипломатичного в мира Дружка.
Глаза Дружка были белыми.
— Ждите, ребятки, ждите, мои хорошие. Я пошла, — подмигнула стае старушка и начала тяжелый спуск с холма.
В правой руке была зажата сучковатая клюка, в левой блестело яблочко — спелое, красное, наливное, самый смак.
Было холодно, очень холодно.
На краткое мгновение — очень и очень краткое — казалось, под лаптями старухи сквозь сугробы пробивается по-весеннему сочно-зеленая трава.
И жухнет немедленно.
У нее, старухи, тоже были будто бы затянутые катарактой белые, слепые глаза.
____________
* — непереводимая, но понятная ирония игра слов (монстры инфернальной дьявольщины, если в общем)
** — жребий брошен (лат.)

+7

27

На самом деле, всё складывалось удачно. По крайней мере куда удачнее, чем могло бы: если бы в таверне не оказалось темерских солдат, а защитников девичьей чести и здравия бывших студентов не нашлось, то после сопротивления Трисс и его, Себастьяна, тактического отступления … Словом, молодчики из Ордена подарили бы им много совсем не приятных минут. Или часов. Там уж от палача зависит. Произошло всё быстро - Полоски своё дело знали. Пусть и не без некоторого сопутствующего ущерба.
   Когда началась заварушка, Себастьян почти тут же выбыл из схватки: первый же влетевший служитель Ордена мощно пнул зазевавшегося магика в живот: ну, ничего страшного, потом будет рассказывать, что пытался собой заслонить чародейку. Согнувшись от мощного удара пополам, он почти тут же рухнул на пол таверны и с огромным неудовольствием заметил как над ним занесли секиру. “Ну, папенька, прощай - отправляюсь к сестренке”,- только и успел подумать Себастьян, как вдруг Роше, проявляя чудеса подготовки, успел хватануть топор и ловко пронзить нападающего. Однако не только славному темерскому солдату был благодарен фон Эймар - пусть он и совсем недолго обучался в Бан Арде, но этого было достаточно, чтобы ощутить чары. Трисс тоже пыталась спасти его от неминуемой гибели. И хоть после ему будет невероятно жаль той прядки, что пала жертвой топора, сейчас главным было то, что его голова может продолжать гордо венчать шею.

   Когда бойня окончилась, Роше помог ему подняться, да представился. Себастьян лишь усмехнулся и кивнул:
   -  Давно не виделись. Себастьян фон Эймар,- шутить не хотелось. Дерзить тоже. Говоря строго, Себастьяну вообще лучше было заткнуться. Во-первых, потому что в дело начали вступать силы, которые явно за пределом его компетенций. А во-вторых, потому что он снова схватился за живот, всем своим видом демонстрируя, что последствия удара не прошли даром. Но на самом деле он просто не был привычен к такому активному и яркому кровопролитию и едва сдерживая тошноту. Он, конечно, ценил идеи гуманизма, человеколюбия и прочая-прочая. Но также он знал, что и помереть, в общем-то, не особо сложно: нож в подворотне, пика на поле боя, да хоть даже порченая еда. Но одно дело это знать и совершенно другое видеть как, оказывается, хрупок человеческий организм. Особенно если вторгаться в него первоклассной сталью.
   “Итого, за утро меня уже трижды избили, если считать эту Меригольд. Вот и ищи потом этих чародеек на краю мира. Однако, вот что интересно …”,- презрев своё отвращение к запаху крови и разве что не дергающимся трупам, Себастьян с прищуром оглядел бойцов Синих Полосок. Конечно, барчонок допускал вероятность, что они, только лишь получив жалование, мгновенно срываются в Каэдвен, где проводят свои дни в распитии алкоголя в Кислоборе. А тут уж одно из двух: либо они совсем на голову тю-тю, либо Себастьян буквально кончиком носа влез в какую-то операцию Темерии. Оба варианта, в общем-то, не бодрили.
   Благодарно молча благодарно кивнул и принял из рук Роше стакан и, не задумываясь, одним махом выпил. На глазах тут же выступили слёзы: благо, пойла было на дне, но местную - незнаю, водку? - вполне можно использовать в алхимических опытах, градус был хорош. Но не без позитивного эффекта. Совсем скоро Себастьяна перестали волновать трупы, Полоски, чародейки и появилось одно стойкое желание: разобраться во что же он вляпался и как с этим дальше жить. Трисс с Роше оживленно переговаривались, а магик старательно делал вид, что их не слышит. В конце концов, вставить что-то умное в их диалог не представлялось возможным. А Бан Ард учил: не можешь сказать умное? Сделай себе одолжение и не говори глупое. И раз уж в диалог не влезть, Себастьян занял себя тем, что изучил сложенное Трисс на столе барахло ребяток из Ордена. Двимеритовая пыль, наручники - явно они пришли за нею, если только где-то не притаилась ещё одна чародейка. Недолго думая, фон Эймар взял одну склянку двимеритового порошка и сунул в куртку - кто знает, а вдруг пригодится? К тому же, он был отменного качества.
   А таверна становилась только оживленней - Полосок все больше и больше набивалось в общий зал и Себастьян заметил среди них, внезапно, женщину! Юную, хорошенькую. К тому же, несмотря на время года, в расстегнутой рубахе. Такой поворот дел определенно бодрил. “Так-так, приветики”,- молодой магик уж было двинул к ней, чтобы как следует заявить о себе, но планам не суждено было сбыться: в зал спустился сударь в годах. И, черт возьми, тоже узнал Меригольд - чародейка она .конечно, была не из последних, но сейчас, кажется, весь мирок Кислобора вращался вокруг неё одной. Впрочем, новый пришелец даже потрудился рассказать по каким причинам. Себастьян нервно сглотнул. Он мало понимал в командорах религиозных орденов, но нутро ему подсказывало: где командор, там и какие-нибудь рыцари. И хоть в славных бойцах темерии он не сомневался, перспектива казалось совсем нерадостной. Подойдя к Трисс, он тихо сказал:
   - Кажется, самое время покинуть эту бесову деревушку. Что же у тебя за дела здесь такие? Этот самый Орден?

+7

28

Без долгих приветствий, без вежливых расшаркиваний – чай не при королевском дворе, а в простой сельской корчме, – Трисс и Роше немедленно приступили к обсуждению насущных вопросов. Еще не остыла разлившаяся по полу кровь убитых, а темерцы уже взялись за расследование. То есть, за обыски.
И если Трисс – по известным причинам – больше волновали штаны рыцарей, то Роше немедля взялся за сапоги.  С мелодичным звоном из первого же сапога выскочили и покатились по полу блестящие монеты. Трисс подобрала одну из них и повертела в руке.
— Это же флорены, – скорее не капитану, а себе самой подсказала она. – Нильфгаардские флорены.
Иных денег, принадлежащим монетным дворам хотя бы одного из Северных королевств, в сапоге рыцаря не оказалось. Все его пожитки сплошь состояли из нильфгаардской валюты. И это наводило на те мысли, которые уже озвучил Роше, ныне занятый жестким подсчетом и корректировкой ребер пленного. В награду за стойкость и не слишком громкие крики, цепь с шеи бедолаги сняли и крепкий корчмарь – Фенн, как назвал его Роше, – по видимому, оказавшийся тоже членом его отряда, начал вязать рыцаря веревкой.
— Не усердствуй сильно – он может нам еще понадобиться, – ненадолго задержавшись у прилавка, попросила Трисс у простого такого темерского корчмаря, державшего заведение отчего-то на спорных территориях Каэдвена и Аэдирна.
Изъявив свою ласковую просьбу, непременно сопровождаемую милой улыбкой, Трисс вновь вернулась к столу с охотничьим арсеналом, где Роше уже во всю спаивал молодого чародея и маленького беглеца из Бан Арда – Себастьяна.
— Я прибыла в Кислобор вчера вечером, – начала она рассказ, чтобы у капитана было больше информации для поиска злополучного стукача. – По правде сказать, оказалась здесь случайно, – о том, что она бежала из Каэр Морхена, Трисс решила умолчать. Это не относилось к делу. Это было личное. Болезненное личное. – Свободных комнат в корчме не нашлось и я попросила на ночлег к местной, низушке. Она живет недалеко отсюда. Поутру зашла сюда перекусить – не знаю, видел ли меня кто-нибудь по пути, – и уже здесь повстречалась с Себастьяном.
Тот расслышал, что речь пошла о нем, и бросил на Трисс с Роше беглый взгляд. Несмотря на легкую бледность, он держатся молодцом – дерзко махнул предложенный алкоголь и даже попытался скрыть, что крепкое спиртное сильно обожгло ему горло. Трисс подарила ему ласковую, одобрительную улыбку и вновь перевела взгляд на Роше.
— Мы с ним ненадолго отлучились на конюшни, а когда возвращались, на нас уже напали рыцари Ордена, – теперь уже не было сомнений, что убиенные были адептами Ордена пылающей розы. – У меня нет идей кто бы мог…
Закончить Трисс не довелось – дверь корчмы вновь пострадала от решительного удара и внутрь ворвались… очередные темерцы.
— Бьянка, – лишь коротко махнув рукой, поприветствовала Трисс, прежде, чем отряд «Синие полоски» пустился в выяснения коллективных отношений.
Это всегда вызывало у Трисс улыбку. Маленький хвостик, петляющий за Роше, стремящийся всегда прикрыть спину командира. И командир, всегда рявкающий и сурово отчитывающий своих бойцов, но стоящий за них горой. Словно бы она на секунду снова перенеслась в Темерию. Или же это Темерия так отчаянно вторглась в Кислобор.
Впрочем, вторгались не только темерцы – скрипнула ступень лестницы и Трисс обернулась на знакомый голос, которым было произнесено ее имя.
— Ох, Регис, какая встреча! – искренне воскликнула Трисс, не тая ни своей радости, ни своего удивления. – Все в порядке, Роше. Я знаю этого человека, – бегло предупредила она капитана и оставив Себастьяна подле стола с двимеритовым арсеналом, шагнула ближе к лестнице, с которой спускались Регис и незнакомая ей девушка.
Он немедля высказал совершенно очевидное и логичное предложение – скрыть следы смертельной неудачи, постигшей бойцов светлого, прямо-таки пылающего Ордена, и Трисс повернулась к Роше, вскинув бровь и беззвучно прося его совета относительно дальнейших действий. В конце концов, бравая команда из – пересчитаем по пальцам, – целых четырех бойцов была только у него.
— Я смогу магией убрать следы крови с пола и с крыльца, – предложила она и уж было хотела вновь вернуться к Регису, как легким прикосновением и тихим шепотом ее внимание привлек Себастьян. – Не волнуйся и держись меня, – успокоила она его таким же тихим шепотом. – Я не планирую оставаться здесь слишком долго, особенно, если дела с Орденом возьмет на себя Роше.
В конце концов, в Кислобор ее привели не проблемы несчастных нелюдей, горящих на крестах. Сюда ее привели поиски Цириллы.
— Регис, – гадая как бы так при всех задать адресованный исключительно одному человеку вопрос и получить на него ответ столь же завуалировано, произнесла Трисс, – мне бы хотелось знать кто сопровождает этого командора. Есть ли в его окружении женщина? Молодая женщина.
Сказать что-то большее Трисс поостереглась.

+7

29

Магичка с мелким барчуком, не иначе как нарочно привлекая внимание немногочисленных присутствующих к своим общим секретам, поспешили загадочно скрыться из зала. Без малейшего интереса проводив их взглядом и отметив, что снаружи уже скорее серо, чем черно, Фил предпочел задуматься о собственном распорядке дня, обещавшем быть, по последней моде, отвратно скучным.
Но драма рыже-каштановой магички и барчонка принимала все большие масштабы, грозя зацепить уже всех без учета их желания. Бросаться на помощь той или иной стороне порядочный говнюк не стал, тем более, что хаос успешно натворился и без него. Все, что он сделал – это избавился от очередного окурка, с нарастающей настороженностью наблюдая за разворачивающейся стычкой.
Случай, очевидно, относился к тем, когда грань между свидетелем и соучастником очень тонка. Регис, надумавший спуститься то ли по совпадению, то ли по упыриной интуиции, предпочел перелететь ее одним махом, со всем дружелюбием обратившись к каштановой чародейке, но как бы невзначай прикрывая от нее Каролис. Каштановая в свою очередь проявляла взаимность в радостных приветствиях. И совсем недавно весьма подозрительно косилась в занимаемый порядочным говнюком угол. Очевидно, более разумно сейчас было выступить соучастником Трисс Меригольд, чем трупов – состоявшихся или не совсем.
- Ты же не думаешь, что командор не заметит исчезновения своих людей, пусть даже и абсолютно бесследного?- спокойно поинтересовался Фил, вылезая из тени и становясь рядом с гуманным вомпером.- Или так вдруг забудет о причинах нападения на госпожу чародейку, если только это не их личная инициатива.
За исчезновение людей, пусть даже абсолютно бесследное, вероятно, придется заплатить. Вряд ли рыже-катановой чародейке, уж скорее местным представителям нелюдских рас – возможно, в их отношении Крестителю было бы даже кстати случившееся. Если допустить, что он вообще нуждается в поводе.

Отредактировано Феликс Фогг (2017-02-24 20:58:52)

+6

30

Сейчас Ламберт уже слабо помнит сам бой в Кислоборе. Организм его был истощен длительной погоней и эликсирами. Как только спала волна адреналина, которая поддерживала ведьмака, Ламберт ощутил такую слабость, какую никогда прежде, даже после занятия на Мучильне. Помнится, в голове тогда билась мысль, что они отбили атаку. Кто «они» и чью именно атаку отбили — ведьмак сказать не мог.
Очнулся он, как оказалось позже, спустя три дня. Плечо страшно болело, а у самого ведьмака был жар, что появлялась только после сильной интоксикации. После битвы его подобрали одни из немногих выживших после атаки.
Когда Ламберт пришел в себя, увидел, что он находится в обычной селянской хате, которых много во всех королевствах. Было неприятно холодно, и когда сбросил с себя свой шерстяной плащ, которым кто-то его заботливо укрыл, увидел, что плечо его умело перебинтовано.
Приютила его пара низушков, которые действительно обрадовались, когда увидели ведьмака на ногах. Они же и рассказали, что про него спрашивала молодая девушка с пепельными волосами и шрамом на лице. Сначала Ламберт не понял, подумав, что низушки ошиблись, но почти сразу же услышал сзади голос, который был знаком ведьмаку и незнаком одновременно. Он медленно обернулся и, не сдержавшись, облегченно вздохнул. Ламберт не ошибся, он был прав, когда отправился в Кислобор и вступил в бой. Он нашел Цири.
Ведьмак уже сделал ей шаг навстречу, когда ощутил, что силы его на исходе. Ласточка подхватила его и помогла добраться до кровати.
Как только Ламберт почувствовал себя чуть лучше, они с Цири начали наперебой задавать друг другу вопросы и так же вразнобой на них отвечать. Разговаривали они до самой ночи, и ведьмак узнал, что с ней происходило после Каэр-Морхена, как ей искал Геральт и как нашел.
- Кстати о Геральте. Ты же знала, что он выжил? - Спросил Ламберт, смотря прямо в глаза Цири. И с удивлением отметил, что та совсем не потрясена так же, как был сам ведьмак, когда впервые узнал об этом. После кратких расспросов на лице появилась грусть, видимо из-за того что Ламберт ничего больше не знал о Геральте. - Я слышал, что ты была там. Во время погрома. Якобы какой-то парнишка проткнул Волка вилами, а Йен попыталась спасти его и... Все видели, как ты забрала их куда-то. - Ламберт потер грудь, представляя, каково это, получить вилами в грудь.
- Но самое интересное, что я видел его там, в Новиграде. Когда звери сошли с ума. И там же я увидел тебя. Понял, что это не совпадение, но к моему удивлению — вы были порознь. В итоге Геральт, ну, знаешь, как он любит, просто исчез, поэтому я шел по своим следам. И, как видишь, не зря, - Ламбер позволил себе искреннюю улыбку, может быть, единственную за несколько последних лет.
С тех пор Цири приходила к нему каждый день, помогая с раной. Сначала ведьмак пытался противиться, но скоро понял, что Ласточка стала очень упрямой в некоторых вопросах. Благодаря её уходу рана быстро заживала, а Ламберт восстанавливал силы. В конечном итоге Ласточка-Цири и Ласточка-зелье поставили ведьмака на ноги так быстро. Рана еще не зажила полностью и ужасно чесалась, но Ламберт показал, что тоже может быть упрямым. Он уговорил Цири сначала на легкий спарринг, а потом на вылазку в лес за накерами, которые, как говорили селяне, были замечены в округе.
С некоторой гордостью ведьмак отметил, что Цири многому научилась и отлично управляется с мечом. Ей, конечно, еще многому стоило научиться, но для своего возраста сражалась девушка изумительно. Накеров в округе оказалось очень мало, видимо они были напуганы резней или еще чем, но для уверенности они с Ласточкой уничтожили и покинутые, и обитаемые гнезда.
Возвращаясь назад, ведьмак негромко указывал девушке на основные ошибки в бою, когда она положила руку ему на плечо, призывая остановиться, и молча указала вдаль. Ламберт присмотрелся, и понял, что так встревожило Цири. По склону спускалась старуха. В ней было что-то такое... подозрительное, необъяснимое, но весь ощутимое. На верхушке холма, откуда держала путь фигура в лохмотьях, Ламберт увидел стаю собак. Или волков. С такого расстояния было сложно сказать.
- Стой здесь, - сказал он Цири, отлично понимая, что Ласточка не послушается. Скорее воспримет как «Держись чуть сзади». Подобраться незаметно было сложно, но ведьмак не особо старался. Волки или собаки — и те и другие почуют его. Сам того не осознавая, Ламберт обнажил клинок, и только потом обратился к фигуре. Издалека, но местность была открытая, и крик ведьмака разносился далеко.
- Может вам помочь чем-то? - Тон даже глухой не назвал бы дружелюбным, и на это были причины. Медальон на шее слабо подрагивал.

+5

31

Бьянка кивнула Трисс Мэригольд, той самой рыжеволосой чародейке. Она была слегка удивлена, что та ее помнила по имени. Чародейки, особенно те, что советницы королей, всегда производили на Бьянку впечатление особ, не замечающих слуг, рядовых солдат и прочих персонажей из массовки, к которой Бьянка привыкла себя причислять. Сама Бьянка Мэригольд, конечно же, видела. Даже словом-другим они перебрасывались. Но всё же знакомства с различными важным персонами обычно водил Роше. Командиру это по рангу полагалось. “А тебе полагается делать дело и не отсвечивать, так?”, мысленно спросила она саму себя и тут же разозлилась на себя за эту мысль. Бьянку всегда раздражало, когда кто-либо обесценивал ее роль в отряде, даже если это была она сама.

Так что она окинула Трисс куда более злым взглядом, чем та заслуживала, злясь при этом вовсе не на чародейку. Да и за что? Та ведь просто поздоровалась. А уж весь спектакль разыгрался только в ее голове. “Баба”, посмеялся бы над ней любой из парней. Спутник Мэригольд, только что глотнувший что-то врученное ему Роше, двинулся было в ее сторону, но остался на месте, когда появились новые действующие лица. Бьянка повернул голову на звук.

Со второго этажа спустился мужчина в темном камзоле. Судя по говору и повадкам не из деревенских. Бьянка не удивилась, что он был знаком с Трисс, не удивилась она и спокойной мине, с которой он взирал на учиненное в трактире безобразие, и уверенному тону, с которым он предлагал устранить следы. Все это как раз вписывалось в образ умудренного опытом и сединами благородного господина, повидавшего на своем веку не одну потасовку со смертоубийством в корчмах. Дожить до седин и не повидать ничего подобного в сегодняшнее время было маловероятно. Что удивило Бьянку, так это его улыбка. И скрип лестницу у него за спиной - кто-то, оставаясь за спиной седого мужчины, незаметно спускался следом.

Трисс радостно представила мужчину как некого Региса. Но менее подозрительно Бьянка на него от этого глядеть не стала. И про спутника за его спиной всё еще все молчали. Скрипели ступени совсем легонько, да и не такой уж этот Регис был широкоплечий и высокий, чтобы за ним кто-то массивный мог таится. Да и всегда стоило относиться с подозрением к людям, появляющимся слишком уж вовремя - сразу же после драки, к примеру - и раздающим советы - по поводу этой драки, к примеру. “Да и что-то у него с улыбкой не так,” - билась мысль где-то в подкорке.

Бьянка посмотрела на капитана. Тот глянул на “Синих полосок” таким взглядом, будто бы всем и без слов понятно, что от них требуется (судя по тому, как бойко все принялись за дело, так оно и было) и уволок выжившего пленного для разговора в погреб.

Поглядев Роше вслед, Бьянка отошла в сторону, чтобы не мешать Чижику и Тринадцатому выносить тела. Фенн, видимо, вошедший слишком сильно в роль корчмаря, кинул Бьянке тряпку, кивнув на пятна крови на деревянном полу. Бьянка закатила глаза и прикусила язык, с которого так и норовило сорваться глупое “Что, раз я девчонка, то мне полы от кровищи всякий раз вытирать? Я ведь даже ни одного из них не тронула...” Она возмущенно кинула тряпку Фенну обратно:

- Ты издеваешься? Трисс же предложила магией все убрать.

Она обернулась к чародейке и криво улыбнулась:

- Если не затруднит.

Дальше было больше. Дальше из темного угла поднялся один из непричастных посетителей и тоже высказал свое отношение к происшедшему. “Да что здесь, сука, одни неравнодушные собрались?” Бьянка пригляделась к новому мужику. Наглые голубые глаза в сочетании с черными волосами. От мужика за версту разило неприятностями. “Ну да, не смахивает на тех, что во время драки под столом ссутся. Но и за чародейку в беде вступаться не поспешил. Зато теперь мнение имеет”.

И обращался он к Регису так, будто бы был с ним знаком. Или у него просто такая манера общения. Бьянка с любопытством наблюдала за Регисом и его реакцией на слова незнакомца. Ей-то было совершенно плевать на то, что там заметит или не заметит командор. И зная капитана, она полагала, что и ему тоже.
[AVA]http://s2.uploads.ru/l1trG.jpg[/AVA]

Отредактировано Бьянка (2017-02-28 18:06:19)

+6

32

Когда с улицы донеслись первые крики, внутри у нее все обмерло, оставляя только одно — постыдное желание бежать. Немедленно. Как можно дальше. Она не последовала за товарищами на улицу, предпочтя незаметно выйти через заднюю дверь. Но крики продолжились, а ночную темноту кромсал дождь из огненных стрел — и это отрезвило — нападавшие были людьми. По крайней мере, не Всадниками. Вероятно, те самые отряды, уничтожившие уже несколько деревней и от которых надеялись сбежать кислоборцы. Не успели.
Закусив губу от напряжения, Цири наблюдала из темноты за тем, как черноволосая подруга Региса и Ричарда ставит щит, как молодой вампир срывается в бой, как горят дома и мечутся перепуганные поселенцы, в поисках укрытия — в основном женщины и дети. Запечатлевала картину боя, запоминала направление стрел, определяя позиции лучников. Взвешивала. Решалась.
Магический фон над Кислобором зашкаливал из-за действий двух чародеек. Это было на руку. От пересечения границы миров оставался яркий след для тех, кто умел его считывать, но то, что сейчас собиралась сделать она можно было почувствовать разве что в непосредственной близости. И то, должно было затеряться на фоне ярких чародейских мазков. Ей хотелось в это верить. Времени на долгие размышления все равно не оставалось.
Никто из нападавших не успел понять, что произошло. Как в ту морозную ночь на озере Тарн Мира, смерть приходила внезапно, со спины, воплощаясь из темноты и тут же бесследно исчезая, чтобы найти следующую жертву.Она не пыталась перебить всех, не отвлекалась на добивание, но старалась обезвредить тех, кто стрелял по скоплениям селян.
А потом все закончилось с приходом рыцарей и Белой Райлы под крики, обещавшие жизнь уцелевшим. По крайней мере, здесь и сейчас.

Когда буча улеглась, Цири с немалым удивлением разглядела среди пострадавших защитников деревни Ламберта. Ведьмак был без сознания и очень плох, рана на плече выглядела серьезно даже по ведьмачьим меркам. Но им повезло — пара низушков, Ланзо и Ирма, вызвались приютить раненого и позволить Цири также пожить у них, чтобы приглядывать за Ламбертом. От платы они отказались — помочь ведьмаку защищавшему село было делом чести. Но Цири все равно старалась отблагодарить их, хотя бы помощью по хозяйству — а работы в разгромленном Кислоборе было много.

Это помогало, отвлекало от тяжелых мыслей и страха, от угрызений совести за то, что воспользовалась силой, рискуя выдать себя и навлечь на деревню еще более страшную угрозу. Тогда, в ночи и панике, это было как будто оправданным, когда казалось, что нападение уничтожит деревню, а значит, терять уже было нечего. Но после все это выглядело совсем иначе.
Хата низушков находилась почти на окраине, что было очень кстати в свете расположившегося в селе Ордена — и нежелания Цири привлекать внимание к своей персоне. В этом ей весьма помог Регис, в очередной раз поразивший девушку разнообразностью своих связей, когда обнаружилось его знакомство с капитаном Райлой. На удивление доверительное знакомство — его поручения за всю их компанию и ее, как свою протеже и ученицу в частности, оказалось достаточно, чтобы рыцари, расследующие нападение, потеряли к ним всякий интерес.

Это должно было успокоить тревогу. Но не успокаивало.

Им пришлось задержаться намного дольше, чем предполагалось. Чем она могла себе позволить. И пускай причины были разумными: Лаиберту требовалась помощь, а рисковать привлечь к себе внимание жутковатого командира рыцарей, известного как Креститель, спешным отъездом было совсем ни к чему, — промедление все равно ощущалось роковой ошибкой, нервы были на взводе и необходимость ждать была мучительной пыткой.

Ламберт очнулся через три дня.
Радость от новой встречи со старым другом и наставником, отличавшимся крайне упрямым и вредным нравом, была велика. Наконец, им удалось поговорить, чего они так и не успели сделать в Новиграде месяц назад. Наконец, ей удалось хоть что-то узнать о Геральте — немногим больше, чем раньше, впрочем. Только то, что он был жив и здоров и в сопровождении Эскеля. Она надеялась на большее, но в конечном счете и эти вести были радостными.
О Йеннифер Ламберт не слышал ничего.
Другим волновавшим Цири вопросом было то, как ведьмаку удалось проследить их путь от Новиграда к Кислобору. Получалось, что во многом благодаря чутью, эликсирам... и расспросам местных о путешественниках с характерными приметами Цири и Региса. Последнее вновь подняло волну удушливой тревоги. Если до этого их образы едва ли могли  надолго осесть в памяти случайных кметов, то после мчащегося по следу ведьмака с лихорадочным блеском в глазах от эликсиров и интоксикации, наверняка стали предметом баек и слухов на ближайшие месяцы.

Ничем хорошим это закончиться не могло. Как бы она ни старалась, как бы не пряталась под плащом и капюшоном — слишком многие ее видели, а значит время на поиски Аваллак'ха стремительно сокращалось. Но как его найти Цири по-прежнему не знала.
Во всю эту смесь из волнений, страхов, растерянности — и такой неуместной, но все-таки радости,  вплеталось  еще одно неумолимое чувство. Даже Ламберт, всегда скептически относившийся к Предназначению, это ощущал — слишком много было невероятных совпадений и встреч, начиная с того момента, как она прошла через портал. Кровавые жернова судьбы раскручивались порождая смертельный вихрь событий и следствий, а ее снова несло в самый центр бури.
Убежать от этого было нельзя, подготовиться — невозможно. Но сложно было не услышать скрип повернувшегося колеса за слишком темным и холодным утром 27 января, когда солнце будто отвернулось от многострадальном Кислоборе.
Именно на это утро практически выздоровевший Ламберт наметил вылазку в лес и никакие дурные знамения не могли поколебать намерения ведьмака. Цири, впрочем, особо и не возражала — лучше делать хоть что-то, чем ждать неизвестности.Тем более общество ведьмака успокаивало, а перспектива совместной охоты будоражила возможностью показать Ламберту на что она теперь способна. Они искали накеров — именно на них Ламберт списывал пропажу двух девчонок несколькими днями ранее. Но видимо рыцари Ордена не даром ели свой хлеб, живых чудовищ в округе оказалось совсем немного — вот только никаких намеков на пропавших в найденных гнездах они не обнаружили. А та цепочка следов, которую не иначе как чудом удалось высмотреть после вытаптывания местности поисковыми группами, внезапно обрывалась без какого бы то ни было продолжения, что наводило на мысль о похищении с воздуха. Но более ничего интересного они не обнаружили.

В целом охота прошла гладко, обычно скупый на одобрение ведьмак даже пару раз похвалил ее технику, от чего девушка просияла гордой улыбкой, которую не смог сбить даже последовавший за этим разнос за ошибки.
Слишком гладко — на фоне мучивших ее дурных предчувствий. В голову начала закрадываться робкая надежда, что возможно на этот раз все действительно обойдется, но нехорошее чувство продолжало усиливаться — а потом, когда они уже возвращались в село, Цири увидела ее. Медленно спускавшаяся с холма старуха с клюкой в одной руке и каким-то небольшим круглым предметом в другой вызывала странные образы что-то очень глубинное и забытое, из жутковатых детских сказок, что маленькой княжне рассказывали няньки во дворце. И уж точно не походила она на местных старух, как не походила и на заплутавшую путницу. На холме, с которого та спускалась, стояли не то волки, не то псы, выстроившись в идеальную, совершенно неестественную для животных линию — насколько позволяло определить зрение — идущую вокруг села. Медальон дрожал. Девушка замерла,, глубоко вдохнула морозный воздух — только теперь заметив как сильно похолодало за последний час — и — мысленно извинившись перед Ламбертом, медленно, отслеживая реакцию волков, отправилась за ведьмаком навстречу фигуре в лохмотьях, так, чтобы оказаться на пути между старухой и Кислоборои. Меч пока оставался в ножнах.
Вопрос ведьмака прозвучал резко, взрывая воцарившуюся мертвецкую тишину, нарушаемую только скрипом снега под сапогами. Цири вслушалась, хоть и не особо надеялась на ответ. Но уж внимание он точно привлек — сразу видно мастера.

+7

33

— Женщина? Молодая женщина? — выгнул брови Эмиель Регис Рогеллек Терзиефф-Годфрой, поглядывая на Трисс коронным взглядом гуманиста-цирюльника, то бишь одновременно выражающим все и ничего конкретного. — Да, пожалуй, да. Высокая, подтянутая, очень красивая, светловолосая. Похожа на уроженку Скеллиге. Выдает техника боя. Честно скажу, перейти ей дорогу я бы не рискнул. А вас, господа, приветствую, — легким кивком приветствовал определенно недобрую компанию Эмиель Регис Рогеллек Терзиефф-Годфрой, вероятно, чуть дольше, чем следовало бы, задерживая взгляд на светловолосой девушке, одетой несколько легче, нежели того требовали, так сказать, климатические обстоятельства. Либо она действительно не боялась холода, либо, что называется, была отморожена на всю голову. Существовал, впрочем, и смежный вариант, тот самый, согласно которому хладоустойчивость была прямым следствием тотальной, всеобъемлющей отмороженности.
Похоже, Кислобор действительно прокляли.
— Нет, мой дорогой друг Феликс, — мягко улыбаясь Первому Говнюку Севера, склонил голову набок вампир. — О провальной, с позволенья сказать, природе памяти милсдаря Йоханна я не думаю. Как раз наоборот. Исчезновение людей он наверняка приметит — если уже не приметил — и в наших же интересах... под «нами» я подразумеваю обитателей сего славного заведения... скрыть следы, хм-хм, трагедии до того, как нас, не разбирая правых и виноватых, хм-хм, пришпорят каленым железом под задницу. Я о чем конкретно. Конкретно я о следующим: отбрехаться от соучастия в преступлении все же несколько проще в отсутствие следов этого самого преступления на руках... если на то пошло — и под ногами тоже. Чистота, как известно, залог здоровья. В том числе духовного. Однако ни на чем не настаиваю, — пожал плечами Эмиель Регис Рогеллек Терзиефф-Годфрой, жестом приглашая Каролис к полноправному соучастию. — Познакомься: это, госпожа Трисс Меригольд, чародейка из Темерии, моя старая, добрая знакомая.

Голос старуха услышала издалека. И пуще прежнего осклабилась.
— Ох! Ох, мальчушок! Радость-то какая! Счастье-то какое! Поди ближе, мальчушок, помоги бабушке! — трогательно дребезжащим голосом произнесла старушка, весьма бойко семеня в сторону Ламберта.
Снег под лаптями скрипел. Вполне по-обыкновенному. Ничего загадочного.
Волки не двигались, водили из стороны в сторону массивными, светлыми мордами. Ждали чего-то, принюхивались.
— Заплутала я, сынок, думала, так и сгину в чащобе. Вот, спасибо песику. Песик? Ты где, Песик?
Но Дружка поблизости не было.
— Сбежал песик, бросил бабушку. Сынок, а, сынок? Дай ручку-то? Скользко тут — упаду, разобьюсь вся, поломаюся... А кто это рядом с тобой? Я, может, и слепая, а все-все чувствую. Девица... Как есть девица! Девица, держи яблочко, — улыбнулась старуха, обнажая мелкие желтые зубы, протягивая на ладони спелое, наливное яблочко. Красное-прекрасное.
— Угощу, порадую.

+7

34

Пол оказался на удивление холодным. И сильно, чересчур песочным. Оно и не удивительно для того, кто забыл о существовании такой важной, неотъемлемой части гардероба, как сапоги.
А ещё - штаны. И всё, что к ним прилагается.
Чародейка была практически нагой. И помимо ночной рубашки ничего на ней всё ещё не было.
Однако разговор, да и компания внизу оказались настолько увлекательны и интересны, что убежать за штанами собственная совесть посчитала бы непростительным кощунством. Ведь можно пропустить нечто определённо важное в обсуждении пятен крови на стенах и подванивающих трупов под лестницей.
Оделась она чисто на чародейский манер: быстро - и с помощью магии на ней оказались кожаные штаны с заклепками на бедрах, высокие сапоги с плоским каблуком и плотная черная рубашка с высоким, закрывающим горло воротником.
Каролис вздохнула. Вздох - то ли разочарованный, то ли обиженный - влетел в спину закрывающего её вампира.
Однако обижалась она не на него. И не на его необъятные защитные порывы.
Их она понимала, ценила и даже поддерживала. В какой-то степени.
Обижалась она исключительно на то, что чересчур привыкла к своим сумкам и мечу. И без них абсолютно точно чувствовала себя ещё более раздетой, нежели какое-то мгновение назад.
Однако вряд ли кто заметил её благородные позывы не щеголять нагишом по таверне: Регис был достаточно... широк. Хоть и не годился на роль ширмы для переодеваний.
А гребень, похожий на рыбий скелет, всё ещё был у неё в руках.
- Трисс Меригольд, - проговорила Каролис вслух попросту чтобы запомнить. И протянула руку для пожатия. - Приятно. Меня зовут Каролис. Как понимаю, вся эта компания - ваша?
О трупах она говорила или же о живых - так и осталось непонятно до конца.
- Делать что-то необходимо и с телами, не только с кровью. В подвале есть пустые бочки из-под вина. Как вариант. Либо, если кто мечтает попрактиковаться в артефактной компрессии... И не хочет переводить прекрасные дубовые бочки на столь низменные неожиданные цели. Прекрасное сырьё. Которое даже и не жалко. Судя по отсутствию заплаканных лиц.
Внимание привлекла богатая раскладка одного из столов. Её, наверное, заметить было попросту невозможно. Наручники и... Что? Бомбы? Издали она не могла понять.
Каролис тронула Региса за плечо и кивнула на стол.
- Если что - буду там. А насчёт бочек я на самом деле не шутила.

+5

35

Девица, по неведомым причинам разгуливающая зимой на босу грудь, тоже поглядывала с подозрением. Похоже, несмотря на продемонстрированную первым северным говнюком дружескую поддержку стороны цирюльника-гуманиста, того же доверия он так сразу не удостоился. Но и во враги вроде бы не был записан, уже что-то.
- Само собой, с твоими выводами невозможно спорить, друг мой доктор,- в тон вомперу ответил Фил.- Я всего лишь к тому, что если многоуважаемый Йоханн не подумает на посетителей конкретного заведения, то может подумать на обитателей конкретной деревни в целом, с теми же нерадостными последствиями для еще большего количества частных задниц. В первую очередь, вероятно, задниц тех, кто не вписывается в определение «человек обыкновенный»,- он повел плечом, являя собой весь пофигизм одного из немногих присутствующих, кто в определение вписывался.- Впрочем, я могу и недооценивать адекватность многоуважаемого Йоханна из желания перестраховаться. Представить сие происшествие как несчастный случай, слишком дурацкий, чтобы быть неправдой, или таинственную хрень, произошедшую где-то за периметром деревни, где добрые господа, к примеру, силились найти пропавших девочек, не предлагаю, тем более что существует множество куда более творческих способов избавиться от улик. Но один из добрых господ еще вполне себе жив и располагается в этом заведении.
Суровый мужик в шапероне уволок выжившего, его люди уже растаскивали остальных, оставляя на полу кровавые полосы. Очевидно, кто угодно другой из присутствующих знал, что делать в подобных случаях, куда лучше, чем первый северный говнюк, пусть даже и живший бок о бок с фанатиками первые пятнадцать лет жизни. Как минимум гуманный вомпер, которому есть дело до всех, не мог не подумать о простых жителях деревни и соответственно их задницах, подвергающихся риску фанатичного дознания, а то и чего похуже. Впрочем, Фил и не стремился показаться профессионалом таких дел, предпочитая играть в другую, давно знакомую игру. Вежливо кивнув госпоже чародейке, которой гуманный вомпер уже любезно озвучил его имя, первый северный говнюк временно затих, не встревая в совещание великих умов, категорически не соответствующих определению «человек обыкновенный», умеющих бесследно стирать кровь с деревянного пола или утрамбовывать трупы в винной бочке.
Но кое-что еще не давало ему покоя. Нападение выглядело глупо. Неужели Йоханн или его вдруг проявившие инициативу люди не знали, на что способна Трисс Меригольд, или проморгали нежданно появившихся солдат, могущих воспрепятствовать… кстати, что являлось целью нападающих, оставалось пока невыясненным. Словом, пока что это было похоже то ли на очень странно организованную попытку действительно навредить чародейке, то ли на сработавшую как по нотам провокацию.

Отредактировано Феликс Фогг (2017-03-04 12:51:38)

+5

36

Как и ожидал Ламберт, Цири не послушалась и начала обходить старуху по широкой дуге, отрезая ту от деревни. Ведьмак пока не решил, похвалить ученицу за сообразительность или отругать за самоуправство. Подойдя чуть ближе, Ламберт уже мог разглядеть фигуры зверей, притаившихся средь деревьев. Волки, сомнений быть не могло. Выдавало хищников немногое. Более большие лапы, опущенный хвост, форма ушей и поза. Последнее не нравилось ведьмаку больше всего. Волки словно ждали добычи в засаде.
Когда старуха заговорила, Ламберт чуть еще более напрягся. Не то чтобы в голосе было что-то особенное, просто ведьмак по жизни не любил старух с этим их скрипучим голосом.
Левой рукой он начертил знак Квен, ограждая себя защитой. Что-то ведьмаку подсказывало, что разговор этот будет не из самых приятных. Когда же старушка обнаружила Цири и протянуло Ласточке яблоко, убийца чудовищ едва сдержался, чтобы не отсечь ей руку.
- Шла бы ты, бабулька, дальше, со своими песиками. От них волком аж сюда разит. - Ламберт покрепче перехватил рукоять меча. - Нечего тебе в деревне делать, я думаю.
- Ох! Ох! — запричитала старушка, однако довольно ощутимо попятилась. Выглядело это так, будто бы неведомая сила одновременно толкала ее вперед и тянула назад. Яблоко на протянутой ладони блестело. Ярко, соблазнительно. И в то же время отталкивающе. Словно это было не яблоко вовсе, а некое неизвестное науке животное. Причем наверняка опасное.
- Ох, мальчушок! Пошто гонишь бабушку? Аль боишься меня? Боишься, сынок? Так посмотри внимательнее. Ты ж не слепой. Не слепой, а? Видишь, небось, какая я слабенькая? Думаешь, схвачу тебя, упрячу за пазуху и поминай, как звали? Эхе-хе! Эхе-хе! - заскрежетала старуха. Лукаво так, ни дать ни взять и впрямь собиралась упрятать за пазуху. 
- А песиков моих не брани. Хорошие то песики, хорошие. Для добрых людей - ласковые.
Ламберт подал знак Цири, чтобы та не приближалась, надеясь, что Ласточка прикроет его в случае чего и следит за обстановкой по флангам. Сам Ведьмак старался контролировать и замечать всё, что делает эта непонятная бабушка, а так же держить в поле зрения волков.
- Я не только не слепой, но и не глупый. Убирайся отсюда подобру-поздорову, пока я тебе не помог, - переговоры никогда не были сильной стороной Ламберта, это отмечал еще Весемир в Каэр Морхене. В том, что перед ним не обычная старушка, он уже не сомневался. Ведьмак не мог понять, кто может скрываться за этой личиной, но готовился к худшему. Левую руку он держал на готове, чтобы атаковать «бабульку» или обновить защиту. Атаковать первому не хотелось, чутью своему Ламберт привык доверять, но вдруг это какая-то местная сумасшедшая, которую от доброты душевной кормят ненужными детьми. Да вот в Кислоборе преимущественно живут нелюди...
- Еще шаг вперед, и я атакую, - спокойным голосом предупредил ведьмак, поднимая меч так, чтобы острие смотрело в грудь старухе.

+5

37

Чудесным образом происходящее сплеталось в хорошую такую кислоборскую интригу! Новые действующие лица так часто появлялись на сцене, что Себастьян даже и не пытался всех упомнить. Разве что мысленно рисовал причудливую карту взаимоотношений: вот этот вот знает вон ту, а эти только тут и познакомились. Правда, ему это быстро наскучило - примерно на том моменте, когда он понял, что лично-то знает только Трисс да Роше. И то последний при встрече решил сделать вид, что его не знает. Или вполне заслуженно не помнит, столько лет же прошло. Каролис, Регис, Бьянка, Йоханн - ух, голова кругом! Ну да представится шанс разобраться.
   Кажется, дело принимало серьёзный оборот. Все население таверны увлеченно обсуждало Орден Пылающей Розы. А такие моменты всегда хочется оказаться каким-нибудь каэдвенским шпионом: болтают и болтают. А тут, как говорится, уже одно из двух: либо все присутствующие в достаточной мере доверяют друг дружке и знакомы хотя бы через два-три рукопожатия, либо выживаемость всех присутствующих является событием совершенно не гарантированным. Ловя момент, Себастьян кинулся к одному из трупов и ловким движением отстегнул от пояса уже бывшего брата Ордена кинжал.
   - Мне нужно оружие. Не все тут бывалая солдатня или чародеи-, объяснил он всем тем, чье внимание привлек своим внезапным интересом к трупу. Кинжал, однако, был хорошего качества - приличный такой рондел. И даже с клеймом мастера, которое было совершенно незнакомо Себастьяну. Глубоко вздохнув, он закрепил свой нечаянный трофей на поясе. Вот уж верно говорят: “Как начнут играть - невольно запляшешь”. А уж кто-кто, а загадочный командор Ордена, судя по всему именуемый Йоханном, поплясать их всех заставить пожелает. Ибо лишь им одним — глупцам, фанатикам или мерзавцам — дано счастье не страдать от угрызений совести.
    Себастьян уж было снова собирался лезть к Трисс с расспросами, но посчитал это лишним. Ей явно было не до него, да и уже становилось очевидно, что никакого плана не было. Ну, не считая очевидной необходимости убрать трупы и этот дальнейший план все же придумать. Добавляло сложности ситуации и то, что он совершенно не понимал мотивации собравшихся в таверне. А ведь, холера, они ещё и все друг друга знали! Так и выходило в конечном итоге, что только он случайно здесь и оказался. Не вляпаешься - не придется выпутываться. А уж коль скоро он вляпался … Себастьян с сожалением взглянул на голубоглазого да черноволосого мужчину, чьего имени не слышал. Нет, к такому лучше не приставать - сугубо интуитивное решение.
   “Да что же это, люди добрые, делается!”-, не находя себе какого-то полезного дела, он собирался было уже вернуться к двимериту и, коль скоро он никого не интересовал, забрать оставшиеся склянки. И заодно наручники. Эти-то точно в хозяйстве лишними не будут. Но в переполненной таверне клювом не щёлкай: к столу уже отправилась Каролис, а не забирать же у неё весь этот полезный инвентарь из под носа?..
   - Ничего страшного, я помогу-, раз уж в боевом или тактическом плане толку от него сейчас было мало, Себастьян решил по крайней мере помочь ликвидировать последствия драки, которая и случилась-то из-за его нежелания гордо помирать на пороге,- Меня зовут Себастьян фон Эймар, я здесь с Трисс. И если у нас есть на это время, лучше бы ей использовать свои таланты для того, чтобы подготовиться к встрече с этим вашим Йоханном. Верно я говорю, наставница?
   Наставницей, конечно, никакой она ему не была. Зато, если не вздумает противиться, не придется их, с вашего позволения, гоп-компании чуть позже задаваться вопросом: “Так, а чойта малец тут делает?”. А тут уж, как ни погляди: в одиночку покидать деревню, где всюду рыскали братья Ордена Пылающей Розы, ему совершенно не хотелось. И если Меригольд может потратить время с большей пользой, нежели уборка, он и с полом справится. Общее дело - оно такое, дворянской чести не роняет. К тому же, в вопросе выбора между жизнью и честью, его позиция была более-менее твёрдой: он же не рыцарь, а будущий чародей. Отказ от своих корней, служба делу магии, вот эти вот все дела. Да и Фенн ничего против не имел, видимо, не видя какого-то смысла вступать в споры с Бьянкой. Проходя мимо неё с тряпкой, Себастьян лишь улыбнулся и коротко кивнул. Мол, не волнуйтесь мазель, сейчас вопрос будет решен. К тому же, задержка рисковала сыграть с ними дурную шутку. Кровь впитается, подсохнет и вывести из дерева её станет проблематично.
   - Трисс, эфиры или духи есть? А то запах … Впрочем, сойдет и какое-нибудь кислючее пойло.

Отредактировано Себастьян фон Эймар (2017-03-08 18:49:10)

+6

38

— Хей, – буркнул корчмарь, и в Бьянку полетела мокрая тряпка.
Трисс лишь повела плечом, радуясь, что ее не задело летящей ветошью. Убраться в трактире определенно следовало. Нужно было скрыть следы. Нужно было…
В суете неожиданного нападения и внезапных встреч кровь бурлила, мешая здраво рассудить, подумать. Кто-то что-то высказывал, предлагал и невольно группа собравшихся объединялась в компанию. Едва ли не бандитскую компанию, на которую они сами же готовы были поставить клеймо «Вне закона». Но кто в действительности был в Кислоборе бандитом и личностью вне закона – советница короля или командор сомнительного Ордена?
Пара брызг коснулась щеки – Бьянка с возмущением и чуть меньшей осторожностью вернула тряпку Фенну и тот хмыкнул, качая головой, но не сдаваясь. Вслед за тряпкой на ближайший стол было выставлено простое деревянное ведро с ручкой из прочного, потемневшего от времени и грязи каната. Трисс же с подозрением косилась в угол.
— Да, конечно, – вскользь и без особого внимания подтвердила она Бьянке готовность помочь с уборкой.
В массе растущего напряжения зашевелилась и выползла из угла та самая мрачная тень, оказавшаяся-таки небезучастной к проблемам корчмаря и сокомпании. Уже по первой реплике, произнесенной в целом безобидным с виду мужчиной, стало ясно, что он оказался-таки внимательным наблюдателем, а не топившим в кружке свою душу кметом, которому проблемы гостей заезжих были безразличны. Всхрапнул, хрюкнул и перевернулся на бок, возлежащий под лестницей тот самый представитель безразличных. Никто не обратил на него внимания.
На слова незнакомца Трисс лишь вскинула бровь и деловито уперлась ладонью в бок.
— Тц, – цокнула она язычком, но сказать ничего не успела.
Ответ Региса не столько внес ясность, сколько всколыхнул желание задать еще больше вопросов.
— Скеллиге? – хмуря брови, задумчиво произнесла Трисс.
Она в точности не знала, как теперь выглядела Цирилла и не настолько разбиралась в фехтовании, чтобы оценить технику боя. Но публично обсуждать дочь Йеннифэр и Геральта было слишком опасно. Тая надежду, что совсем скоро представится возможность поговорить с Регисом наедине, Трисс решила отложить этот разговор, тем более, что беседа старого друга с тем непонятным ушлым типом, который был дружелюбно назван Феликсом, привлекала внимание и своими интонациями, и содержанием.
«Вот и славно. Если Регис доверяет ему, то и я могу хоть немного довериться», – думала она, украдкой подглядывая как Себастьян взялся скрести полы, использую те нехитрые инструменты, которые ему выдал корчмарь Фенн. Не будь ситуация столь неподходящей, Трисс не преминула бы отпустить шуточку про барские замашки и кметские ручонки.
Тень за спиной Региса пошевелилась и вслед за милсдарем Феликсом, почтенный и уважаемый лекарь – все так же небезучастный к судьбам людей и нелюдей, – представил компании еще одного участника балагана.
«Чародейка», – пожимая руку и лишь в меру дружелюбно улыбаясь, констатировала Трисс.
Она чувствовала легкий флер недавно сотворенных чар, которым веяло от женщины по имени Каролис. И это сразу добавляла в головоломку еще одну чародейку, за которой могли послать с двимеритом. Ведь сама она – Трисс Меригольд – пребыла в Кислобор лишь вчера вечером. Да и даже несмотря на нелестные отзывы Региса и Феликса о некоем Йоханне, сомнений в  его безумии и незаконной деятедьности становилось больше. Ведь нельзя просто так безнаказанно напасть на королевскую советницу. Командор Йоханн должен был это понимать.
«А что, если всему виной она, а вовсе не я? – подумала Трисс и безопасности ради защитила свои мысли от постороннего вмешательства. – С этим Феликсом тоже нужно быть настороже».
И, положа руку на сердце, единственным, кому Трисс могла полностью доверять, был капитан Вернон Роше.
— Не будем тратить нефрит на компрессию трупов, – теперь было ясно, что Каролис и не скрывает своей профессии. – Бочки подойдут.
Где-то позади мельтешил Себастьян. Увлеченная господами куда более достойными сейчас внимания, она упустила из виду, что тот назвал ее наставницей. Зато это заметил сметливый корчмарь, весело хмыкнувший и подогнавший еще двух молодцов, что волочили трупы в подвал, где ранее скрылся Роше.
— На вот, – глухо крякнул Фенн, привлекая внимание мальчишки-полотера и когда тот поднял голову, швырнул ему бутылку со старым добрым самогоном, разившим сивушным запашком так, что о всяких иных запахах можно было забыть.
— Постойте, – Трисс всмешалась в разговор Региса и Феликса, интересовавших ее больше всего ввиду их поразительной осведомленности. – Нет уверенности, что командор Йоханн приказал им напасть на меня. Да и вообще нападать. Разве мы преступники? Каковы бы ни были мотивы Ордена, но так открыто действовать против представителей Темерии слишком рискованно. Не ставлю под сомнение опасность командора, но тут стоит разобраться напрямую.
У Трисс были свои мотивы.
— Регис, – обратилась она. – Я бы хотела поговорить с этим Йоханном. Если ты согласишься проводить меня к нему или хотя бы указать месторасположение лагеря, буду тебе благодарна. А чтобы избежать неожиданных действий с его стороны, команда Роше может прикрыть нас на расстоянии.
Нас. Трисс собиралась идти в лагерь Ордена пылающей розы не одна.

+7

39

Красное яблоко на старушечьей ладони будто приковывало внимание невидимыми узами. Такое неуместное на фоне сумрачного заснеженного поля, такое несвоевременное в середине зимы. Как и ее присутствие в Кислоборе.
Красивое яблоко. Будто с картинки — только страшной, залитой алыми потеками под тусклым светом черного солнца. И не яблоко вовсе — кусок освежеванной плоти, вырванное сердце, еще живое, еще пульсирующее, сочащееся кровью.
Добро пожаловать на мясной пир, на торжество смерти. Угощайся, Ласточка. Радуйся. Празднуй. Ты здесь почетный гость.
Ей становится дурно. Тошнота поднимается к горлу, но взгляд не отвести, ее затягивает водоворот образов.
Еще больше алого. Еще больше черного. Всполохи  пламени, черный дым заполонивший небо — и ручейки крови сливающиеся в красное море. Металлический привкус во рту. Она увязла в нем по самое горло, захлебывается, а крови все больше и больше. Не остановить и не выбраться.
Голос Ламберта выдергивает, приводит в сознание. Цири опомнилась, краски вернулись на ее лицо. Наливное яблоко по-прежнему лежало на протянутой ладони.
— Нет, — тихо, но твердо произносит девушка, поднимая взгляд на старуху. — Такие угощения не по мне.
Когда-то было намного проще. Добро и Зло имели ясные очертания, первое нужно было защищать, а со вторым бороться. Добром были люди, а чудовища, им угрожавшие — злом. Кем же в таком случае были люди, угрожавшие чудовищам?
У ведьмаков на то был свой ответ, свой четкий кодекс обраставший на Пути талмудами оговорок и дополнений, особенно в пунктах посвященных нейтралитету.
Но точка отсчета оставалась неизменной. Ведьмаков создавали из людей.
Вот только в иных мирах людей могло и не быть вовсе. Иные миры могли быть домом для тех, кого они привыкли воспринимать чудовищами — и были миры для которых чудовищем была она сама.
Аваллак'х настоял бы на невмешательстве в чужой конфликт, но его здесь не было, а она уже стояла на поле. 
Старуха не была человеком, но без сомнения — обладала разумом. Возможно, это был лесной дух растревоженный бойней и солнечным затмением. Должна была быть какая-то веская причина, которая привела ее в жилое село, причина нарушить шаткий баланс сосуществования. Цири действительно хотела понять. 
— Подожди, — Цири окликнула ведьмака, приготовившегося к бою. Старуха была опасной, в этом сомнений не было. Как и в том, что она и ее "дружки" не развернутся и уйдут восвояси, впечатлившись угрозами Ламберта. Дальше может быть только бойня — а с этим всегда успеется.
— Вас ведь что-то привело сюда. Что? Что вам нужно в Кислоборе? Его жители и так изрядно настрадались.
Ведьмачка не изменила позиции, по-прежнему стоя на пути старухи, собранная и готовая принять бой, если потребуется. Там, в селе, оставались ее друзья, оставались те, кто приютил и обогрел странников, невзирая на собственное горе. Считались ли они достаточно "добрыми" для волков и их хозяйки, Цири не знала, но для нее — однозначно.
Все и сейчас было довольно просто.
В конце концов — она тоже была человеком.

Отредактировано Цири (2017-03-12 13:24:46)

+7

40

Как только уборкой окровавленного пола занялся кто-то другой, Бьянка потеряла к этому вопросу всякий интерес. Правда пареньку, судя по всему оказавшемуся учеником Мэригольд, мешать не стала. Даже чуть в сторонку сдвинулась, чтобы он мокрой тряпкой ей по сапогам не прошелся. А ведро с водой ближе пододвинула.

- Я Бьянка, просто Бьянка, - она кривовато улыбнулась Себастьяну фон Эймару, видимо, и правда дворянскому отпрыску. “Ну да, ну да, среди них ведь модно подаваться в подмастерья ко всяким чародеям и прочим ученым лбам. Им ведь не нужно, как простым смертным, каждый кусок хлеба потом и кровью добывать. Можно и повыпендриваться, магии поучиться”. На самом деле, Бьянка ничего против магии не имела. И против чародеев и чародеек тоже. Разве что чуток зависти, рождавшей все-таки легкую неприязнь. Магия казалась Бьянке чем-то вроде шулерства в карты - с шулером никогда не стоило садиться играть. Вот и с чародейками... Бьянка оборвала себя на этой мысли, успела поймать кинутую Фенном бутылку с самогоном и вручила ее парнишке вместо духов.

- Держи, воняет круче любых адеколонов, любые запахи зашибет, - она подмигнула Себастьяну. Паренек казался славным малым. Сама она запах крови совершенно не ощущала, с чем бы это ни было связано. “С изнеженным высокородным носом? Или с тем, что я слишком много дерьма за свою жизнь нанюхалась?” Бьянка перевела взгляд со светлой макушки Себастьяна на девицу, прятавшуюся за спиной Региса.

К слову Регис этот на пару с его приятелем Феликсом были горазды языками молоть. Бьянка аж пожалела, что капитан отлучился в подвал. Почему-то показалось, что из здешней публики Роше мог бы почерпнуть куда больше информации, чем от избитого мужика, который и без того, судя по его виду, на ладан дышал. “Эх, не выйдет мужик из этого подвала. Лишь бы копыта не откинул до того, как хоть слово успеет сказать”. Лучше бы командир здесь наверху уши навострил. Самой Бьянке разговоры мало что говорили. Она не знала ни командора Ордена, ни высокой светловолосой женщины, которую вспомнили.

Явившаяся на свет из-за спину Региса темноволосая девушка смотрела уверенно, сжимая в руке нечто, что Бьянка сначала приняла за оружие, даже невольно придвинула руку ближе к рукоятке меча. Однако у Каролис оказался просто гребень. “Ну да, не признала сразу. Давно не приходилось пользовать.”

Предложение девицы насчет бочек звучало вполне здравым. Даже Мэригольд его поддержала. Бьянка глянула на Фенна и по глазам увидела, что того такой расклад тоже устроил, даже позабавил. “Небось представляет, как мы эти чертовы бочки с трупами скинем в реку - пусть себе плывут”. В избавлении от тел убитых у Бьянки не было никакого опыта. Обычно об этом заботился кто-нибудь другой. Вот и получалось, будто бы трупы сами собой исчезали, стоило отвернуться на время.

Наблюдая за Каролис, приблизившейся к арсеналу нападавших, бесстыдно разложенном на столе, Бьянка прислушивалась к разговору чародейки и ее приятелей, планировавших встречу с тем самым командором, который, как тут все считали, и был виновником того, что пропадут вполне себе хорошие бочки.

Хотелось встрять и заявить, чтобы никто никуда не лез без командира. Бьянка была уверена, что если уж кому-то и стоило говорить с этим их Йоханном, то это Роше. Уж он бы ему все растолковал. “И угораздило же его в подвал именно сейчас свалить!” Но Бьянка прикусила язык, тем более, что как раз в этот момент из подвала послышался грохот и прочувствованная брань - это Тринадцатый и Чижик грохотали бочками.

Фенн, как заправский кочмарь, чей погреб громили нерадивые идиоты, закатил глаза и, ругаясь сквозь зубы, пошел разбираться.
[AVA]http://s2.uploads.ru/l1trG.jpg[/AVA]

Отредактировано Бьянка (2017-03-16 12:26:25)

+7


Вы здесь » Ведьмак: Глас рассудка » Книжные полки » Quo vadis? (Аэдирн, Каэдвен, 1269)


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC