Ведьмак: Глас рассудка

Объявление

НОВОСТИ

✔ Информация: на данный момент проект находится статусе заморозки. По всем вопросам обращаться в ЛС на профиль Каролис.

✔ Для любопытствующих: Если видишь на картине: кони, люди — все горит; Радовид башкой в сортире, обесчещен и небрит; а на заднем фоне Дийкстра утирает хладный пот — все в порядке, это просто наш сюжетный поворот.

✔ Cобытия в игре: Несмотря на усилия медиков и некоторых магов, направленные на поиск действенного средства от «Катрионы», эффективные способы излечения этой болезни пока не найдены. На окраинах крупных городов создаются чумные лазареты, в которые собирают заболевших людей и нелюдей, чтобы изолировать их от пока еще здоровых. Однако все, что могут сделать медики и их добровольные помощники – облегчать последние дни больных и вовремя выявлять новых пациентов. Читать дальше...
ИГРОКИ РАЗЫСКИВАЮТ:

Супердевы Цвет эльфской нации Патриоты Старый волчара

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Глас рассудка » Книжные полки » Все любят красные закаты (1266-й год, Аэдирн)


Все любят красные закаты (1266-й год, Аэдирн)

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

http://s2.uploads.ru/zCR5X.gif

Время: начало зимы 1266-го года.
Место: глухая деревня в лесах под Аэдирном.
Участники: Каролис, Ламберт

Не все маленькие девочки мечтают о бантиках.
А люди доброжелательно заглядывают в глаза лишь тогда, когда хотят вас убить.
Проверено.

+2

2

Вечер выдался холодный.
Воздух, вырывающийся из маленького рта, сразу же делался твердым. Кристаллическим. И будто бы осыпался на землю с громким "пуньк", рассыпаясь хрустящими стеклянными невидимыми глазу ледышками.
Сонька не успевала согреть крохотные ладошки. Они замерзли. Настолько, что Сонька не чувствовала пальчики. Не только кончики, но и дальше. Глубже. Мизинцами и безымянными она уже не могла шевелить. Но знала, что без мизинцев прожить можно. А вот без указательных - уже труднее. Поэтому чтобы согреть пальцы, Сонька их иногда посасывала. Делая этим, разумеется, только хуже.
Гораздо хуже.
Стемнело рано. Слишком рано, чтобы Сонька успела сообразить о наступлении ночи.
Она пошла гулять с мальчишками, когда был полдень.
Сонька помнила: матушка вышла за водой, а за водой она ходит исключительно в полдень, чтобы посплетничать с собирающимися у колодца бабами. Матушка вышла - Сонька выскользнула через сени, одетая как меховой комочек. Матушка не разрешала ей гулять с мальчишками, строго-настрого наказывала сидеть дома и не смотреть в окна после захода солнца. Но Миклав, которого в деревне прозвали Курощупом, говорил, что будет весело.
Что они пойдут в лес стрелять рябиной по воронам. Что вороны так забавно гырчат и ворчат, если наступить им на грудь. Не сильно. Только чтобы сдавить грудную клетку, сломать пару ребер, но не убить. Или тогда ворона гырчать перестанет, обидится.
И замолкнет навсегда.
Соньке понравилась рогатка, которую Миклав, отобрав у младшего брата, показывал ей. И пообещал отдать, если Сонька пойдёт с ними.
С ним, Миклавом по прозвищу Курощуп, и толстым Бартошем, который всегда таскал девчонок за косы.
Сонька помнила, как Бартош и её ухватил за косы, как поволок её в сторону, а затем пытался затолкать в сугроб. И как Сонька, храбрая Сонька, шлепнула его по огромному, раздувшемуся, будто у откормленного на убой поросёнка, лицу. А потом пнула в пах. Миклав смеялся. Бартош краснел, катался по снегу и плакал.
Сейчас Сонька не была такой храброй. Она была одна.
Одна в лесу.
Сонька потерялась, заблудилась. Её забыли. Её оставили. И никто-никто не искал её.
Растрепавшиеся светло-пшеничного цвета косички заиндевели, от чего казались совсем седыми. А когда девочка мотала головой, волосы хрустели. Хрусь-хрусь. Словно кто-то ломал солому прямо у неё над ухом.
И каждый раз ей казалось, будто это шаги. Будто это скрипит снег под ногами. Но вокруг никого нет.
Ни Миклава Курощупа, ни толстого обиженного Бартоша. Ни матушки. А папеньки нет уже очень, очень давно.
Сонька представила, как матушка будет горевать. А потом перестанет.
И заведет себе новую, послушную Соньку. Которая не будет убегать в лес погулять с мальчишками, которая не будет прятаться за деревьями. Которая никогда-никогда не заблудится, не потеряется в лесу.
Ей стало грустно.
Она представила, как матушка будет качать на руках новую Соньку, как будет хвалить её и покупать леденцы в виде петушков на каждой деревенской ярмарке. Представила, как матушка подарит новой Соньке котёнка, которого они обязательно назовут Помидорка.
Матушка никогда не пыталась завести кота, потому что у этой Соньки от кошек чесались и странно краснели глаза. А потом, раз у новой Соньки не будет красных глаз, матушка разрешит завести и щенка.
Соньке стало ещё грустнее.
И она заревела.
Протяжно, натужно, в полную силу своих маленьких легких. Так, словно горечь, обида и слёзы копились в этом маленьком тельце не один десяток лет.

Каролис не знала этой истории. Не знала, почему так суетится народ на улицах этой малюсенькой деревеньки под названием Черноводное. Вернее, догадывалась: по улице - главной, наверное, ежели она была настолько широкой, что могла позволить проскочить по себе трем повозкам, едущим вровень одна с одной - шёл человек. И не просто шёл. Он волочил за собой нечто, отдалённо напоминающее ребенка. Размерами. Лишь размерами. Даже с двадцати шагов Каролис могла различить, что шеи у "ребёнка" не было совсем, а по бокам от голов торчали то ли рога, то ли похожие на эльфские - уши. Длинные, острые, совершенно нечеловеческие. Даже если это и было ушами, а не рогами.
Но женщина бегала по улице и голосила не поэтому.
Только по-настоящему - Каролис не знала.
Совершенно, получается, ничего не знала.

- Тише, не плачь. Вот, смотри: коник не плачет - и ты не плачь.
В мокрые не столько от слёз, сколько от юшки из-под носа ладони Соньки легла маленькая резная фигурка. Хотя с по-настоящему детскими ручками Соньки, фигурка была большой. Фигурка, изображающая лошадь. Если бы не застилающие глаза слёзы, девочка разглядела бы и тонкой работы сбрую, и тщательно выточенные волосы в гриве, и идеальные копытца.
Сонька не жаловалась, что потерялась. Она глядела на человека снизу вверх своими огромными бездонными глазищами - и хлюпала носом.
А потом на её голову опустился мешок. Обыкновенный, из-под картошки, быть может.
И Сонька заверещала вновь.
Не тихо, но недостаточно, чтобы услышали в деревне.
Она ушла слишком далеко.
Слишком.

Отредактировано Каролис (2017-01-25 20:02:26)

+2

3

Если и раньше Ламберт не внушал доверия своим внешним видом, то сейчас ведьмак мог пугать непослушных детей до седых волос и заикания. В пыли и крови, с сеткой тёмных, выступающих вен на бледном лице. Левую руку Ламберт согнул в руке и прижимал к тело, правой тащил за собой тело накера, в котором, что правда, сложно было узнать эту тварь. Следом за телом тянулся кровавый след, но уже не такой густой, как прежде. Тело уже замерзло и тянуть его стало еще сложнее.
Складывалось всё довольно неплохо. Заказ обещал быть простеньким, староста жаловался, что волки обнаглели и стали появляться всё ближе человеческих жилищ. Обычное дело для раннего начала зимы. Добывать пропитание становилось сложнее, вот они и подходили ближе к людям, рискуя быть пойманными, но при этом с надеждой на какое-то пропитание. Поэтому Ламберт не удивился заказу и решил взяться за него, тем более в начале зимы волки не были столь ожесточенными, чем в середине. Чаще всего старосты деревень это понимаю и старались отвадить хищников как можно раньше. На это и расчитывал Ламберт, когда сказал, что возьмется за это дело за «каких-то 200 оренов» Разумеется, цену он завысил для дальнейшего торга, но к удивлению ведьмака, Ивась, старшина деревни, сразу согласился. Это насторожило больше, чем высокая цена сама по себе. Ведьмак решил, что волками дело не ограничится. Возможно, что в лесах завелся волколак или кто-то такой же опасный, поэтому Ламберт подготовился, обновив свой запас эликсиров. Решение было хорошим.
Первое, что удивило Ламберта, когда он вышел на охоту — отсутствие ловушек вокруг деревни. Даже самые ленивые кметы перед зимой ставять пару волчих ям, капканов или приманок, чтобы хоть как-то обезопасить себя. Это могло объяснить, почему Ивась быстро согласился, но Ламберта это только насторожило. Устанавливать колья в промерзшую землю намного сложнее, и кметы пропустили все сроки.
Первые волчьи следы ведьмак нашел спустя полтора часа, но они были одиночными и странно петляли. В итоге Ламберту удалось найти растерзанную тушу, но для того, чтобы понять, что это не волк, а сбежавшая собака, ведьмаку пришлось подойти слишком близко. Когда медальон дрогнул, ведьмак сразу бросился вправо, что спасло ему жизнь. Выпрыгнувший из снега накер пропахал длинную рану, тянующуюся от локтя почти до плеча. Вначале Ламберт даже не ощутил боли и сумел сложить Игни, отгоняя стаю накеров, покинувших свое укрытие. Они не считались опасными противниками, но их хватало, чтобы свалить обычного человека. Или раненного ведьмака. Но Ламберт справился.
После боя он попытался спрятать меч в ножны, но без помощи левой руки, которая почти не слушалась, сделать это не получилось, и ему пришлось выронить меч прямо в снег. Привалившись спиной к дереву, здоровой рукой он начал рыться во внутреннем кармане куртки, пытаясь найти нужный эликсир. Будь у него время, Ламберт бы перетянул руку как смог, а потом выпил Ласточку, но времени у него не было, как и сил. Поэтому пришлось воспользоваться зельем Раффарда Белого. Ведьмак терпеть не мог этот эликсир, он был чересчур токсичным, но только это могло помочь Ламберту в этой ситуации. Выпив зелье, он перевязал рану насколько смог и присел на свой плащ отдохнуть. Кажется, ведьмак заснул, потому что очнулся совершенно неожиданно, промерзший и голодный. Зелье Раффарда подстегивало регенерацию даже сильнее, чем Ласточка. Поэтому после него есть хотелось невероятно.
Ламберт поднял свой меч из снега, схватил одного накера за ногу и потащил к деревне. В самом селении на ведьмака смотрели косо. Еще бы, даже монстры, на которых сам Ламберт брал заказы, иногда выглядели лучше, чем он сейчас. Дотащив накера до дома Ивася, ведьмак бросил его около входа, и без стука зашел в помещение.
- Боги милостивые, господин ведьмак, - только и вымолвил староста, после того как по хате отгулял вопль жены Ивая, которая и встретила Ламберта на входе. - Что случилось? - Спросил он так искренне, что ведьмак почти ему поверил.
- А то, господин Ивась, что вы соврали. Вы знали, что вокруг нет волков, а какие-то твари. Вокруг деревни нет ни ловушек, ни следов волков. У вас даже лесничего нет. А накеры, господин староста, стоят дороже. На сто монет.
- Какие такие кнакеры, милсдарь ведьмак? В жисть о них не слыхали. А то что вас ранили, не моя забота, договорились на 200 монет. К... Куда вы? - Ламберт открыл дверь и затащил внутрь труп накера, бросив к ногам старосты. Переждав очередную волну крика, ведьмак поинтересовался у застывшего Ивася. - Ты хочешь сказать, что это волк? - Он уже с трудом сдерживал гнев, что было видно. Староста почувствовал это, потому что не стал спорить.
- Да-да, вижу, что ошибался. Цена ваша справедлива, конечно, - залепетал тот, извбегая смотреть Ламберту в глаза. Он достал мешочек, и на глазах ведьмака, добавил туда еще монет. Получив кошел, Ламберт взвесил его в руке. Пересчитывать ему было неудобно, поэтому он пообещал Ивасю, что вернется, если недосчитает монет. Ведьмак тихо подошел к двери и резко открыл их наружу. Дверь столкнулась с чьим-то лбом, а Ламберт увидел, что возле дома уже собралось много кметов, привлеченных криком жены и дочек старосты. Ведьмак уже собирался пробиться сквозь толпу и пойти перекусить и позаботиться о ране, вдруг увидел знакомое лицо. Лицо, которое не ожидал встетить здесь.
- Каролис?
[AVA]http://s6.uploads.ru/Yjf2B.jpg[/AVA]

+1

4

- Ведьма! Ведьма лесная! Ведьма проклятущая! Соньку! Сонечку мою сгубила! Кровиночку родную мою!
Не то чтобы чародеек каждую среду обзывали лесными проклятущими ведьмами, однако Каролис не иначе как по старой памяти и - шутка ли! - практически отозвалась на такое оскорбительное обращение. Позже она задумается: так ли её род деятельности, который иначе как колдовской авантюризм, и не назовёшь, отличается от профессиональных вредностей среднестатистической лесной ведьмы. И придёт к выводу: нет, не то чтобы очень.
Разве что детишек она не кушает, проклятья (обычно) не насылает, да одевается куда более модно и привлекательно. А ещё пахнет в разы лучше.
Не после боя с утопцами на болоте, конечно, но... В остальное, надо сказать, время.
А женщина продолжала голосить о приключениях Сонечки. О которых она тоже ничего не знала.
- Заткнись! - прикрикнул на её Вацлав - кузнец, Каролис уже успела его узнать. Но не знала о любви к рукоприкладству. Эхо звонкого удара прокатилось по вмиг заглохшей деревне. Женщина замерла, широко раскрыв глаза и держась ладонью за наливающуюся пунцом левую щеку.
Никто не подошёл.
И не сказал ни слова.
Люди, будто заведенные болванчики, отправились по своим делам. Их любопытство было удовлетворено. Ведьмак - а это оказался не просто ведьмак, а сам Ламберт - притащил издохшего накера, баба голосила из-за пропажи дочки. Всё встало на свои места, каждый возбудитель спокойствия был объяснён и представлен на суд.
Не впечатлили. Никто.
Вот только люди, односельчане, друзья и знакомые, помогать не собирались совершенно никому.
Толпа достаточно быстро рассосалась, будто бы её здесь и не было никогда.
А у женщины, потерявшей дочь, посыпались из глаз слёзы. Огромные, будто необработанные бриллианты. Но никто не обращал на это совершенно никакого внимания.
- Ламберт?
Обращение по имени было куда лучше, нежели "эй ты, ведьма!". Хотя и непривычно для этой деревни. Ведь она никак не называлась местным. Помимо, "Добрая соседка" и "Как хотите, так и называйте". И "Прекрати тыкать в меня пальцем, сопляк".
- По работе, да? - заприметила она у него кошелёк в руках.
Пахло от него согласно профессии: как и должно пахнуть от ведьмака, рубившего накеров напропалую. Да и выглядел, в принципе, так же.
Вот уж точно не ждала она видеть Ламберта здесь. Хотя...
Она задумалась. И вспомнила доску с объявлениями.
Рано или поздно ведьмак должен был здесь проходить. Потому что с лесной фауной у местных совсем не ладилось. В особенности, с клыкастой.
Каролис неосторожно огляделась. Таблички с подсказками, что говорить, в воздухе не всплывали. А идеи для разговоров отчаянно не желали всплывать в чародейском мозгу.
- Как твоя... Нога? - спросила она тоном, предполагавшим нечто иное, нежели разговор о ноге. - Не болит?
На всякий случай, дабы не взбрело в голову всяко-разное, она застегнула куртку до конца. На. Всякий. Случай.
Женщина ползла по земле, цепляя на юбку комья из грязи и первого неловкого снега. Она вцепилась сперва за ногу чародейки, затем переползла на ведьмака. Захват у неё был сильный. Практически мужской. Её либо можно было назвать картиной интерпретации отчаяния. Таким, какое оно должно быть на самом деле.
- Ведьм! Ведьм! Лесная дрянь Сонечку уволокла! Ведьм, прошу, найди доченьку мою! Найди Сонечку! Отдам всё, что захочешь! Отдамся сама! Найди Сонечку только, ведьм!

Отредактировано Каролис (2017-02-17 20:05:35)

+2

5

От взгляда на знакомое лицо заныла не только раненная рука, но и бедро, которое давно зажило.
- Ламберт? - Видимо, магичка тоже удивилась, увидев тут ведьмака.
- Расчет окончен, - с легкой улыбкой сказал мужчина. - Конечно по работе, кто-то же должен... - и ведьмак решил не заканчивать мысль, позволяя Кроле самой додумать что захочет. Это было опасно, но весело.
- Нога нормально, полностью зажила. Сначала я думал обойтись только Ласточкой, ну знаешь, полежать где-то, неспешно отдохнуть, позволяя организму самому всё сделать, но подвернулся хороший заказ, пришлось обращаться к магу. Магия и эликсиры быстро справились. - От его взгляда не ускользнули телодвижения Каролис, но Ламберт решил побыть чуточку добрым и ничего не сказал. Пока что... Вдруг в ногу его что-то вцепилось, и не осознавай ведьмак, что он в селении, сначала бы рубанул — а только потом посмотрел, что это было. Но сейчас он только вырвался, заметив, что хватка у отчаявшейся женщины была мощная.
Встреча с чародейкой так удивила Ламберта, что он только сейчас услышал завывания женщины.
- Нет там уже никакой дряни лесной, всю убил. Вернется дочь, гуляет может. - Женщина опять попыталась его схватить, но ведьмак отошел. - Иди отдохни, вернется дочь. - Ламберт, хоть и злился, но старался говорить спокойно. Он и так едва вернулся из того леса, мало того что староста курва каких мало, так его опять хотят послать туда.
- Идем, - бросил он Каролис, и потянул её в сторону корчмы. Есть хотелось нещадно.
Как только они зашли в тепло, ведьмак ощутил небывалую слабость, которая подтверждала опасения мужчины. Кажется он получил интоксикацию. Несильную, иначе эффекты проявились сразу же, но завтра... Завтра у Ламберта появятся все признаки лихорадки, хотя, разумеется, заболеть он не мог. Организм будет бороться с токсинами и выводить из их организма. Что-то вроде похмелья, но только хуже и не после приятной ночи.
- И как ты тут очутилась? Не можешь меня забыть, вот и преследуешь? - Спросил ведьмак, подзывая к себе корчмаря.
- Бигос, тарелку вареников с картошкой, миску супа, - он посмотрел на Каролис. - Две миски супа, голубцов, два кухля пива. - Он опять посмотрел на чародейку. - А ты что заказывать будешь?
Выслушав заказ, трактирщик кивнул и сразу же вынес пиво. Ведьмак тут же схватил один и одним длинным глотком, не отрываясь от кухля, осушил его. После чего поставил пустую тару на стол и глубоко вдохнул, прикрыв глаза.
- Ты не представляешь, какая это дрянь — регенерация после эликсиров. - Он вытянул руку и осмотрел место раны. Теперь на том месте пульсировал шрам, но и тот скоро исчезнет, оставив небольшую белую полосочку.  - Хоть что-то хорошее после Раффарда Белого — шрамы не такие заметные остаются, - он взглядом указал на правую часть лица, где красовались следы когтей утопца.
- Ну так, какими судьбами в Аэдирне?
[AVA]http://s6.uploads.ru/Yjf2B.jpg[/AVA]

+2

6

Глаза в глаза.
Небесно голубые, сухие, будто бы нечеловеческие, а кукольные. И томные, черные, слегка отдающие зеленцой. Будто болотный торф. Женщина больше не голосила. Она замерла, широко распахнув свои черные глаза и рот с неполноценнм комплектом желтых-прежелтых зубов. Затем захлопнула его. Со скрипом, словно закрылась старая дверь, петли которой не смазывали не одно десятилетие. Она встала. Вся её юбка была теперь не только в потерявших органичные краски цветах, но и плотных, больших комьях грязи. Встала - и пошла. Ни звука от неё слышно больше не было.
Люди расступались, пропуская её, не преграждая путь. Расступались - и шли куда-то, понуро опуская головы.
Каждый здесь что-то терял. Но Каролис этого совсем не знала.
- Я буду только пиво. Спасибо. Не голодна.
В отличие от ведьмака, по лесам она не таскалась, накеров не рубила и, в принципе, никоим образом физических сил не растрачивала. Посему, голодной она действительно не была. Деньги, вырученные с продажи амулетов, она честно пустила на припасы для дальнейшего пути, новые перчатки с отсутствующими пальцами, да шапку на заячьем меху. В комплекте шла ещё и лапка, по поверьям приносящая удачу, однако Каролис - шутка ли! - в подобные вещицы не верила. Ибо Силы от лапки не исходило. Только вонь гниющей плоти.
Песочная поверхность невозмутимого пивного озера в кружке навевала отвратительные ассоциации, коим нельзя возникать за столом. Но приказать им исчезнуть было очень трудно. Чародейка брезгливо отодвинула свою кружку. Но продолжила теребить ручку кончиками пальцев. Словно сомневалась, влезет ли в ведьмака всё это, плюс ещё её кружка пива. И быть свидетельницей столь нелепой смерти она не хотела.
- Не представляю, Ламберт. Совершенно не представляю. Очередной эликсир, рецептом которого вы, ведьмаки, никогда не поделитесь с чародеями. В прочем, и правильно делаете. Нечего этим магикам везде свои курносые носы совать.
Она хмыкнула. Вспомнила: не видела ни одного чародея с курносым носом. В прочем, это ведь пока.
- Я родом из Вергена. Так что это, по сути, возвращение домой. Правда, не имею ни малейшего понятия, остался ли тот дом на месте, остался ли в том доме кто-либо из моей семьи... Не была дома практически двадцать лет. Какой огромный срок. А кажется, будто вчера ещё с братьями на спор прыгали на крышу кузницы. Ты помнишь свой дом, ведьмак?
Она всё-таки отхлебнула из кружки. Отхлебнула, пожалела, закашлялась, пожалела ещё раз - и всё же проглотила. На вкус как сенная водка. Или вода со вкусом сенной водки. Каролис сморщилась. И пододвинула кружку ведьмаку.
- Угощайся.
Следующую минуту она молчала, пытаясь переварить не только местное пиво, но и потом чужих мыслей.
Чтением мыслей заниматься она не любила. Перво-наперво, аналогия была не слишком прекрасной: это как копаться в чужом нижнем белье - не каждые подштанники пахнут свежими нарциссами и выстираны добела. К тому же, у каждого имелось право на личную жизнь. Хотя бы в собственной голове. Однако же чаще, несмотря на принципы, Каролис мысли читала. Потому как нечто могло зависеть от этого простого действия.
И сейчас она упорно рыскала в потоке полученной информации. Получить удалось немного. Случайно, на самом деле. Она пыталась внушить женщине пойти домой и лечь спать, а завтра понять, будто бы дочь вернулась. Внутри, там, в голове, женщина кричала. Вопила о помощи. И посыл её был столь громким, что спонтанно запрыгнул в голову чародейки. И поселился там. Выскреб собственный угол и огрызался в ответ на малейшее раздражение.
Каролис гневно сжала губы, глядя на Ламберта. Хоть он в этом и не был виноват.
- Ей всего десять. Как думаешь, могла ли десятилетняя девочка убежать далеко от деревни? - сказала она и потупила взгляд.  Ведьмаки - народ такой, что в контракте не прописано - тому не бывать. Она знала это, пусть и не слишком тесно общалась с ведьмаками. Ожидать помощи в поисках девочки не придётся.
- В прочем, я тоже не собираюсь отправляться на её поиски. Я уезжаю этой ночью. В прочем, если ты соскучился, я могла бы задержаться на всю ночь... - она сверкнула глазами. И тут же улыбнулась, прикрывая рот ладонью. - Шучу. Но не то чтобы очень. В трактире только одна комната для гостей. Когда-то было две, но из второй сделали склад. Так что если захочешь здесь немного задержаться, какое-то время тебе придётся потерпеть моё присутствие. И, возможно, исподнее, разбросанное по кровати. Обещаю убрать в кратчайшие сроки. И к слову о... Накеров было очень много в округе? Потому как когда я приезжала сюда - а это было всего три дня назад - их не было вовсе. Откуда они взялись? Последний заход перед зимовкой? Они вообще зимуют?

+1

7

Каролис выглядела не очень восхищенной местным алкоголем.  После её фразы Ламберт пошарил рукой в сумке, которая стояла на полу, и поставил перед чародейкой полный флакончик.
- Если интересно – рискни и выпей, - со своей самой доброжелательной улыбкой, которая со стороны была похожа на оскал, сказал ведьмак. Что-то высокотоксичное давать Каролис он не стал, у неё вполне хватило бы (точнее, не хватило бы) мозгов рискнуть и выпить. А так Белая Чайка её не убьет, зато эффект будет захватывающий. Чародейка с галлюцинациями – что может быть интереснее?
Ламберт уже заметил, что его заказ почти готов, когда Каролис задала очередной вопрос.
- Ты помнишь свой дом, ведьмак?  - Лицо его окаменело и он, чуть наклонившись, четко выговорил. – Да, чародейка, помню. – Оставалось только надеяться, что у Кроли хватил сообразительности понять намек. Он даже Геральту и Эскелю не рассказывал о той части своего детства, которой помнил. Ведьмаку как раз принесли первую часть заказа, и он набросился на еду, терзаемый жутким голодом. Первые блюда разве что немного заморили червячка, уж слишком много ресурсов оттягивала на себя регенерация. Что правда, он мог не бояться никаких последствий алкоголя – хоть бери и на спор выпивай бочку пива. Главное уложиться в час-полтора – зелье быстро перестает действовать. Пока Ламберт набивал желудок, Каролис  тоже молчала, видимо думала о чем-то своем. Но когда он уже приканчивал последние голубцы – вновь заговорила. В ответ на её фразу ведьмак пожал плечами.
- Зависит как давно она ушла. Дети во время своих игр совершенно не замечают ничего вокруг – ни времени, ни того, что забрели в незнакомые места. Могла не заметить под снегом заброшенное гнездо накеров или волчью яму и свалиться, сломав ногу. Могла убежать слишком далеко, а мог и отец выгнать, решив, что слишком много голодных ртов. Чай не ведьмак и не чародейка – настрогают еще. – Его это не сильно заботило. Слишком много всякого видел, чтобы переживать из-за каждого пропавшего ребенка. Чаще всего, когда ведьмака нанимают разузнать, куда пропал брат или отец заказчика, те уже давно мертвы.
- Мне всяко придется тут задержаться. Я заказал у местной портнихи запасную рубаху, как чувствовал, что понадобится. Но не переживай, я даже не против твоего присутствия. Так по крайней мере точно буду уверен, что из комнаты убежали все тараканы, а исподнее так и вшей наверняка прогонит.  – Он откинулся на спинку стула, прикрыв глаза от удовольствия. Не сказать бы что он наелся, но после Раффарда даже отсутствие голода воспринималось как благо.
- Хватало, накеры не особо активны в зимнее время, хотя лучше всего на них охотиться в середине зимы. Понимаешь ли, накеры, вопреки расхожему времени, не падальщики как гули или гнильцы. Они огры стайного типа. Не у каждой стаи есть предводители, но часто в преддверии голодных времени сбиваются в более большие племена. Не каждая стая может пережить зиму без предводителя. Под началом вождя они становятся чуть более… организованы и разумны. Способны заманивать в примитивные ловушки и засады. Так, например, в бою некоторые вместо того чтобы атаковать из-под земли, залезают на деревья и прыгают сверху. На зиму же они запасаются продовольствием и часть накеров впадают в спячку, чтобы расходовать меньше еды. Пока одни зимуют, вторые добывают пропитание, потом они меняется местами. Мне сыграло на руку то, что морозы ударили рано и земля успела промерзнуть, так что им намного сложнее атаковать из-под земли. Они могут закапываться в снег, но там долго высидеть не могут. Так же повезло что удалось убить предводителя. Я зачистил большинство гнезд без проблем, но видимо разбудил тех, что уже впали в спячку, так что они почти застали меня врасплох. - Ведьмак пошевелил рукой, которая слушалась уже намного лучше. - Кажется, на мне всё таки сказали лекции Весемира. Этот старик всегда нас поучал. "Локоть выше, не открывай левый бок", "Помните, что у альгулей крове острых клыков и когтей есть шипы" или "Геральт, Эскель, заткнитесь, Ламберт всяко умнее вас будет"
[AVA]http://s6.uploads.ru/Yjf2B.jpg[/AVA]

+1

8

Издевается.
Каролис с трудом претерпела позывы гомерического хохота. Вряд ли Ламберт ведал, кто сидит за одним столом с его ведьмачеством. Вряд ли видел, на что способен Исток в приступе неконтролируемого всплеска Силы. Вряд ли видел последствия.
А она видела.
Видела кишки людей, развешанные по кустам аки йульские цветастые гирлянды. Видела раздробленные черепа, через которые вытекало нечто буро-серое, густое и дурнопахнущее. Видела выпирающие из конечностей осколки костей. Видела, как по каплям жизнь покидает тело, которое ещё минуту назад было человеком, просило пощады, звало богов на помощь. На этих людей будто напали разъярённые медведи.
Но даже медведи не явились, дабы пожрать останки.
Это был Исток. Всего-лишь напуганная молодая девчонка, которой очень-очень сильно хотелось жить.
Давно пережитая картина трёхлетней давности чётко мелькнула перед глазами. В ноздри будто ударил тот сладковатый запах человеческой крови.
Каролис взглянула на флакон Белой Чайки ещё раз.
Смеяться больше не хотелось.
Хотелось разбить этот злосчастный ведьмачий яд. Желательно, об голову предложившего.
Но она сдержалась. Вздохнула.
Картинка, разумеется, пропала.
- Вряд ли десятилетний ребёнок настолько туп, чтобы уйти в лес по собственной воле. Ежели местные даже наняли ведьмака, дабы лес очистить. Молва должна была гулять по всей деревне. В прочем, может быть ты на самом деле прав, и я лишь утрирую складывающуюся ситуацию. Ведь в таком возрасте начинается комплекс "Мама, я уже взрослый человек". По себе знаю. А ты, Ламберт, очарователен. Как, в прочем, и всегда...
Шутку про исподнее она не оценила. И даже выскользнула из-за лавки, намереваясь уйти. Но лекция о накерах оказалась куда полезнее, нежели она предполагала.
За годы путешествий, влипания в пренеприятнейшие истории и выпутывания из них, Каролис научилась многому. Именно так, по рассказам. По опыту. Наблюдениям. У неё не было друзей-ведьмаков, не было наставника. Не было Каэр Морхена. Были только рассказы, наблюдения и опыт. Не густо, на самом деле, как бы ни звучало. Когда душа - да и прочие места организма - требуют действий, приключений и иже с ними, за крупицы новой информации цепляешься всеми доступными для цепляния конечностями. Даже теми, что для цепляний не предназначены, как правило.
- Поняла. Спасибо, Ламберт. Жаль, не удалось разучить несколько вольтов и пируэтов. Очень пригодилось бы в жизни. С мечом я ведь по большей части самоучка. Поэтому стиль боя такой, необычный и кривоватый. В монастыре с писарем мешки с мукой избивали. Но разве же это сравнится с тренированным воином? Так, сказки и слёзы...
Она кивнула. Потому что действительно поняла. И запомнила. Всё. До единого слова.
- А эликсир ты лучше забери. А то стащу, продам алхимикам - и разгадает мир все ваши ведьмачьи ужасные тайны. Ты, к слову, действительно хорошо выглядишь для подранного накерами человека. Раффард Белый - хорошая вещь. Всем бы такое. Адаптированное для обыкновенных людей, разумеется. А о доме можем и не говорить, если не нравится эта тема. Только помни: всё, что не происходит с нами, всё происходит во благо. Пусть не сразу, но рано или поздно приходит осознание. И, пожалуй, пора бы собирать вещи. Если понадоблюсь - буду наверху. Но сперва всё же постучись. Серьёзно. Я не шучу.

+1

9

- Вряд ли десятилетний ребёнок настолько туп, чтобы уйти в лес по собственной воле. - Ламберт не мог не отметить, что Каролис серьезно озаботилась судьбой этого исчезнувшего ребенка.
- Никогда не следует недооценивать непредсказуемость тупизны, - тут же возразил ведьмак. - Ты не представляешь, сколько уникальных случаев я видел. С вилами и топорами пойти на мантикору, а потом жаловаться на ночные кошмары, потому что односельчан раскидало на части в радиусе пары километров. Или попытаться загнать утопцев в озеро, чтобы те там передохли. А один староста, узнав, что на ближайшем кладбище завелись гули, запретил весчанам умирать, мол, они проголодаются и тогда уйдут. Что угодно сделают, лишь бы не нанимать ведьмака. Так что я совершенно не удивлюсь, если ребенку просто сказали «Иди погуляй», а тот возьми и пойди. Дети вообще меньше боятся смерти. Возможно, потому что её не понимают.
Он спрятал Чайку назад в сумку. Как ни странно, лекция по поведению накеров пришлась Каролис по душе, что удивляло. Его самого, когда он только проходил обучение в Каэр Морхене, все эти лекции страшно утомляли.
- Да, не очень интересно бить противника, который не может дать сдачи. Поэтому я не буду предлагать тебе спарринг. - Ламберт довольно осклабился. - Но на самом деле тебе было бы неплохо подтянуть фехтование. В последний раз мечом ты махала достаточно неуверенно.
Ведьмак отвлекся на кухоль, заканчивая свой обед. - Ну, я вообще очень хорошо выгляжу как для ведьмака. Видела бы ты Эскеля — шрам на полморды, куда уж моему браться? А с эликсирами не получится, есть на то свои причины.
Кроля тем временем поднялась, объявив, что идет в комнату, и настойчиво советовала стучаться. Очень настойчиво. В итоге, как показалось Ламберту, магичка поняла, никто стучаться к ней не будет. Когда Каролис поднялась наверх, ведьмак еще немного посидел, отходя от действия эликсира, подхватил свои сумки и направился к швее, которая должна была сшить ему еще одну рубаху. Заказ еще был не готов, но ведьмак оставил свою порванную рубаху, переодевшись в последнюю запасную. Швея согласилась на доплату отстирать рукав от крови и зашить его. Поблагодарив, Ламберт направился назад, в таверну, и поднялся в комнату, которую снимала магичка. Вошел, разумеется, без стука, и застал чародейку на тем, как она с вдохновением перебирала своё нижнее белье.
- Я вижу, ты зря времени не теряла, - не сдержался ведьмак, закрывая за собой дверь. - Таки решила вывести всю живность из комнаты?
[AVA]http://s6.uploads.ru/Yjf2B.jpg[/AVA]

+1

10

Спор о глупости ребёнка был, по сути, делом достаточно бесполезным. В отличие от, например, складывания вещей в сумки. Ведь она обещала освободить комнату к закату. Деревня больше не удерживала чародейку. В прочем, и приезжать сюда смысла особого не было. Никто здесь не знал Эвериллу. Слухи оказались гадкой уткой.
А спорить о глупости ребёнка Каролис не хотела.
Дети, вопреки - бывает - гениально развитому интеллекту, средней паршивости образованию и даже умею владеть мечом остаются детьми. Наивными, неопытными, глуповатыми детьми.
Каролис вспомнила саму себя, покуда прокручивала в голове раз за разом полученное видение.
Вспомнила свою ногу, переломанную в трёх местах от... В прочем, не та история, которую следует вспоминать вечером.
Но отчего-то она не могла отделаться от этих мыслей. Значит как минимум плохо пыталась.
Ламберта внизу уже не было. Скорее всего, пошёл по своим, Ламбертовым делам. Да и он всё равно не ответил бы на вопросы.
Хозяин постоялого двора на вопросы, в прочем, тоже отвечал с большой неохотой. При этом отчего-то постоянно крутя головой из стороны в сторону, будто в поисках кого-то. Ответов, возможно. Каролис тоже крутила головой. Она подозревала, будто этот огромный, будто бочка с мёдом, кмет искал глазами всплывающие подсказки. Или видел духов.
Но ни духов, ни подсказок не было.
Ответов - внятных, по большей части - тоже.
Темнело.
До травницы, глубоко уважаемой в деревне мадамы трёхсотлетнего возраста на вид, было недалеко. Вопреки глубоко одухотворённым мыслям о великой женской дружбе, воспоминаниям, как мадама весело шуршала всеми семью юбками и щебетала, аки весенний соловей при первом самом их разговоре, Каролис никак не ожидала получить веником по спине и тяжелой дверью по носкам сапог, когда речь зашла о Соне.
- И проваливай отсюда! - громко гаркнула она напоследок.
Но от дверей не ушла. Каролис не слышала её шаркающей удаляющейся походки.
- Если... Если хочешь до старости дожить, - сипло добавила она. - Бедная девочка. Ноги здоровы, руки здоровы, а голова больная. Совсем больная... Лезет куда не надобно. Бедная, бедная девочка...

Меховая дубленка полетела в сумку. Сумка же - по размерам не больше упитанной кошки - будто бы чмокнула нутром в ответ на угощенье. Мол, давай-давай, кидай ещё. Зачарованных сумок было две. Одна для одежды, другая - для мелочи вроде мыла и щётки для ногтей. Зачарованной была лишь одна. И она, судя по инструкции, могла вместить в себя двух прямостоящих людей.
Не в иной ли мир при этом люди попадали - инструкция, в прочем, умалчивает. А проверить никто не решался.
И конечно же ведьмак не стучался.
Она замерла. На вытянутых пальцах, на шлейках болтался кружевной батистовый лиф нежно-кремового цвета. Совсем, стало быть, не та деталь гардероба, которую хотелось бы показывать Ламберту.
- Кхм! - громко и фальшиво откашлялась Каролис, сложила лиф квадратом и сунула в сумку. Та опять будто бы причмокнула.
Ответом на комментарий это было или же просто на вход без стука - кто его знает.
- Вывести. И заселить новой. Комната свободна, Ламберт.
Бескрайне бестактный, чванливый, дотошный и раздражительный тип. И Каролис отчего-то привлекало его общество.
Потому что, возможно, родственная душа по бестактности, чванливости, дотошности и раздражительном действии на окружающих.
- Я хотела тебя поблагодарить. За компанию за обедом, в первую очередь. И за интереснейшую лекцию о накерах. Нет, правда. В вольном пересказе звучит наверное чуть более увлекательно, чем в учебнике. И, наверное, я всегда мечтала стать ведьмаком. Ну... Бывай, Ламберт. Было приятно вновь свидеться. Пусть и ненадолго. Здесь, кстати, клопы и до меня водились. Так что...
Она пожала плечами и хохотнула. Шлейка сумки сползла с плеча. С такими отношениями, пожалуй, рано говорить о телесных контактах. Но она пожала ему руку.

Стемнело.
- Ну что же...
Обращалась она ко всем и ни к кому конкретно. Яблочко моргнула черным глазом.
Лошадь Каролис запрягла заранее, перед тем, как отправиться за вещами. Дабы потом банальнейше не скакать за ней по всему стойлу с сумками на плечах и седлом в руках, как обычно это, собственно, и бывало.
Но что-то пошло совершенно не так.
Ремни седла были срезаны и от седла валялись отдельно. В грязи, пыли и ближайшей луже. Каролис склонилась над ними, хотя в ближайшем рассмотрении результат чьей-то крайне кропотливой работы с ножом отнюдь не нуждался.
- Вряд ли пытались стащить. Потому что стащили бы, а не бросили здесь... - бубнела она себе под нос. Не нужно было оставлять лошадь в открытом стойле постоялого двора. Но других стойл и не было, в принципе. А вот кто мог сделать подобную подлянку - да кто его знает...
Вещи действительно были на месте.
Сумки - тоже.
Седло - пусть в немного разобранном виде - тоже.
Чародейка вздохнула.
Она не слышала шагов.
Почти не успела услышать:
- Вот эта сука! - пролетевшее над головой.
Пинок в спину сравнял её с землёй, причём в достаточно буквальном смысле. Вода в луже была голодной, грязной и вонючей. Она забилась прямо в ноздри. Не говоря о глазах.
И прежде чем закономерный вопрос открыл бы дискуссию о происходящем, на затылок опустилось нечто тяжёлое. Судя по ощущениям - дубинка. В прочем, Каролис вряд ли отличила бы дубинку от черенка лопаты или чьего-то сапога.

Темнело.
Ржала черная как смоль лошадь. Она била копытами землю, меся её под ногами в жидкую противную кашицу.

А под щекой, судя по ощущениям, теперь был снег.

0

11

Ламберт с легким удивлением уставился на чмокающую сумку. - Каролис, не хочу тебя пугать, но твоя сумка только сожрала твою интимную деталь гардероба. - Сказал ведьмак, приваливаясь спиной к косяку двери.
Каролис была одна из тех немногих, кто вызывала желание сочиться ядом не просто в качестве защитной реакции, а из-за желания перекинуться парочкой желчных комментариев ради спортивного интереса. Поэтому в ответ на речь магички Ламберт только ухмыльнулся. - Вали уже, освобождай жилплощадь, - и подал девушке руку для пожатия.
Ведьмаку даже немного жалко было, что с чародейкой пересеклись так не надолго. Ему даже не удалось погонять Каролис по площадке деревянным мечом. Он покачал головой и закрыл за собой дверь. Неприятный затхлый воздух щекотал обостренное обоняние ведьмака, поэтому он подошел к окну и открыл его. Помогло не сильно, потому что теперь к затхлости добавился сладковатый запах гниения.
- Вот зараза, - не выдержал Ламберт и попытался закрыть окно, но то заело. Ведьмак подергал, но раздался странный хруст, и тот решил оставить окно в покое, чтобы с него не содрали за порчу имущества. Он скинул куртку и перевязь с мечами на стул, а сам упал на кровать даже не разуваясь.
- Я только немного полежу, отойду от эликсира, - сказал он сам себе, прикрывая глаза.
Проснулся Ламберт от того, что немного промерз. Солнце уже клонилось за горизонт, а погода и днем не была чтобы теплой. Ведьмак сразу накинул куртку и перчатки, опять попытался закрыть окно и опять безрезультатно. Он уже собирался отойти от проема, но увидел подозрительно знакомую лошадь. Её Ламберт помнил еще с момента первой встречи с Каролис. Магичка нежно называла кобылку «Мясо» или как-то так.
- Эй, Мясцо, - крикнул ведьмак с окна. - Где хозяйку потеряла? - Лошадь, что правда, никак на Ламберта не отреагировала, и начала отходить к лесу. - Эй! Не дури! Вот с-с-с-сука. - По привычке схватив ножны, ведьмак сбежал по лестнице вниз, задержавшись только на выходе.
- У вас там на втором этаже окно перестало закрываться, - сказал он трактирщику.
- Но... оно же и не открывалось? - Моргнув, спросил тот.
- Значит открывалось, а сейчас не закрывается. - Подумав, что небезопасно оставлять свои вещи в таком месте, Ламберт взбежал назад и прихватил свою сумку.
Когда ведьмак оказался на улице, ощутил, что вечером основательно подморозило. Лошадь тем временем отошла уже достаточно далеко. Пообещав себе, что Каролис еще ответит за то, что ему пришлось ловить её лошадь, мужчина побежал к кобыле и подватил её под узду.
- Воу-воу, спокойней. Где наездница? - Спросил Ламберт, поглаживая лошадь по морде. Внезапно он осознал, что Мясцо, пусть и взнуздана, но без сумок и седла. - Сбежала, когда тебя седлали? - Он повел кобылу в единственные стойла, которые были в этой деревне. Малое количество света не помешало ведьмаку, который расширил свои зрачки, увидеть, что в строении никого нет. Тела в том числе. - Я тебя понимаю, я бы тоже сбежал.
Ламберт привязал лошадь к стойлу, сбросил свои сумки рядом, и наконец заметил, что помещение не вполне пустое. В правом углу валялись какие-то предметы, очень похожи на... седельные сумки. Ведьмак приблизился и опознал в одной из сумок ту самую, прожорливую, охочую до нижнего белья.
- Что за херня? - Спросил Ламберт то ли себя, то ли лошадь. Он зажег факел, который торчал в крепеже на балке. Первым делом осмотрел сумки и седло, валявшееся неподалеку. Подруга срезана чисто, стало быть просто хотели уничтожить крепежи седла, а не заставить Каролис упасть с седла. Сумки не вспороты и в них никто не рылся, иначе бы в посиках ценных вещей вывернули одежду и личные вещи прямо в грязь. Ламберт аккуратно отошел так, чтобы не затоптать следов. Крыша, пусть наверняка протекала, но защитила следы от внешних факторов. Подмерзшая земля не оставляла четких следов, но последних всё равно хватало. Ведьмак стороной обошел цепочку следов, чтобы более четко воспроизвести картинку в целом. Первой, несомненно, зашла Каролис. Это можно было понять по тому, что более глубокие, чужие следы, иногда накладывались поверх неглубоких следов девушки. Чародейка подошла к своим вещам, склонилась или присела, это видно по тому, что следы глубокие, особенно в передней части — Каролись перенесла вес на мыски и некоторое время так стояла. Двое зашли позже. Скорее всего мужчины, но могут быть просто крупные женщины. Один из чужаков, кажется, приволакивал ногу или прихрамывал. Остановились где-то в полуметре от магички. Тут второй, не хромающий, перенес вес на одну ногу: замахнувшись либо для пинка, либо для широкого рубящего замаха. Ведьмак осмотрелся. Крови нигде не было, хотя при сильном ударе должна была быть, но могла впитаться в грязь. Где точно упало тело — сказать было сложно, но назад Каролис (или её тело) тащили. Ан нет, на выходе закинули на плечо: следы одного из чужаков стали значительно глубже, и двигаться он стал медленнее.
- Эй, мужик, ты чё тут делаешь? - Вдруг услышал Ламберт. Подняв взгляд, он увидел местного мужика, который, видимо, заглянул на огонек. Ведьмак почему-то решил не признаваться.
- Да вот, пришел сумки на лошадь кинуть, - сказал мужчина, похлопав Мясо по боку. - А тут глядь, и шмотки какие-то валяются. Не твои? - Местный приблизился к сумкам, осмотрел их и кивнул.
- Не мои, но ты бы не трогал, мало ли. Езжай уже, нечего тут куковать, - и мужик вперевалочку вышел на улицу. Спрятав свои сумки и сумки Каролис в сене, Ламберт последовал за местным.
На улице стало проще — даже последних лучей солнца ведьмаку хватало, чтобы видеть всё крайне четко, да снег сохранял следы много лучше. На площади было много отпечатков ног, но найти нужные было не сложно: один прихрамывал, второй нес Каролис на плече. Когда следы вывели за селение, стало проще, и Ламберт ускорился. Вскоре он наткнулся на пояс, который валялся на снегу. Потянув за него, ведьмак с удивлением обнаружил, что на поясе болтались ножны с мечом. Наверняка чародейки. Он осмотрел находку. Пояс срезан — стало быть либо похитители умаялись с ножнами и просто их срезали, либо сбросила сама Каролис. Вот только зачем ей? Она знала, что он пойдет по следу? Как?
Прихватив ножны с собой, ведьмак добрался до небольшой хатки, которая стояла за границей деревни. Ламберт видел её раньше, еще когда ходил вычищать гнезда накеров, но подумал что та заброшена. Видимо нет. Ведьмак обошел хату и попытался аккуратно заглянуть в окно.
[AVA]http://s6.uploads.ru/Yjf2B.jpg[/AVA]

+1

12

Кап.
Кап.
На снегу расцветали алые розы. Кровавые алые розы.
Она сидела, сгорбив спину неправильным полукругом. В тонком льняном белом платье, больше похожем на ночную рубашку. На два, а то и на три размера большое. Из рубашки выглядывало худое и острое, бледное правое плечо. Длиннющие, чёрные, будто вороное крыло, волосы рассыпались по спине, упали на снег.
О остро, очень остро пахло кровью.
Кап.
Кап.
Каролис открыла глаза. Под щекой действительно был снег. Но немного. Она лежала на проталинке и - что удивительно - на нескольких мешках, застланных волчьими шкурами. Чтобы не было холодно. Потому что всё-таки на дворе было начало зимы.
Валил снег. Крупные хлопья цеплялись за ресницы, оседали на волосах. И щеках. И спине. Без куртки всё же было холодно. Очень. На сгорбившуются неправильным полукругом спину она не глядела. Вздыхала только. Громко и протяжно.
Болела голова. Вечер вспоминался с трудом и гулом в висках. Почему-то были грязными колени. А лицо ей умыли. И почистили ногти.
Хруст был громкий. Можно сказать - всепоглощающий. У игрушки черноволосой бестии сломалась шея. Что-то грузно упало на землю, провалилось в мелкий сугроб ровно одной ногой. И то - лишь по колено.
Существо обернулось.
И таких чёрных, антрацитовых глаз Каролис не видела уже давно. Таких клыков, выпирающих из под тонких бледных губ - не видела ещё дольше.
И никогда не видела, чтобы маленькие девочки держали в зубах оторванное гордо других маленьких девочек.

Хата действительно выглядела заброшенной. Не потому что в ней никто не жил, а потому что хозяин хаты свято поддерживал  у своего жилища таковую репутацию. От хаты не пахло пирогами или мясным рагу, ни единой свечки не было видно в окнах, недалеко от порога, припорошенная снежком, разлагалась сдохшая полгода назад кошка.
Дом не выглядел живым. Но таковым являлся.
А на столе, если заглянуть в одно из окон, можно было увидеть голую козью голову с причудливо закрученными в бока рогами.
Которая совершенно ничего не значила.
В отличие от до неприличия огромного количества резных детских игрушек, разбросанных по всему дому.
И оторванной детской кисти. Аккурат на табуретке. Свежая. Рядом с банкой заплесневевших маринованных огурцов.
"А ты ещё сука кто такой?" - вопрос человека по имени Роб остался без ответа.
Хотя бы потому что был задан в первую очередь мысленно. Во-вторую, Роб был не глуп. Ещё издалека он разглядел на спине незнакомого мужика не один, а целых два меча. Поэтому сомнений у Роба не оставалось - ведьмак.
Самый всамделишный ведьмак. В деревне говорили правду. Ещё бы соврали...
Роб хмыкнул. Он был ещё далеко. А коса была почти наизготове. Но сражаться с ведьмаком - мастером меча - Роб считал ещё глупее, нежели налетать на него с таким дерзким вопросом.
Поэтому Роб шёл. Не спеша. Волоча за собой по земле мешок с травой, которую скосил на проталине. И лицо его, как у обыкновенного кмета, было измазано грязью и потом. А коса покоилась на левом плече.
- Милсдарь кого-то ищет? Может, подсказать ему что-нибудь?
Роберт был ещё достаточно далеко. Но он знал - услышит. Ведьмак его обязательно услышит.

Худые бледные руки обнимали Каролис за шею. Маленький курносый нос упирался в затылок. Её волосы были мокрые. От запекшейся крови.
- И давно ты тут с татей живёшь? - спрашивала чародейка. Она сидела, подогнув ноги под себя и слегка раскачиваясь из стороны в сторону. Положив свои ладони поверх детских, бледных.
Ей никто не ответил вслух. Ответ она услышала в собственной голове. "Давно", - сказали ей её же голосом.
На удивление, дыхание в затылок было тёплым.
В прочем, она знала, насколько тёплыми бывают вампиры.
Задворки её сознания понимали - не человек. Не человек сейчас обнимает её за шею, по-звериному нюхает затылок и водит когтём по ключице. Не человеку её отдала поганая, прогнившая деревня с погаными, прогнившими до нутра жителями. Её подарили чудовищу. Не такому, какими она их знала, помнила и возможно могла любить.
Но ей было спокойно. Аномально спокойно.
Так не бывает.

+1

13

Ламберт заглянул в окно, но ничего не увидел, в доме было слишком темно. Только ведьмак собрался расширить зрачки, чтобы разглядеть подробности, как его кто-то окликнул. Развернувшись на месте, Ламберт увидел немолодого мужчину с косой на плече. Второй рукой он тащил какой-то мешок. На вид мужчина выглядел как обычный кмет, да только не бродят в такое время в таких местах, да еще и с косой. Конечно, зима только началась, и найти траву под коркой снега можно, да только зачем?
Мужчина выглядел, и именно это насторожило Ламберта. В последний раз он видел обычного селянина, который оставался спокойным при виде ведьмака приблизительно… никогда. Кошкоглазый не стал тянуться к своему мечу, хватало того, что в руках он нес перевязь с мечом Каролис.
- Да вот знакомую ищу. У неё с головой непорядок, знаешь ли. – Ламберт покрутил пальцем у виска. – Мало того, что чародейка, так еще и просто без ума от всяких мистических мест. Ну ты понял, да? «Чародейка» и «без ума», смешно же, - ведьмак решил косить под дурачка, пока не разберется, что на уме у незнакомого мужчины. - Плела что-то про линии силы да средоточия мощи. Наверное, хочет вызвать себе суккубу, они ведь все знатные извращенки. – Кмет остановился на порядочном расстоянии, бросив мешок на землю.
- Нечего вам там делать, - не смотря на вежливое обращения, уважения в голосе не было ни на йоту. – Плохое место, злое. Люди не зря его стороной обходят.
- Я-то понятно, что тут делаю. А вот ты почему не обходишь «злое место стороной»? – С легкой ухмылкой спросил ведьмак. Он выдвинул меч чародейки совсем на чуть-чуть, проверяя, как просто тот выходит из ножен.
- Выбора у меня нет. Травичка-то сейчас растет только на прогалине недалеко. Может, вас к деревне провести? Кабы вы не заплутали тут.
- Нет, спасибо, я лучше тут осмотрюсь, - и ведьмак отвернулся к окну, показывая, что разговор закончен. Но и в этот раз он успел только скользнуть взглядом по обстановке внутри.
- А вы знаете, что произошло в этом доме? – Не отставал кмет.
- Нет, - резко бросил Ламберт, опять разворачиваясь к мужчине. Беглого взгляда хватило, чтобы понять, что в доме никого нет. Но что-то мелькнуло в темноте, что-то, что встревожило ведьмака еще больше. Да и мужчина теперь гораздо ближе, шагов десять от мешка.
- Говорят, тут вампиры жили. Кровь добрых людей пили да детишек крали. Говорят, что ушли те, когда старейшина ведьмака позвал, да только все боятся, что те вернутся. Вот и не ходит тут никто, опасно, говорят.
- Вот и проверим, - Ламберт собирался направится к входу, но краем глаза заметил странное движение и рефлекторно шагнул влево. Коса легко черкнула стену дома, а кмет уже не казался таким мирным, стоя с косой наперевес. Он собирался уже нанести второй удар, когда ведьмак достал меч и швырнул ножны в противника. Тот увернулся, но Ламберт не спешил нападать. Для начала ему надо было узнать, чего старается добиться мужик. Вряд ли он настолько ополоумел, чтобы всерьез считать, что сможет победить ведьмака, да еще и косой. С Койоном этот фокус еще мог пройти, но не с Ламбертом. Долго ждать не пришлось.
- Ты не тронешь мою дочу! – Взревел кмет и взмахнул пару раз косой. Увернутся было не сложно, правда короткий меч Каролис непривычно лежал в руке. Ведьмак поднырнул врагу под левую руку и вонзил меч наискось ему в подмышку. Клинок прошел сквозь шею и показал острие под правым ухом мужчины, имя которого Ламберт так и не узнал.
- А вы не тронете мою подругу! – Злобно ответил ведьмак, выдергивая меч из тела противника. Тот упал на снег, дергаясь и пытаясь что-то сказать. – Да, ты прав, слишком пафосно. Словно Геральт покусал, бррррр. – Ламберт уже собирался уходить, но потом опять повернулся к кмету. – А, и да. Не говори Кроле, что я назвал её подругой. - После чего он направился к двери, которую открыл ударом ноги. И сразу понял, что его встревожило, когда он заглянул в окно. Маленькая, детская ручка, лежащая на табуретке. А еще понял, чего старался добиться нападающий. Тянул время, чтобы....
- Кролябля! - На одном выдохе крикнул Ламберт.
[AVA]http://s6.uploads.ru/Yjf2B.jpg[/AVA]

Отредактировано Ламберт (2017-07-26 22:33:18)

+1

14

Чародейская кровь пришлась по вкусу.
Она текла из аккуратных дыр на шее прямо на язык. Миновав его - оставляла неаккуратные, рваные пятна на воротнике. Они растекались подобно чернилам по батику.
Девчонка урчала, будто кот. То ли от удовольствия, то ли от осознания собственного превосходства над всем родом людским. Её длинный, шершавый язык скользил по шее, убирая с бледной кожи алые капли.
А Каролис всё говорила и говорила. О семье. О животных. О том, как всегда мечтала построить дом и завести собаку.
Существо на том конце мысли слушало, ухмылялось, делало своё дело. Держало за шею так, будто пыталось выдавить кровь.
Больше! Ещё больше!
А потом затихло. Замерло неподвижно.
И завопило.
Громко, нечеловечески завопило.
Чародейка закричала тоже. Ей казалось, будто голова сейчас разлетится на части. А с болью она вспомнила. Вспомнила абсолютно всё.
Вспомнила армады нечисти, встречавшиеся ей на пути, но не трогающие деревеньку. Вспомнила то, что местные называли чудом, а старожилы в ответ стыдливо отводили глаза и прятали лица. Вспомнила женщину, хватавшую её за штаны и кричавшую о потерявшейся дочери. Вспомнила, как приказала той уйти. Вспомнила как её, всю неместную и чужую, скрутили и отдали за откормку чудному механизму, защищавшему деревню.
И сейчас она на этот механизм глядела.
Вороные длинные волосы. Короткое рваное белое платье в кровавых пятнах. Лет 12, может, 13 на вид. Мертвецкая бледность в контрасте. Антрацитовые глаза. Клыки такие, что одним видом распорют самую грубую кожу. И когти, когти в два раза длиннее волчьих.
Вампир. Её принесли в жертву вампиру во спасение тех, кто был дорог. Каролис дорогой здесь никому не была. А с чужаками у местных разговор оказался короткий.
Муля выла. От чародейки - своей игрушки, подарка - она отшатнулась. Зарылась острыми худыми коленками в снег, схватилась за голову. В этом вое угадывалось нечто, присущее людям. Он был наполнен то ли болью, то ли обидой, то ли отчаянием, то ли всем вместе.
Каролис больше не слышала сладкой песни в голове. Теперь там была лишь пустота. И слабость, оковами цепляющаяся за руки и ноги.
Она упала на меховую подстилку, раскинула руки по кровавому снегу. Ей хотелось закрыть глаза и уснуть.
"Довольно, - думала она, вглядываясь в редкие серые облака, бегущие по бесцветному небу. - В чём смысл? В чём суть всего этого?"
Погода портилась. Облака становились кучнее. И чаще. И гораздо темнее, чем серый.
Муля продолжала выть. Но уже не так. Уже тихо, и будто бы смирившись. Каролис приподнялась на локтях, придерживая правой ладонью шею. Подумала она о том, что ничто человеческое не чуждо монстрам. И сейчас наверное она лишилась чего-то, что было дорого ей. Затем подумала о том, кто мог бы это сделать.
А потом увидела силуэт.
И не только одна она.
Девчонка встрепенулась. Обнажила клыки, обнажила когти. Она готовилась к нападению.
- Ттттыыы! - прорычала таким гортанным звуком, будто не привыкла говорить вслух. И вышло больше похожим на клёкот переполненного жидкостью горла.
Каролис подумала: она меня прикончит? Но вампир упрямо пошёл вперёд, ловко переставляя маленькие босые ножки по заснеженной пустыне. Ей не до чародейки было дело.
- Рррррроб! - попыталась она вновь на секунду стать человеком.
Попыталась - и побежала.
Не как человек. А как зверь.
Чудовище, жаждущее крови.
... но она не напала.
Детские ноги уносили тело вампира прочь. Туда, за черту горизонта.
Каролис никогда не видела, чтобы кто-то бегал так быстро. Она не утопала в снегу, а будто бы летела над ним, едва касаясь его кромки своими голыми пятками.
Какое-то мгновение муля стояла на пригорге, с горечью и обидой глядя в спины двух чужаков.
Один из которых был с мечами за спиной.
"Ведьмак", - знала муля. Знала она также, что с ведьмаком ей не совладать. Ведь когда-то она уже пыталась. Именно так всё это и началось.

- Л-ламберт... - одними губами прошептала Каролис. Сознание её покидало в крепких руках ведьмака. - Пожалуйста... Моя лошадь... Я отдохну... И увези меня отсюда. Увези, Ламберт. Иначе я сожгу нахуй всю эту деревню.
И она уснула. Не умерла. Всего-лишь уснула. Крепким сном. И не снилось ей абсолютно ничего.
А ведьмак, подняв глаза на пригорок, никаких силуэтов маленьких девочек там уже не увидел.
[NIC]Муля[/NIC]
[AVA]http://sa.uploads.ru/9Cexz.jpg[/AVA]

0


Вы здесь » Ведьмак: Глас рассудка » Книжные полки » Все любят красные закаты (1266-й год, Аэдирн)


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC